Возможно, переведусь.

Когда-нибудь.

Парная лекция прошла достаточно интересно, разбирали произведение, которое описывает все круги Ада. Я его читать закончила еще неделю назад, и произвело оно на меня сильное впечатление.

— Лен, поехали после пар со мной к папе? Хочу сделать ему сюрприз.

— А потом пойдём в кино, вышел новый триллер. Всё, как мы любим: убийства, маньяк, чёрный юмор. Отзывы шикарные.

— Заманчиво. Но мне нужно успеть до шести, потом еду в школу ногтевого сервиса, буду оформлять договор.

— Всё-таки решилась? — подруга округлила глаза.

— Конечно, я же тебе уже давно говорила, что хочу начать зарабатывать, что мне это очень нравится. Ты же ходишь с моим маникюром по три недели. У меня большие планы, хочу отучиться, наработать опыт и открыть свои студии. Так что буду бизнес-леди, — подмигнула я скисшей Ленке, — ты чего надулась?

— Крис, зачем тебе работать? У тебя обеспеченная семья, учись и радуйся жизни. Мне приходится подрабатывать официанткой, потому что ты сама знаешь, почему. Но ведь у тебя есть возможность не заморачиваться, — моя подруга, красивая девушка с пшеничными волосами и грустными зелёными глазами. Иногда получается её развеселить настолько, что в них начинает сверкать озорной огонёк, но это редкость. Наверное, вы решили, что она всегда ходит грустной? Нет, это не так. Она улыбчивая и весёлая, но только снаружи. Внутри себя она проживает боль, в которую пустила только меня.

— Нет, Лен, к успеху нужно начинать идти уже сейчас. И ты придёшь к своему, я уверена.

— Парня найди себе лучше, весна на дворе. Да тебе же искать даже не нужно, вон сколько желающих слюни на тебя пускают.

— Такого, как твой Дениска? — не люблю я его, ох, мутный тип, — Не нужны мне отношения. Карьеру буду строить, возможно, лет через десять.

— Крис, Крис… Не зарекайся, крошка. Всё может случиться быстро и неожиданно для тебя самой, — сказала Ленка, загадочно улыбнувшись. И мы пошли дальше на занятия.

Знала ли я тогда, насколько она окажется права?

Конечно, нет.

И, возможно, к счастью.

Наконец пятая пара закончилась, и мы начали собирать вещи.

— Кристин, прости… отмена. Я не могу пойти с тобой в кино, — Лена виновато опустила глаза.

— Что такое? У тебя что-то случилось?

— Ничего. Просто… Денис в итоге освободился. Мы изначально собирались на этот фильм, но у него тогда «внезапно» появились дела. А сейчас написал, что выкроил для меня пару часов.

— Ах, выкроил? — я фыркнула. — Какой наш Дениска великодушный. Лена, тебе самой не надоело? Он крутит тобой, как хочет. Всегда всё решает он. Напиши этому занятому, пусть дальше занимается своими делами. У тебя уже есть планы. Хоть раз поставь его на место.

Я чувствовала, как закипаю. Могу долго и со вкусом разбирать его «подвиги», но не хочу ссориться с Леной. Уверена, он был бы счастлив.

— Крис, ты не права. Он любит меня. И заботится. Всегда переживает за мою безопасность, поэтому старается сопровождать.

— Угу, конечно, — пробормотала я. — Ладно, проехали. Я убегаю. Чао. Передавай своему… хотя нет. Ничего не передавай.

Скорчив гримасу, я направилась к такси.

Дорога до папиного офиса, расположенного прямо в его гостинице, заняла совсем немного времени. Всю поездку я смотрела в окно, наслаждаясь тёплым солнцем. День был удивительно тёплым и ясным.

И только мысли о Лене царапали изнутри.

Она взрослая, самостоятельная. Должна уметь анализировать, делать выводы, принимать решения. Но иногда кажется, что всё наоборот. Как можно быть настолько слепой? Ничего. Я всё равно помогу ей открыть глаза.

Гостиница папы представляла собой большое пятиэтажное здание с шикарной входной группой, над которой работали лучшие ландшафтные дизайнеры. Поздоровавшись с ребятами на ресепшене, я направилась прямиком к родителю.

Пятый этаж полностью отдан под офисы сотрудников. Здесь нет гостей — только рабочая тишина и папин секретарь, как всегда, на посту.

— Марина, добрый день, дорогая! Я к папе, ему не сообщай. Сюрприз, — улыбнулась я и побежала в сторону нужной мне двери.

— Кристина Олеговна, подождите, у него со… — дальше я уже не услышала.

Я распахнула дверь, споткнулась о порог и с размаху опустилась на колени.

— Да твою же мать, — прошипела я, поминая несчастный порог не самыми вежливыми словами.

Поднимаясь, я поняла, что влетела в крайне «удачный» момент.

На меня смотрели три пары удивленных глаз.

Но одни — выделялись.

Ярко-голубые. Не мягкое утреннее небо — нет. Глубокая, холодная вода. Спокойный, прямой взгляд смотрел на меня абсолютно без смущения.

Он не отвёл взгляд.

И я тоже.

По-мужски аккуратный нос. Пухлые, грешные губы, наверняка доводившие до полуобморока всех представительниц женского пола. Щетина добавляла дерзости. Светлые волосы не были подстрижены слишком коротко, а ложились волнами на макушке, придавая ему чуть мальчишеский вид.

Боже, девочки, а какой загар. Я за такой и душу продать могу. Создавалось ощущение, что пространство само немного сдвигалось, освобождая ему место. Вызывайте реанимацию, моё сердце не выдержит столько тестостерона в одной комнате. Нужно будет откачивать.

— Кристина, детка, очнись, с тобой всё нормально? — голос отца вернул меня в реальность.

— Папа? Ах да, всё просто чудесно, прекрасно я бы даже сказала. А кто эти люди? Я вам помешала? Хотя как родная дочь может помешать, правда? Я посижу с вами.

Слова лились быстрее, чем я успевала подумать. Но не важно. Главное — остаться.

Давайте сразу проясним, я не люблю бруталов, играющих женскими сердцами. Я вообще никого не люблю, но бли-и-ин, что-то в нём есть такое, от чего колени начинают дрожать, сердце биться раз в пять быстрее, а из глаз выпрыгивать сердечки.

— Конечно, не помешаешь, дочь. Тем более ты уже здесь, — сухо заметил отец.

— Дочь? Так вот это то самое исчадие ада, которое никому не давало покоя своими выходками? С ума сойти! — заговорил мой Аполлон и в его бесконечно голубых глазах заискрились смешинки. Стоп. Смешинки? Он смеётся надо мной? А еще важнее — он меня знает? Я готова была провалиться под стол. Желательно навсегда.

— Да, Игорь, это Кристина. Кристина, знакомься, это Игорь. Наверняка ты помнишь его. Мы раньше часто собирались семьями, пока они не переехали. А это Константин Александрович — отец Игоря и мой давний друг, — пока отец представлял нас я всё больше сползала со стула прямиком под стол.

Память щёлкнула.

Те же глаза.

Отлично. Просто отлично. Встреча века.

— Кристина, какая ты стала красавица. Помню тебя ещё малышкой. Рад видеть, — Константин Александрович подошёл обнять меня.

— Ага, и я рада. Здрасьте! — поздоровалась я с ним и в очередной раз посмотрела в голубые глаза его сына, точно понимая, где я видела их раньше.

Всем привет! Прошу не забывать поставить звёздочки. мне будет очень приятно!))

Я помню тот день. Не скажу, что, как вчера, но достаточно отчётливо.

Мне шесть лет. И, как мне тогда казалось, мой мир рухнул без шансов на восстановление. Привычная жизнь пошла под откос и мой детский мозг отказывался воспринимать новую реальность.

Я редко плакала. Чаще дралась — чтобы вы понимали делала я это в любой непонятной ситуации. Это неправильно, не спорю. Но такая уж уродилась — боевая.

Папу и маму с завидной регулярностью вызывали в детский сад на беседы с родителями «потерпевших», а меня отправляли к психологу.

Вот и в тот день я не плакала. Сидела, сжав кулаки, и смотрела в одну точку.

Произошло то, что вообще не должно происходить с детьми. Особенно в таком нежном возрасте.

Ушла мама.

Собрала вещи — и была такова.

Я помню частые ссоры родителей, папа тогда вложил последние деньги, которых и без того было немного, в бизнес. Начинал не один — с другом, дядей Костей.