Почему-то решила, что на диктофон он говорить не станет. А мне нужно было разобраться во всем этом, когда успокоюсь. И дополнительно проконсультироваться. У Раисы Львовны и Лары обязательно были знакомые кардиологи. Если состояние папы позволит и возникнет необходимость, у меня будет возможность перевезти его в кардио-клинику где-нибудь в Питере.

В течении суток менялись показатели крови, от которых зависел продолжительный прогноз, поэтому постоянно делались анализы, какой-то мониторинг… я оплатила что-то из этого и решила остаться в Сланцах еще на сутки. Оставив свои контакты, отзвонилась Ларисе, устроилась в гостинице, помылась в душе номера и сразу рухнула в постель – посреди дня. Нужно было думать, предстоял очередной сеанс самокопания – куда без него?

Я думала - меня встряхнет и приведет в чувство что-то подобное? Нет, я и сейчас тупила по страшному. А если не получается мыслить и оценивать события адекватно, то не стоит и начинать. Потом.

Но что странно, я понимала, почему каждый из нас – троих, вел себя именно так – соответственно своим характерам… очень даже себе соответствуя. Иначе просто не могло быть.

Через сутки папу разрешили перевезти в клинику, где его уже ждало место – договорилась Раиса Львовна. Перевозить должны были на реанимобиле, лечение стало бы платным, но Лариса заверила, что от его качества (а там оно однозначно лучше) потом зависит качество и продолжительность жизни. Она же предложила деньги на лечение:

- Дуй обратно. Я скину адрес клиники, заключишь договор и оплатишь, как положено. И ты помнишь – я говорила, что не участвовала в тратах на тебя? Но деньги у Дробана я взяла.

- Но деньги взяла… - не поняла я.

- Мне нужно было понимать, что это не просто попытка втюхать мне о своем человеколюбии. Хотелось знать, как далеко он может зайти в борьбе с пресловутой практичностью – ради меня.

- Ради меня, - осторожно уточнила я.

- Бог с тобой – для него ты посторонний человек. Это было бы для меня, что непонятно? – нервничала она из-за того, что я туплю.

- Извини – туплю.

- Да понятно! У тебя еще пару дней не адекват будет по причине стресса – осторожнее там. Так вот деньги он дал – много.

- И что?

- И я потеплела - что? Показатель как-никак.

- Отдай обратно, объясни – не понадобились, это тоже будет показатель – для него, - подумав, посоветовала я.

- Я ж говорю – пару дней… ты что - правда так думаешь? – посерьезнела она.

- Уверена. Человек имеет дело с финансами, может отследить их перемещение. Доверие дорогого стоит. И у меня есть деньги на папу. Скорее всего, есть и у него, но сейчас я не буду поднимать этот вопрос.

- Напрягла ты. Как-то неприятно себя чувствую, - расстроено протянула Лариса, - ладно… Разберусь – почему так, тут нужно думать... Крузак продавать не передумала?

- Уже не знаю… смотря как оценят, - сомневалась я, - выручил он меня капитально.

- Мужика я тебе подгоню, назначишь место где-нибудь в кафе. Он предварительно позвонит. Там уже решите – когда и где оценивать, и машину он сразу посмотрит.

- Ты нашла покупателя, так быстро? – запаниковала я.

- Да, хотелось, чтобы в хорошие руки, так что жди звонка.

- Я не принимаю незнакомые.

- Сегодня вечером прими, значит. Всё! Я ушла думать – дура я или тварь неблагодарная?

- Скорее – дурочка. Когда уже ты перестанешь его испытывать? – хмыкнула я.

- Когда скажет, что любит! – отключилась подруга.

Я сидела в сквере у больницы и у меня было какое-то время, передышка, чтобы посидеть и полюбоваться яркой рябинкой, белой шершавостью березового ствола, кленовым золотом… Светило и даже грело еще осеннее солнце. Я расстегнулась и растянула на шее шарф… и поняла, что плачу.

И раньше поводов была куча – разной степени важности, но я всегда держалась. Держалась назло себе и всему миру – враждебной его части. Теперь же сильно подозревала, что подхватила эту заразу от Джейн. А что, если и ей осталось что-то от меня? И надо думать - тоже не самое хорошее...

К кафе, где назначена была встреча с покупателем, я подъехала минут за пять до назначенного времени – выезжала я с запасом в полчаса. Все-таки метро более надежная штука, хотя и не настолько удобная.

Крузак мой был намыт и отполирован, даже видавшие виды диски сверкали, как новенькие. Химчистка и ароматизация салона обошлись недешево, но товар всегда нужно показывать лицом, а не его попой.

Я тоже выглядела успешно и уверенно: черные туфли на каблуке, бежевая в белую клетку юбка-гофре, тонкий черный свитер под горло и бежевый с черными застежками дафлкот. Легко и красиво его с себя не скинешь… я и не собиралась. Это послужило бы намеком для покупателя, что засиживаться я не собираюсь и ценю свое время. Встреча должна быть деловой – поздороваемся, познакомимся, выйдем взглянуть на машину… От впечатления, которое мы с ней произведем на покупателя и будет зависеть все дальнейшее.

Я сама не могла сказать, что заставило так внимательно отнестись к впечатлению, которое произведу? И почему оно должно было стать обязательно деловым? Будто на рефлексах все…

Мужчина позвонил и представился, как будущий владелец моей машины.

- Считаете, свое имя называть не обязательно? – поинтересовалась я.

- Познакомимся при встрече, обязательно, - прозвучало настолько уверено, что я больше не рискнула учить человека манерам. И правда – зачем мне имя, когда я собираюсь трясти с него деньги?

- Тогда – до завтра. Встретимся в…

- Если вы не против – «Бар Бонч» на Большой Морской. Там столики на двоих у окна - просторно и можно свободно говорить. Ну и погреться, и выпить кофе, конечно.

- Да? - растерялась я, а потом поняла, что мне это удобно. Так и сказала.

- Я знаю, приблизительно в курсе, где вы живете, - улыбался мужчина.

- Лариса, – поняла я, - тогда договоримся о времени.

- И как узнаем друг друга, – подхватил он, - мне нужно быть с белой розой или газетой «Комсомольская правда»?

Вот тут я и поняла, что мне все это не нравится.

- Банковскую карту, главное, не забудьте, - посоветовала ему замогильным голосом, - мне удобно в десять утра, автосалоны уже будут открыты. Доброго вам вечера.

Настроение испортилось. Поддерживать легкий тон беседы я не была готова, втягиваться в нее тоже. Я ни к чему сейчас не была готова, даже продавать Крузака. И почему-то было обидно. Я все в том же аквариуме, за той же стеной из стекла…

И Боже мой! Да я за ней уже больше шести лет – поняла вдруг. Я все это время так жила – одергивая себя, сжав мысленно кулаки и зубы, настороженно отгораживаясь от всего, что могло помешать мне сидеть в своем аквариуме. А тот сон… или не сон… он просто проявил это, став ярким контрастом моей прежней жизни. Спокойной, размеренной и почти безрадостной

Нет… с работы я ушла правильно, а вот продажа машины… По факту гибели Вани было заведено уголовное дело, состоялся суд и нашей семье выплачены были деньги – неплохая сумма. Я долго к ней не прикасалась, чувствуя платой или отмазкой…. А я готова была убивать тогда! Потом как-то решила, что он был бы рад, купи я что-нибудь в память о нем – полезное и удобное. И подвернулся тот старенький военный со своей машиной. Я первая отзвонилась на объявление.

Нельзя продавать. Я потянулась к телефону, чтобы отменить встречу и… не стала этого делать. На папино лечение могла уйти вся моя заначка. Взять деньги у Ларисы или зятя я смогу, но только когда действительно исчерпаю все свои возможности. С Крузаком они пока неясны. Так что… хотя бы оценить его я должна была. И начинать искать работу… чего уж!

Так я промучилась весь вечер, наутро успокоилась.

Войдя в кафе, окинула взглядом зал и не заметила никого похожего на мужчину средних лет, как я определила по голосу. Занят был только один столик и там завтракали мама с дочкой лет шести.

Чеканя шаг, я прошла и присела у окна, заказав кофе. Посетителей нет, подать должны были быстро… выпью я его минут за пять. И уйду. Я – женщина, мне будто даже положено опаздывать, однако же пришла я вовремя.