Это просто невероятное зрелище — влечение между нами. Оно ощущается на физическом уровне и живет своей жизнью.

— Два условия.

— Постараюсь запомнить, если ты озвучишь их в течение минуты… — он отвечает, трудно дыша в мое ухо, а тяжелая ладонь с нажимом проезжается по моей ложбинке между грудей до основания шеи.

— Первое: ты никогда не приезжаешь на встречу, приняв алкоголь, — говорю дрожащим голосом.

— Я и не планировал, Соня.

— И второе… мы ничего друг другу не должны. Никаких претензий, разборок или чего-то такого.

Костя хрипло смеется и освобождает мои плечи от лямок.

— Понимаю, что это выглядит глупо после того, как я тебя заблокировала… Я перенервничала. Думала, что переоценила свои силы…

— А я думал, что все дело в тайм-менеджменте? — издевается надо мной.

— Я серьезно…

Костя резко разворачивает меня к себе и пристально смотрит на мои губы.

— Будь спокойна, док. Твой суверенитет не пострадает. Так же, как и мой…

— Конечно. Ты тоже будь спокоен.

Я подаюсь вперед, наши губы с глухими стонами сталкиваются в жарком поцелуе. Кофейном, как и цвет глаз Громова. Его неповторимый вкус проникает в кровь, разгоняется по телу со страшной скоростью и делает ноги ватными.

Моя вселенная кружится, и хочется раскачать ее еще сильнее.

Так хорошо.

Ни о чем не думать.

Чувствовать.

Чувствовать в безопасности, которую дает мне только этот мужчина.

Деревянными пальцами я расстегиваю пуговицы на рубашке и оглаживаю бугристые грудные мышцы, пока Костя разбирается с замком на платье.

Наши рты все еще неразрывны. Моего лица касается горячее дыхание, резко контрастирующее с холодным воздухом, обволакивающим все тело.

Платье, стринги, мужской ремень с брюками и трусами заполняют пол.

Это снова становится похожим на сумасшествие.

На разгорающийся огонь, распространяющийся по гостиничному номеру моментально. В ушах потрескивает от напряжения и возбуждения.

Воспаленная ожиданием кожа звенит.

Едва наши тела оказываются на белоснежной постели — обнаженные и поэтому честные — случается та самая «питерская» магия: стыд отступает на последний план.

Я раздвигаю ноги, чтобы почувствовать Костю ближе. Проехавшись по промежности своим фирменным темным взглядом, он склоняется надо мной так, что напряженный, подрагивающий от возбуждения член ложится между полураскрытых половых губ.

— Костя… — мой звенящий голос рассыпается в атмосфере вместе с самообладанием.

— Сейчас… — убирает подушку у меня за головой.

Я хаотично глажу мускулы на спине, плечи и сильную шею, отдаваясь жадным поцелуям, оставляемых на моей шее, ключицах и груди. Мужские руки одновременно сжимают мягкие полушария, заставляя меня выгибаться от удовольствия и глотать воздух.

Сжав их чуть сильнее и очерчивая большими пальцами каменные соски, Костя поочередно вбирает их в себя и спускается ниже.

Запрокинув руки, еще сильнее сжимаю голенями бедра, и пятками касаюсь крепких ягодиц, пока из Громова выходят бесы. Иначе то, что он делает со мной, я не назову. Хотя, возможно, эти бесы заселяют и мою голову, так как каждое движение его рук или языка превращают мое нутро в заряженную ракету.

— Костя, — испуганно вскрикиваю, инстинктивно закрываясь.

— Шш… Просто расслабься… Дай мне себя… — раскрывает мои бедра и касается языком самой чувствительной точки.

— Господи, как хорошо… — я окончательно забываю про стыд и, опустив ладонь, зарываюсь в темные волосы и прижимаю голову к промежности, до конца понимая, что мы здесь только вдвоем и можно быть эгоисткой.

Хочу, чтобы он меня вылизал.

Мы ведь за этим встречаемся? Получать удовольствие.

Покачиваю бедрами, пытаясь приумножить ощущение невесомости и накатывающейся слабости. Голове становится легко-легко. Пусто в ней становится. Только бы Костя не останавливался. Только бы уловить самый сладостный момент.

— Тебе хорошо? — он добавляет к языку палец. Затем вводит еще один.

Глубоко, грубовато они входят в меня под углом, пока второй ладонью Громов накрывает увеличившийся в размерах член. Я завороженно смотрю, как он удовлетворяет и себя тоже. Именно после этого мои нежные, но упругие стенки стягиваются вокруг мужских пальцев в последний раз, а все тело пронзает невероятной силы оргазм.

— Ох… М-м… — вцепившись в сильную руку, отлетаю.

Где-то далеко слышится звук фольги, а затем я снова чувствую прикосновение к бедрам и животу.

— Ты как? — Костя нависает над моим лицом.

— Хорошо… — открываю глаза и смотрю в горящие похотью глаза.

Мужественные губы блестят, и я с пронзительной откровенностью слизываю с них свой вкус, увлекая Громова в новый поцелуй и вскрикивая от резкого толчка.

— Хочу тебя грубо, док.

— Насколько грубо? — прищуриваюсь отклоняясь.

— На сто из ста. — бодается в щеку. — Можно? — качнувшись, еще раз глубоко и размашисто толкается.

— Хочу… хочу сначала попробовать на семьдесят…

— Можно и так, — обхватив запястья, фиксирует их над моей головой. Задевает взглядом кольцо и ровно приказывает. — Раздвинь ноги так широко, как сможешь, — начинает уверенно двигаться во мне.

Его бедра бьют по моим, как молот по наковальне.

Температура межу ними примерно та же.

Я смотрю на то, как сосредоточено серьезное лицо, и полностью подчиняюсь Косте, изредка закусывая нижнюю губу, чтобы сдержать очередной особо громкий вскрик. Никогда не понимала этих ненормальных женщин, которые орут на весь этаж в отеле, и всегда считала это дурным тоном.

Член внутри меня ощущается каменным, тело Громова — таким же. Мое ж тело потряхивает, между нами ужасно скользко от естественной смазки, потому что кажется, я кончаю снова и снова.

Его движения четкие и выверенные, но на одном из них Костя замирает и, зажмурившись, больно сжимает мои бедра. Я вбираю в себя меняющуюся мимику, сдвинутые к переносице брови и то, как он шумно дышит, когда встречается со своим оргазмом.

— Мм… — я снова стону, обхватив его ногами, будто не хочу отпускать.

На меня приземляется разгоряченное, влажное от пота тело, но это снова ощущается приятно.

Жду, пока тяжелое дыхание выровняется, и спрашиваю, как бы невзначай:

— И вот это семьдесят из ста?

— Это пятьдесят. Я решил тебя пожалеть.

— Хм… Спасибо.

— Не за что. Тем более это только наполовину правда…

— А… да?

— Я просто спустил раньше времени. Потому что слишком долго этого ждал.

— Когда спустишь? — усмехаюсь.

— Когда сделаю это в тебя. — отвечает с обезоруживающей честностью.

— М… Ясно! — кажется, немного смущаюсь, но, чтобы не упустить мысль, продолжаю. — Мне очень понравилось. В смысле… куни. Было… необычно. Спасибо.

— Обращайся, но я часто бываю занят в офисе, — Громов поднимает голову и смотрит на меня с иронией.

Подтянувшись, выскальзывает из меня и поднимается с постели.

Я разглядываю идеальные ягодицы и тренированные мужские ноги.

— Я… могу сделать тебе минет. — Сомкнув и подтянув колени к груди, устраиваюсь сидя. Мышцы в промежности болезненно стягивает.

— Лучше начни с него в следующий раз, Соня. — говорит он, избавляясь от использованного презерватива и подцепляя с пола трусы. — Ты слишком долго добиралась. Утром у меня важная встреча с поставщиками. Надо подготовиться к ней, поэтому извини.

— Ничего страшного, Костя. Мне тоже лучше вернуться домой. Бабушка будет задавать лишние вопросы. — Я поднимаюсь и, испытывая легкое головокружение, собираю свои вещи и скрываюсь в ванной комнате.

Быстро одевшись, останавливаюсь у порога. Поправляю волосы и улавливаю легкий смешанный аромат. Своих духов и мужского парфюма.

Подхватив маленькую сумочку с пола, опираюсь ей о стену и проталкиваю пальцы в тесный носок туфли, попутно отмечая, как идеально смотрится широкая, бронзовая спина и низкопосаженные на узких бедрах брюки без ремня.

От всего этого на фоне развороченной жарким сексом постели меня снова штормит.