Юноша, в свою очередь, вытащил из кармана заранее заготовленные деньги. Тоже мешочек, но приятно позвякивающий. И они оба склонились, проверяя каждый свое.

А тем временем шестеро инквизиторов окружили этот дом.

– Он тут, – предвкушающе сжал пудовые кулаки Давин. Высокий, мускулистый инквизитор с холеным, мужественным лицом и небедной одеждой, он невольно привлекал внимание окружающих. Но сейчас ему было не до наслаждения всеобщим вниманием – он потратил немало сил, чтобы вычислить «крысу». Неделя слежки, допросов и копания в документах – это немало. Мужчина уже предвкушал награду за это дело. Саботировать военные приказы – такое карается смертью провинившимся, либо пожизненным заключением. А ему – однозначно наградой. Да и собственную репутацию можно будет повысить у начальника. В нынешние, суровые времена это немало. Те, кто в фаворе у главы отделения, получают более легкие задания. Разумеется, это негласное правило… но все понимают. Люди есть люди! А оттого многие буквально из шкуры вон лезут, чтобы доказать свою значимость, ценность. Но далеко не у всех выходит.

– Ублюдок, который «продает налево» алхимию, должен прятаться тут. Готовьтесь. Выбиваем дверь и вяжем его!

– Интересно, кто дал ему смелость это делать? – пробурчал один из инквизиторов. – Неужели не понимал, чем все это закончится?

– О! Я думаю, некоторые люди слишком тупые… Или он надеется на своего покровителя… Но хватит болтать. За дело!

Пара культиваторов зашла с боков, перекрывая окна. Мало ли, вдруг попробует сбежать?

Таран!

Техника в виде коричневой кляксы с грохотом ударила в хлипкую входную дверь, ломая ее напополам. Нижняя половина сразу упала, а верхняя, покосившись, открылась и повисла на уцелевшей петле.

– Не двигаться, мерзавцы! Именем инквизиции!

Внутрь забежали сразу четверо культиваторов.

Руэри, вытащивший саблю, и отскочивший в сторону, с неохотой задвинул ее обратно, в ножны. И развеял полуготовую технику «песочного щита». Сражаться смысла не было. Четверо культиваторов с символикой инквизиции, да еще и при оружии, в небольшой, замкнутой комнате победят его практически стопроцентно – он не испытывал иллюзий относительно своей нынешней силы. А даже если и сумеет отбиться, то далеко не убежит. Все же в центре города сложно это будет сделать, перед этим убив или ранив инквизиторов. Да и не чувствовал юноша за собой никакой вины. А значит, сражаться с ними не только бесполезно, но и вредно.

В это же время мужчина, продававший ему пилюли, побледнел, словно смерть. На его лице проглядывал настоящий ужас.

– Что, думал самый умный? – вперил в него взгляд Давин. – Вяжите их, ребята! Отправим их туда, где таким мерзавцам самое место!

– Я не с ним. Он предложил купить пилюли, я принес деньги, – коротко уточнил Руэри. То, что его новый знакомый попал в какую‑то крайне мутную историю, раз за ним отправили даже не городскую стражу, а инквизиторов, уже понятно.

– Молчать! Ты с ним заодно! Я, таких как ты, вижу насквозь, мерзавец, – вперил в него уверенный взгляд Давин. Ему было плевать, что там говорил юноша. Попался рядом с мошенником – значит, и сам такой же! К тому же, за двоих сообщников награда может быть и побольше…

Окружающие инквизиторы молчаливо переглянулись. Судьба Руэри была решена всего парой случайных предложений главы этого отряда. Просто потому что так было выгоднее им.

– Я буду жаловаться! Я не с ним заодно, я же сказал, – не отвел взгляд юноша.

– Ха‑ха‑ха! Жалуйся, кому хочешь, – рассмеялся один из инквизиторов. – Посмотрим, как ты через месяц в карцере запоешь, просидев на плесневой каше и воде…

С обратной стороны решетки крайне сложно добиться справедливости. А уж с рудников, или куда там отправят заключенных – тем более. В империи рабства не было. Зато были осужденные, которые отлично заменяли рабов. Так что, никто из инквизиторов не придал этому никакого значения. Слово обычного человека против показаний имеющих власть инквизиторов – кто в таком случае поверит ему?

Руэри сжал зубы, но промолчал. Сейчас сила была не на его стороне. Но он тщательно запомнил лица этой четверки. И в особенности того, кто так легко заявил, что он виноват. Вообще не разбираясь и не расспрашивая.

Инквизиторы быстро надели кандалы на юношу и мужчину, отобрав их вещи. Так Руэри лишился денег, оружия и вещевого мешка. И слава всем духам, что их не обыскивали более тщательно! Потому что инквизиторы не забрали ни кольцо, блокирующее табу, выглядевшее крайне непрезентабельно, ни пространственное, висевшее на прочной нити на манер ожерелья за пазухой.

– Вперед! И без фокусов! А то порешим прямо тут, как изменников империи!

Их тычками выгнали на улицу, и тут же затолкали в большую карету, стоявшую рядом. Полчаса тряски по мостовой, под бдительными, и в то же время презрительными взглядами. И они добрались до отделения инквизиции.

Все так же бесцеремонно их затолкали внутрь.

– Куда вы их? – из любопытства спросил привратник.

– В карцер! Мы их почти две недели выслеживали этих мерзавцев! – преувеличил Давин.

– Руэри? – оторопела Мэрид, остановившись в коридоре. Юношу вместе с неудачливым торговцем пилюлями вел по отделению целый отряд инквизиторов. – Что произошло?

– Твои коллеги заявили, что я в чем‑то виноват. И теперь собираются меня законопатить за решетку по придуманному обвинению. Даже не рассказывая ничего, – откликнулся Руэри.

– Молчать, мерзавец! – прикрикнул на него Давин, недовольно покосившись на девушку.

– Стоять! – разозлилась Мэрид, став поперек прохода, ведущего в карцер.

Отряд инквизиторов вынужденно остановился. Это снаружи, на улице, они могли помыкать окружающими почти как угодно. Особенно, вшестером. А тут, внутри отделения, практически каждый имел точно такой же статус…

– И что это значит?

– Это ты мне скажи, что ты делаешь? – агрессивно ответила вопросом на вопрос девушка. – Согласно уложению об обвиняемых, пункт шесть, если кто‑то заявляет, что невиновен – ты обязан проверить его показания «обручем истины». И что‑то ты не туда его ведешь…

Давин зло скрипнул зубами. Его план увеличить число обвиняемых начал трещать по швам. Но он решил сделать еще одну попытку:

– Я планировал сначала отконвоировать первого обвиняемого, а потом зайти туда…

– Вас шестеро. Вы поштучно их сопровождаете, что ли? Это такие опасные люди? – не собиралась сдаваться Мэрид. Она кое‑что слышала о темных делишках, которые проворачивают некоторые ее коллеги. И, конечно, у нее не было ни сил, ни авторитета полностью изменить это. Да и как бы вообще вчерашний стажер это сделал? Но допускать такое с Руэри она не собиралась. – В таком случае, я прогуляюсь с вами.

– Ну, если тебе совсем нечем заняться, то можешь и пойти с нами, – поневоле согласился Давин. Остальные инквизиторы делали вид, что они ничего не знают, и просто исполнители, не желая встревать в такого рода «разборки». Потому что единственный, кто должен был получить существенную награду – это сам Давин. Остальные – постольку‑поскольку. Они присоединились к нему лишь на финальном этапе – когда требовалось подстраховать, при ловле обвиняемого.

– Этого отправьте в карцер, а мы направляемся в зал Истины, – не стал дальше ломать комедию мужчина. Таким образом, пара инквизиторов отконвоировали будущего заключенного туда, куда ему и полагалось быть. А остальные отправились в другое место.

Зал Истины – очень уж пафосное название для небольшой комнатушки, которая по размерам больше смахивала на обыкновенную кладовку. Единственное отличие – металлический обруч‑артефакт, прикованный к стене цепью. Его и воодрузили на голову Руэри, когда тот зашел внутрь.

– Ты когда‑нибудь совершал противоправные действия в Империи? Отвечай только «да» или «нет», и не вздумай врать! – моментально задал вопрос Давин. Он уже понял, что не получится «повесить» на него соучастие в краже пилюль, и собирался заставить в чем‑нибудь признаться. Если покопаться, то, наверное, каждый хотя бы раз в жизни что‑то такое делал – ведь законов Империи великое множество. Они принимаются, потом отменяются, добавляются поправки… Их тысячи, и по какому‑то обязательно окажется, что человека можно законопатить на рудники. Так сказать, был бы человек – а причина наказать его найдется…