– Сюда, заезжай!

Под люком оказался пологий, широкий проход, который шел под городской стеной. Он был настолько большой, что карета легко проехала под ним. Пара минут – и эта же карета выехала на проезжую дорогу, которая опоясывала городскую стену. И направился прочь из города, в северном направлении.

А внутри кареты Маэдок переводил изучающий взгляд с одного своего спутника на другого. Хромой – его верный, а еще единственный выживший заместитель. Он работал под его началом больше десяти лет… Двое культиваторов‑охранников, Зинри и Парталан. Садисты, любящие мучить своих жертв. Именно они помогли зачистить всех, кто оставался в штаб‑квартире банды перед поджогом. И Эдейн, сейчас выполнявшая роль возницы, замаскировавшись под мужчину. Его любовница, и одновременно – племянница одного влиятельного человека, который помог ему на ранних этапах создания банды.

Все эти люди были ближним кругом Маедока, теми, кто остался с ним, невзирая ни на что. Но при этом не было никаких гарантий, что они не работали еще на кого‑то. Например, не сотрудничали со скрытыми врагами. Теми, кто уничтожил его банду… А еще нет никакой гарантии, что у них нет связи с его покровителем. Бородач готов был поставить на кон свою знаменитую бороду, что в банде были его осведомители. Так почему бы это не оказаться одному из его ближнего круга? А еще, очень уж подозрительно точно били прячущиеся враги… Может ли быть такое, что его покровитель сам решил избавится от него? Тот, кто предоставил два отряда культиваторов, точно так же легко мог бы вынести склад, после чего поджечь его, уже пустой, для маскировки. И повесить долг на банду, типа – не доглядели…

Погружаясь все больше и больше в возможности и вероятности заговора, Маедоку даже собственная тень начинала казаться подозрительной. А не то что окружающие его люди!

Как можно выяснить, что они верны только ему? Как можно гарантировать, что через неделю по его голову не приедут каратели покровителя? Кто поручится, что рядом с ним, а может даже, в его постели не спит чей‑то шпион? И как при таких раскладах можно ехать и откапывать тайник с деньгам⁈

– Делаем остановку на ночлег, – распорядился Маедок.

В ответ Эдейн направила карету в сторону от дороги. И, скрывшись за группой деревьев, остановилась.

И вскоре походный котелок уже побулькивал аппетитным мясным запахом, привлекая внимание. Сварив густую похлебку, каждый получил по миске еды. А еще Бородач вытащил флягу с вином, и пустил ее по кругу:

– Давайте! Жизнь не кончается! У меня есть кое‑какие сбережения, нам для начала точно хватит! А после… есть еще кое‑какие возможности. Так что не пропадем!

Пока фляга вернулась к Маедоку, она наполовину опустела. И последним должен был глотнуть сам Бородач. Но он просто сидел, с приветливой улыбкой глядя на остальных.

– Что? – первой не выдержала такой взгляд Эдейн.

– Смотрю. Запоминаю, – признался Маедок. – Все же, мы много прошли вместе. Я буду вспоминать вас…

– Что⁈

В этот момент все, кто пил из фляги, ощутили странное оцепенение. Каждое движение давалось с невероятным трудом.

– Ты… отравил нас…

– За что⁈

– Среди вас может быть шпион. Я не знаю кто это, так что… ради моей спокойной жизни, вам придется сдохнуть. Так бывает… – равнодушно, словно говоря о чем‑то незначительном, сообщил мужчина. К этому моменту отравленные уже полностью потеряли контроль над своими телами, даже культиваторы.

– Это хороший яд, почти сотню золотых за бутыль. Говорят, абсолютно безболезненный. Так что… встретимся в следующей жизни!

Ненависть в глазах парализованных людей почти физически изливалась. Но ничего поделать они уже не могли. И вскоре свалились на землю, теряя сознание.

– Какой трогательный момент! Но не переживай – ты с ними встретишься гораздо раньше, чем ты думал! – внезапно раздался голос со стороны кустов. И на открытое место, под свет костра вышел Руэри.

– Кто ты? – сощурился Маедок. А тем временем его рука нашаривала спрятанный метательный нож. Сдаваться без боя опытный бандит не собирался, надеясь заболтать, отвлечь внимание.

– Приглядись внимательно, – охотно ответил юноша. – Это ведь ты назначил за мою голову награду! Помнишь? За то, что столкнулся с твоим сыном, и убил его. Вспомнил теперь?

– И ты умудрился выследить меня? Из‑за этого? Не верю!

– Нет‑нет, не выследить. Это так, финал представления, – махнул искалеченной рукой Руэри. – Сначала я уничтожил твою банду, человек за человеком. И только когда ты решил сбежать – мы встретились лично. Видишь, как получилось – ты объявил награду за мою голову, а теперь я заберу твою. Как тебе такой поворот?

– Погоди! Давай все обсудим! Можно же договориться! У меня есть тайник, который…

Руэри за это время подошел еще на пару шагов, так что Бородач рискнул метнуть в него нож. Но юноша легко уклонился, и прыгнул вперед. Голова Маедока мотнулась в сторону от мощного удара.

– Конечно мы все обсудим! Но уже на моих условиях. И да, я не буду врать, что отпущу тебя живым…

Келльс, таверна с вывеской на которой изображена роза:

Три отряда наемников, дежуривших в ожидании возвращения Руэри, поневоле расслабились. На самом деле, сложно поддерживать постоянную бдительность, когда ничего не происходит на протяжении более трех недель. Наемники решили это просто – один из них по жребию, или по очереди следил. И те, кто дежурил, с завистью поглядывали на развлекавшихся коллег.

Как поделить в случае успеха единственную цель на три отряда – об этом никто не думал. Надеялись, что повезет именно им. В худшем случае, даже разделив сразу на всех, получится неплохая сумма – очень уж высокую цену объявил Бородач.

В одном из номеров лысый наемник лениво валялся на топчане. А еще шестеро вальяжно расселись вокруг расчерченной доски. Три ячейки на десять. Девять двуцветных фигурок, несколько полукруглых палочек, обожженных с одной стороны… и море азарта.

– Кидай, и ходи вперед! Левой фигурой, видишь же!

– Да нет, тут определенно нужно пропустить ход. Посчитай сам – тогда на следующем у него будет преимущество!

– Эй, хватит советовать! Это моя игра, и я играю так как хочу! Будет ваша очередь – сами будете решать…

– Ну и баран…

– Кого ты назвал бараном⁈ Ну‑ка повтори еще раз!

– Сдай назад вот этой – так будет самое правильное. Точно тебе говорю, я всегда так выигрываю.

Звук падающих деревянных палочек прервал болтовню.

– Да кто так швыряет! Неужели ты не можешь выбить больше трех?

– Пошел ты! Если бы не стоял за моей спиной – я бы выкинул больше. Это ты украл мою удачу! Все бубнишь и бубнишь…

В этот момент неожиданный, но весьма настойчивый стук в дверь оторвал их от игры.

– Нашли! На Кожевенной улице. Крогэр следит за ним.

Наемники бросили игру, и осторожно, стараясь не всполошить отряды по соседству, по одному выскользнули на улицу. После чего группой поспешили в нужном направлении. А за ними, издалека, следили разведчики еще двух отрядов – они были не дураками, и потратив столько времени, не желали отдать все в чужие руки.

… Юный Диглан неплохо заработал на продаже собственноручно выращенной пары бычков. Он был молод, хорош собой… со всех сторон – первый жених на деревне! И единственное, чего ему не хватало по мнению окружающих – это хороших сапог. Несмотря на то, что в его деревне был сапожник, и в соседней – тоже, юноша решил разжиться действительно хорошими сапогами. А где можно найти большое разнообразие обуви? Конечно в городе! Там и мастера, и выбор большой…

Обойдя четыре лавки, и перемеряв небольшую гору сапог, он, наконец, нашел те самые! Черные, блестящие, с шикарными тиснениями на бортах… да просто мечта, а не обувь! Наверное, даже какие‑нибудь аристократы не гнушались бы носить такие сапоги! Так, витая в собственных фантазиях о том, как ему будет завидовать вся деревня, юноша вышел из лавки, и с трудом сориентировавшись в малознакомом месте, направился к выходу из города. Спускаться вниз, в речной канал, чтобы его прокатили на лодке до нужного места не стал. Он, Диглан, не какой‑то там богатей, чтобы швыряться деньгами просто так! Каждый фельд в его кармане заработан собственным трудом!