— Как я рада тебя видеть! — заговорила эльфийка, — ты тут давно? А то я сегодня ходила с наставником тренироваться у моря, меня весь день в поместье не было.

— Да вот сегодня приехал, — ответил Сареф, — и уже пришлось навести немного шороху.

— Неужели? — хмыкнула Ванда, — будет любопытно узнать. А когда ты…

— Прошу прощения, что прерываю, — рядом с ними появился хранитель поместья, мерцающий серебряным светом, — Чемпион Сареф, глава Адральвез только что вернулся в поместье. Он очень рад тому, что вы сюда приехали — и он хочет вас видеть.

— Да, разумеется, — кивнул Сареф, после чего повернулся к тёмной эльфийке, — всего один вопрос, Ванда. После того… нашего последнего разговора… ты на меня всё ещё сердишься?

Прежде чем ответить, Ванда глубоко вздохнула и даже отвела взгляд. Но потом всё же посмотрела на него и с мягкой улыбкой сказала:

— Нет, Сареф. Я… много думала об этом… и я понимаю, что ты… тогда, действительно, был честен со мной так, как больше не был честен никто. Ты открыто признался мне, почему не говорил этого раньше… и ты рассказал мне всё, как только мы завершили дело… хотя я не сомневаюсь, за это молчание тебе предлагали очень дорого. И всё же ты сделал это для меня… и сейчас — я только благодарна тебе.

— Спасибо. Я рад, что ты так считаешь, — кивнул Сареф, — а теперь… тебе — приятного аппетита, а мне надо к Адральвезу. Негоже заставлять главу клана ждать.

Он повернулся было, чтобы уйти… как вдруг его схватили за руку.

— Приходи ко мне сегодня, — прошептала она, — домик 27…

После чего, отпустив его, эльфийка невозмутимо направилась в столовую. А Сареф же, перед которым встала неожиданная дилемма, растерянно поплёлся за клановым хранителем. И только когда перед ним появилась дверь кабинета, в котором, наверное, случились самые важные события в жизни Сарефа, тот, твёрдо отбросив в сторону все ненужные мысли, поднял руку и твёрдо постучал…

Кабинет Адральвеза был именно таким, как его запомнил Сареф в последний раз. С левой стороны — шкаф для бумаг и полка с сувенирами, среди которых отчётливо выделялся серебряный кубок, магический якорь для хранителя поместья. С другой — портрет Ламии, супруги Адральвеза в натуральную величину.

— Приветствую, Сареф, — Адральвез в своём неизменном белом плаще с капюшоном сидел за столом, откинувшись в кресле. В руках у него была небольшая чашечка с дымящимся напитком. Насколько мог судить Сареф — с кофе, хотя в запахе угадывались и какие-то незнакомые пряные ноты с фруктовыми оттенками, — рад видеть, что мои многочисленные приглашения, наконец-то, возымели эффект — и ты всё-таки решил осчастливить нас своим визитом. Хотя, — ехидно добавил Адральвез, — зная тебя, я вполне могу предположить, что тебе просто что-то нужно, и волею случая это что-то находится здесь.

— Вы сами когда-то говорили, что были рады отпустить меня в свободный полёт, чтобы я изредка возвращался к вам, — ловко извернулся Сареф, уводя разговор из нежелательной плоскости, — и если годы спустя я сам решу осесть здесь — мне будут только рады.

— Ну, здесь ты уже вряд ли осядешь, — хмыкнул Адральвез, — когда, вон, ты уже четыре клана припряг строить тебе личное поместье на берегу моря.

— Это вполне может быть моя летняя резиденция, — пожал плечами Сареф, — а зимовать я буду где-нибудь ещё.

— Ну-ну, — недоверчиво протянул магистр демонов, — и на какие деньги ты планируешь всё это содержать?

— Ну, вот это и есть та причина, по которой я сюда редко захаживаю, — довольно заявил Сареф, невероятно гордый тем, как ловко он вывернулся из этого этического тупика, — право на безбедную жизнь надо заработать. При этом — не факт, что я Всесистемные Состязания выиграю. Поэтому приходится уделять много внимания этому вопросу. Там погрозить Валке пальцем, чтобы она себя хорошо вела и не гадила стревлогам, тут стукнуть по башке Гьядаола, чтобы тоже хорошо себя вёл, там поставить на место молодую зарвавшуюся выскочку… все эти главы кланов такие нравные и своевольные, ну просто никакой управы на них нет.

Это невинная шуточная речь возымела совершенно внезапный эффект: Алральвез откинул голову и громко захохотал. И пока он смеялся, Сареф невольно скосил на него взгляд, надеясь, что капюшон, скрывающий лицо магистра, немного соскользнёт, и он сможет увидеть хоть что-то… Но, к сожалению, эти надежды не оправдались. Плащ явно был артефактным и сделанным вручную, потому что даже в таком положении он крепко сидел на голове своего хозяина.

— Что, купился? — Адральвез выпрямился и, хотя Сареф не мог видеть его лица, он почувствовал, как из-под темноты капюшона в него метнули насмешливый взгляд, — нет, парень, тут наше старое соглашение остаётся неизменным. Вот если ты выиграешь Всесистемные Состязания — вот тогда ты и увидишь моё настоящее лицо. А иначе — никак. Хотя твоё выражение про глав кланов мне, знаешь ли, понравилось. Сказано прямо со знанием дела. Не удивлюсь, если по итогам Всесистемных Состязаний ты и возглавишь какой-нибудь клан.

— Вряд ли из этого выйдет что-то хорошее, — пожал плечами Сареф, — Виктор Уайтхолл точно по такой же схеме сел в кресло главы своего клана. К чему это привело — мы прекрасно видим. Он допустил на своём посту столько ошибок, что ему натурально пришлось спасаться бегством и сбрасывать власть своему несовершеннолетнему сыну. Не думаю, что я хочу себе такой судьбы.

— Ну это, как раз, напротив, опыт, который можно учесть в будущем, — пожал плечами Адральвез, — как говорится, не бери плохой пример с Виктора, бери хороший — с кого-нибудь другого. Например, с Жерара. Кстати, насколько мне известно, у него сейчас в совете произошла смена состава. Это правда?

Сареф запнулся. Подобная тема уже в какой-то степени выходила за рамки того, о чём он мог свободно говорить. Всё же, как бы не было велико его доверие демонам, он не считал себя вправе сплетничать о делах другого клана.

— Не думаю, что я — тот, с кем стоит это обсуждать, — сдержанно ответил он.

— Да ладно, — фыркнул Адральвез, — у Жерара сейчас на руках были все козыри. Он стянул в свой клан Годасту. У него под рукой был ты, который является членом его семьи, но не является членом клана, и на которого можно безболезненно свалить часть грязной работы. Если и после этого он не уволил этого крикливого рыжего идиота — я начну думать, что Жерар теряет хватку. С другой стороны, к нему же вернулась его ненаглядная жена. Так что… возможно, не только твои мама и папа, но даже Жерар с Ниной успеют чего-нибудь наверстать…

— Если вы и без того всё знаете — зачем спрашиваете? — мрачно спросил Сареф, — я только не понимаю, почему Жерар тянул так долго. Как по мне — этого Доминика надо было вышвырнуть намного раньше. Если уж советник Жерара по законодательным вопросам сказал, что он почти 5 лет подчищал за этим идиотом хвосты.

— А вот это, на самом деле, хороший вопрос, Сареф, — Адральвез неожиданно жадно ухватился за эту тему, — как ты думаешь, почему Жерар так долго терпел Доминика?

— Доминик что-то орал о том, что у него родовое право на место в совете при главе клана, — ответил Сареф, — наверное, так получилось, что просто избавиться от него было затруднительно.

— Чушь, — ответил Адральвез, — родовое право на место — это привилегия, которой можно лишить точно так же, как она однажды была дарована. Да, это дело не одного дня, ни одного месяца и даже не одного года. Но если советник по правовым вопросам заявляет, что подчищать хвосты за этим идиотом стало невыносимо ещё 5 лет назад — за эти 5 лет можно было придумать всё, что угодно. Ещё варианты?

— Возможно, Жерар хотел дать возможность проявить себя сыну Доминика, Борису, — предположил Сареф, — судя по тому, что он в предыдущих Системных Состязаниях занял второе место — с него вполне мог быть толк.

— Ох, Сареф, не смеши меня, — вздохнул Адральвез, — если бы Борис выиграл Состязания — то их семейство получило бы ещё большее влияние, и скинуть Доминика было бы в 10 раз сложнее. По твоему, твой дед настолько глуп, что станет таким образом стрелять себе в ногу?