Его телефон вибрировал, но мы не обращали внимания. Сейчас мы были поглощены друг другом.

Пика мы достигли одновременно. Я обмякла, уткнувшись лбом ему в плечо. Он тяжело дышал, прижимая меня к себе.

Мы молчали.

Пока телефон снова не зазвонил.

На этот раз Игорь ответил на звонок.

— Да, Стас… — голос хриплый. — Мы в машине… Хорошо, подъезжай.

Я молча слезла с него и начала одеваться.

Чувствовала его взгляд на себе, но не обернулась.

— Кристин… Послушай… Дай мне десять минут, и я тебе всё объясню. Я найду выход.

Голос — пустой.

Он уже всё понял.

Мы проиграли.

— Игорь… — во рту пересохло. — Это конец…

Краем глаза я увидела, что подъехал Стас.

Резко открыла дверь, почти выбежала и села назад.

— Поехали, Стас, прошу тебя…

Это было последней точкой. Я не сдержала обещание, данное себе. Слёзы градом брызнули из глаз.

Стас молча стартанул. Я обернулась. Игорь стоял на месте. И просто смотрел нам вслед.

С момента нашей последней встречи прошла уже неделя. Меня ломает каждый день… Кристина стала для меня настолько необходимой, без неё у меня нет ни желания просыпаться, ни что-то делать.

Мне от неё буквально сносит крышу. Это очень на меня не похоже. И что делать со всем этим дерьмом, я не понимаю.

Вероника сейчас живёт в её комнате. В комнате, пропитанной запахом моей Крис. Я стараюсь избегать общения с будущей матерью моего ребёнка и чувствую себя ещё большим мудаком. Как, блядь, меня угораздило вляпаться во всё это?

Я лежал и в сотый раз прокручивал всё это в голове и не заметил, как открылась дверь.

— Игорь, я стучала, но ты не открыл. Можно я войду? — робко спросила мама.

— Входи, — сказал я со вздохом.

Это не первая её попытка поговорить. Но бегать бесконечно не получится.

Мама села на край кровати и участливо на меня посмотрела.

— Ты уже неделю сам не свой, — тихо сказала мама. — Думаешь, мы не видим?

— Всё в порядке, мам.

Отчего-то смотреть ей в глаза у меня не получалось.

— Звонил Олег и сказал, что ты ночами сидишь под окнами Кристины, — мама вздохнула. — Игорь… не изводи девчонку. Дай ей спокойно жить. Она ещё совсем юная… Ты сейчас делаешь только хуже. Всем. И себе — в первую очередь.

— Она моя, — перебил я мать. — Всегда будет моей.

Мама покачала головой.

— Нет, сын. Люди не бывают «чьими-то».

Она сделала паузу и посмотрела на меня осуждающим взглядом.

— Ты взрослый мужчина, — продолжила она уже жёстче. — У тебя ребёнок будет. Настоящий. Живой. И ему нужен отец, а не человек, который ночами стоит под чужими окнами.

Я отвернулся.

— Я не говорю тебе любить Веронику, — сказала она тише. — Но ты обязан хотя бы попробовать быть рядом. Ради ребёнка.

— Я не отказываюсь от ребёнка! Но я не смогу спокойно жить, зная, что где-то ходит Кристина. Одна. Или ещё хуже с кем-то.

Я сжал кулаки. К чёрту всё. Все их слова.

— Она скоро будет далеко от тебя...

— О чём ты?

Вот сейчас я напрягся ещё больше.

— Через тридцать минут она улетает.

Мама отпустила глаза. Она знала об этом уже давно и ничего мне не сказала.

— Почему ты не сказала раньше? — я выжидающе ждал ответа.

— А зачем? Чтобы ты ринулся её отговаривать?

Я вскочил с кровати, нацепил первую попавшуюся толстовку и буквально выбежал из комнаты.

— Игорь! А ну стой!

Мама кричала, но я не слушал. Завёл машину и поехал в сторону аэропорта. Нарушил все скоростные ограничения, но в пробке уже не мог ничего сделать. Сто раз пожалел, что не поехал на байке.

В аэропорт я приехал ровно через тридцать минут.

Я влетел в терминал, едва не сбив какого-то мужика плечом. Табло. Ряды рейсов. Буквы расплывались перед глазами.

— Вылет… вылет… — бормотал я, пробегая взглядом строки.

Нашёл.

Посадка завершена.

Челюсть сжалась так, что в висках ударило.

Я рванул к выходу, хотя уже знал, что поздно.

— Мужчина, проход закрыт! — окликнули меня.

Да пошли вы все… Я остановился посреди зала. Потому что дальше — некуда.

Самолёт уже шёл на взлёт. Я не видел её. Но знал и чувствовал — она там.

Пальцы сжались в кулак. Впервые в жизни я не мог ничего изменить.

Я не знал, куда она летит, и начал суматошно искать её глазами.

Было желание узнать, куда летит этот рейс, но я остановил себя. Мне на это потребовалась вся моя выдержка.

Она улетела. Блядь… Как бы хреново мне ни было, но ей хуже. Крис сделала этот выбор не просто так. Она оставила отца, учёбу, всю свою жизнь ради того, чтобы быть подальше от меня.

Мне остаётся смириться с её выбором. Иначе о каком уважении может идти речь?

Я поехал в спортзал и бил грушу до тех пор, пока мышцы не забились до отказа.

Мне не стало легче, но удалось привести мысли в порядок и решить, что делать дальше.

Если её здесь нет — мне здесь делать нечего.

Дома вкусно пахло жареным мясом, вся семья была уже за столом. И Вероника — вместе с ними.

— Вероника, завтра мы улетаем в Штаты. Ребёнок родится там. Собирай вещи.

Все взгляды устремились на меня. Лица вытянулись.

— Сын, ты уверен?

Отец смотрел на меня в упор, не отводя взгляда.

— Как никогда. Пора возвращаться к работе.

Глаза Вероники заблестели от счастья. Она хотела кинуться ко мне в объятия, но я её не подпустил. Обошёл разочарованную девушку и уверенным шагом двинулся в свою комнату.

Сразу за мной в комнату ворвался Стас.

— Что за херня происходит? — братишка с непониманием на меня уставился.

— Ничего не происходит. Я возвращаюсь домой.

— Ты сейчас дома. Там всеми делами занимаются проверенные люди.

Стас не мог скрыть разочарования. Я его понимаю. Мы не привыкли жить в разных странах.

— Послушай, я, итак, задержался в России… — я сделал паузу. — Пора обратно.

— Хорошо… А как же Крис? Ты так легко сдашься?

— Крис улетела чёрт знает куда, лишь бы не видеть меня! — сказал я раздражённо. — Я принял её решение. Стас, давай закончим этот разговор? Ты всегда можешь прилететь ко мне. Родители тоже скоро вернутся домой.

— Их дом здесь, Игорь. Они решили не возвращаться в Штаты. Наш дом здесь. И твой тоже.

Вот так новости. Сказать, что я удивлён? Нет. Им здесь лучше.

— Мне нужно собираться.

Братишка молча развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Утром самолёт взмыл высоко в небо, поставив окончательную точку в нашей истории.

Мы шли по Дворцовой набережной слишком близко друг к другу. Я и он. Рука мужчины иногда как будто случайно задевала мою, но он не решался полностью перехватить инициативу. Хотя уже давно пора бы.

Мне нравилось жить в Питере. Здесь даже дышалось легче. Город невероятной красоты и романтики. Хотя у меня с последней дела с каждым годом были только хуже. Я бы даже сказала, что вообще никак.

Я кашлянула, чтобы привлечь внимание мужчины.

— Что такое? Ты подавилась? Или, может быть, заболела? — начал суетиться мой спутник.

— Нет-нет, всё в порядке. Просто… я не против, если ты возьмёшь меня за руку, — дожили, конечно. Сама делаю первый шаг. Мда-а, Кристин. Дела ещё хуже, чем мы думали…

Он ещё и покраснел. Прекрасно…

— Вообще… я и сам хотел, просто боялся, что ты как-то не так поймёшь.

Город интеллигентов, чтоб его.

— Мы с тобой видимся уже в пятый раз. Я пойму не так, если ты этого не сделаешь, — я посмотрела ему прямо в глаза.

Андрей уверенно взял мою ладонь в свою. Его рука была тёплой и слегка влажной. Первым желанием было выдернуть ладошку, но я его пересилила. Сама же напросилась.

Ленка говорит, что нужно начинать общаться с мужчинами — так нельзя. И вообще, она переживает за меня. Не сказать, что я с ней полностью согласна, но попробовать стоит. Что я теряю?