— Честно говоря, я даже не представляю, как мы всё это будем делить, — озабоченно сказал Сареф.

— Да никак это не надо делить, — отмахнулся Йохалле, — просто отдадим всю эту кучу Жерару — и пусть он с ней разбирается.

— В смысле? Вот так просто? — удивился Сареф.

— Разумеется, — невозмутимо кивнул Йохалле, — то, что твой дед открыл для нас двери… и, вероятно, в будущем так же охотно откроет их и для всех Чёрных Легенд, и для остальных стревлогов — это очень дорого стоит.

— Мне казалось, раньше клановая благосклонность тебя не особо беспокоила, — заметил Сареф.

— В целом — не беспокоит и сейчас, — пожал плечами Йохалле, — но это не отменяет того факт, что она может быть важна для других. Есть ты, который наверняка строит на свою семью какие-то планы. Есть Эргенаш и Бьярташ, которым очень дорог новообретённый клан Агруменаш. И хорошее отношение со стороны Жерара может им сильно помочь, особенно сейчас, когда кланы заварили всю эту кашу с Орденом Ликвидаторов.

— Что ж… Бьярташ, — Сареф посмотрел на стревлога, — я правильно понимаю, что у тебя аналогичная позиция?

— В точку, — кивнул тот, — расположение твоего деда для нас гораздо важнее. Конечно, у нас есть начальный контакт с Валкой, и это хорошо, но всё же Валка одна. А вот если такая влиятельная фигура, как Жерар Аджерахей-Гайранос, будет готова иметь с нами дело хотя бы по самым пустяковым вопросам — вот это уже будет серьёзным продвижением в политике Севроганда. Если Валка — это просто крепкая хозяйственница и относительно влиятельная фигура, с которой стоит считаться, то вот твой дед, Сареф, в состоянии задавать экономическую, а вслед за ней — и политическую повестку по всему материку. Естественно, мы не ожидаем, что с его благосклонностью все наши проблемы улетучатся через несколько дней. Но для нас будет достаточно, если он просто оставит двери своего клана открытыми хотя бы для некоторых из нас. А уж дальше — мы воспользуемся этой возможностью…

— Я тебя понял, — кивнул Сареф, после чего повернулся к Мессу и Борису, — вы, я так понимаю, такого же мнения.

— Абсолютно, — кивнул Месс, — Орден Ликвидаторов очень скоро ляжет на все кланы тяжким бременем. И, можно не сомневаться, тянуть деньги будут, в первую очередь, из тех, у кого они есть. Ну и не говоря уже о том, что с Метеоритным металлом мы ничего не сделаем. Сдавать его в гильдию ходоков за бесценок? Очень надо. Пусть Аола связывается со своим отцом — и эти слитки отправятся в клан Ондеро. Тамошние кузнецы лучше всего распорядятся этим металлом так, чтобы и все их свойства сохранить, и чтобы оба наших клана остались в плюсе.

— Моего мнения, боюсь, даже спрашивать никто не будет, — грустно сказал Борис, — отдать свою долю на благо клана Гайранос — это мой долг, и отец порвёт меня на куски, если я решу иначе.

Сареф осторожно посмотрел на Бориса. Его радость от успешного (пусть и с некоторыми огрехами) похода стремительно улетучивалась. И дело было даже не в том, что Борису было жалко свою долю. Одно из немногих преимуществ, которые в жизни Бориса всё-таки были — это тот факт, что он ни в чём не нуждался и мог позволить себе всё, что захочет. Пусть и в определённых границах, но границы эти в клановом масштабе были достаточно велики.

Нет, Сарефу упорно казалось, что Бориса угнетает тот факт, что это маленькое, весёлое и приятно будоражащее кровь приключение закончилось, и теперь он вынужден возвращаться под невыносимый и удушающий контроль своего отца, который и дальше будет гнобить своего сына за то, что он недостаточно хорош в каждом аспекте своего существования.

Сарефу, правда, очень хотелось поддержать Бориса. Тем более, что сам Борис был глубоко благодарен им за то, что по итогам похода никто не стал прохаживаться и шутить по поводу его слабого желудка. Но он, решительно, не знал, чем тут можно было помочь. До тех пор, пока Борис был согласован в группу Сарефа лично Жераром, Доминику пришлось отступить. Но теперь — дело было сделано… Сареф остро понимал, что сейчас переживает Борис, потому что он и сам это испытывал… безумно давно, 13 лет назад, когда он провёл целый месяц, восхитительно долгий и чудесный месяц в клане Андерраст, познакомился с новыми друзьями… А потом возвращался в клан, где, как он точно знал, его не ждёт ничего хорошего…

— Не волнуйся, ушастик, — Йохалле ободряюще похлопал Бориса по плечу, — ты прекрасно показал себя в этом походе. Так что, уверен, глава Жерар придумает, куда пристроить твои таланты…

Час спустя они приехали в поместье. До ужина оставалась ещё пара часов, так что времени было как раз достаточно для того, чтобы отчитаться главе клана и сдать добычу.

Жерар встретил их в небольшой комнате, которая, насколько можно было судить, использовалась для мелких встреч. Сначала Сареф углядел в этом некоторую осторожность: мол, может, Жерар и готов осторожно иметь дело с теми, кого его внук называет своими друзьями… но не до такой степени, чтобы с порога открывать перед ними дверь в свой кабинет. Впрочем, несколько секунд спустя всё прояснилось.

Вместе с Гидеоном их ожидали советники Айвен и Доминик. И если Айвен, который в клане Гайранос был главным казначеем, здесь находился для того, чтобы оценить добычу из похода, то вот Доминик сюда явно навязался исключительно под предлогом заботы о своём сыне.

— Замечательно, — кивнул им Жерар, когда они вошли и заняли свои места за круглым столом, — рад видеть вас всех в добром здравии. Не то, чтобы я сомневался в ваших способностях, но всё же всегда стоит быть готовы к тому, что в походе на легендарного монстра пятого уровня может случиться всё, что угодно.

— Поход, действительно, вышел весьма необычным, — подтвердил Сареф, — как по тем преградам, что нам пришлось преодолевать, так и по полученной добыче.

С этими словами он сгрузил добычу перед советником Айвеном, на лице которого в тот же момент появился монокль, и он принялся через него внимательно изучать все вещи.

— Не такой уж большой улов, — хмыкнул советник, разглядывая кучку вещей, — впрочем, вижу, что небольшое количество добычи с лихвой компенсируется её качеством. Что ж… проходная мелочёвка — 395 золота. Браслет Щитоносца… вещь неплохая, но уж очень специфическая, так что больше 2 тысяч золота за неё сторговать вряд ли выйдет. Так… а вот это уже интереснее, — Айвен внимательно взглянул на Метеоритные слитки, — с таким материалом мне почти и не доводилось работать. Метеоритную сталь я видел всего-то один раз в жизни — тогда слиток ушёл за ценник в 2000 золота. Серебро же… ну, рискну предположить, что за пятёрку оно уйдёт легко… а золото — так и вовсе за десятку. А уж это…

Айвен с огромным почтением взял в руки амулет Затмение Равновесия и внимательно его оглядел.

— Я такие вещи раза три за всю жизнь держал. Раритет из предыдущих эпох… И я знаю десятки людей, которые почтут за честь выколоть себе глаз ради того, чтобы носить этот амулет. Как же вы умудрились добыть такую редкость?

Сареф охотно принялся рассказывать все их приключения. Жерар, на удивление, очень внимательно их слушал — и задавал больше всего уточняющих вопросов. Что, впрочем, было как раз логично: на Костяного Колдуна наверняка приходило много ходоков из других кланов в рамках тех или иных договорённостей. Вполне логично, что глава клана Гайранос желал получить актуальную информацию из самого надёжного источника, в каком состоянии находится его монстр пятого уровня, и насколько безопасно согласовывать на него походы. И, как и следовало ожидать, информация о том, что Колдун вопреки всему пытался оставить себе Бьярташа, серьёзно его обеспокоила.

— Это, в самом деле, выглядит очень странно, — озабоченно пробормотал глава клана Гайранос, — уж насколько Василиск Вечности редко предлагает сделку и претендует на чью-то жизнь — и то, Адральвез каждую группу по нескольку раз предупреждает об этом, и каждый раз подробно рассказывает, как надо поступать, чтобы грамотно отказать Василиску и не оскорбить его. А тут… это, определённо, стоит взять на заметку. Конечно, хотелось бы надеяться, что это единичный случай, и рецидивов не будет… но стоит быть готовым ко всему…