Лиам вздохнул. Из всех выживших он единственный вернулся. Все остальные разбежались в панике, боясь, что за утонувший груз на них выместят злобу члены банды. И не спроста – нрав у Бородача был не подарок, как и у любого другого главаря банды. К сожалению, он не мог поступить так же и сбежать – его семья и многочисленная родня жили тут, в Низине.

– Лодка утонула, – собравшись с духом, признался мужчина. – Это было нападение – ни один из охранников не выжил. Враги скрылись, и честно говоря, мы их даже не видели…

Мощный удар в челюсть прервал его рассказ. После сожжения одного склада с ценностями, Маедок решил в тайне отправить содержимое второго в другой город. В качестве подстраховки. А теперь он узнал, что и эту часть постигла та же участь! Ярость, густо замешанная на страхе напрочь смела остатки здравомыслия. Мужчина, словно безумный, избивал Лиама.

– Лентяй! Отребье! Сволочь! Вор! Ублюдок! Тварь! Дармоед!

Вскоре, под могучими ударами Маедока тот окончательно затих. И только тогда глава банды очнулся. Впрочем, глядя на бездыханное тело, он даже не подумал смущаться, или испытывать угрызения совести. Еще чего! В мыслях Маедока он сам заслужил это, проворонив товар на огромную сумму!

– Эй, кто там рядом? Выкиньте эту падаль куда‑нибудь!

Проводив взглядом утаскиваемое тело, Маедок только тогда немного опомнился:

– Проклятье! Надо было сначала узнать, где это произошло! Хм… а может, вообще никакого нападения не было, и меня просто сговорились «кинуть на деньги»? Тьфу, никому нельзя верить! Особенно в это время! Что же делать?

Нервное состояние, только что выплеснутое в насилии, снова вернулось. Мало того, оно еще и усугубилось. Маедок снова принялся расхаживать по кабинету.

– Надо что‑то делать. Надо!

Остальные банды Низина принялись наглеть, потихоньку отжимая доходные места. К тому же, учитывая пропажу людей и последнее уничтожение груза, который он собирался по‑тихому отправить и продать через другие города… Можно было с уверенностью констатировать, что это конец банды Бородача. Неизвестные враги уничтожили саму суть… Сейчас он оказался должен покровителю, ростовщикам и отдельным, но весьма влиятельным личностям. Оставаться – значит, все больше погружаться в это болото, из которого выхода нет…

– Выхода нет. Похоже, пора бежать! – окончательно определился Маедок.

Разумеется, у него была заранее «подстелена соломка» на всякий случай. Тайник с приличной суммой в сотне километров от Клууна позволит ему прожить остаток жизни, ни в чем не нуждаясь. На уровне достатка «средней паршивости» аристократа. Конечно, он никогда не собирался бросать «Бородачей». Шутка ли, это была знаменитая банда! Ее репутация известна далеко за пределами Клууна. Можно сказать, во всей провинции Когран она имела вес. Но жизнь дороже. Судя по тому, как идут дела, еще пару недель – и всех его людей просто перебьют. С кем он тогда останется? С желторотыми, перепуганными новичками, которые разве что могут детвору запугать? Покровитель не меценат – как только увидит, что ничего сделать не может, обязательно отзовет своих людей. И вот тогда «Бородачи» опустятся на уровень всех остальных банд, или даже ниже. Его сожрут моментально, с костями и всеми потрохами!

Приняв окончательное решение, Маедок засуетился. Кое‑что уничтожить, кое‑что упаковать с собой…

В сумерках невзрачная карета выехала из заднего двора основного здания банды. Она быстро скрылась в кривых улочках Низины. А и буквально минут через двадцать первые, еще полупрозрачные струйки дыма начали подниматься вверх, над штаб‑квартирой банды Бородача. Несколько бочек с маслом, заранее разлитые в здании, помогли сделать пожар мощнее. Заодно скрывая трупы тех, кто оставался внутри. Маедок решил основательно зачистить «хвосты», убив всех, кто мог выдать информацию о том что он сбежал…

Мэрид наконец добралась до Келльса. Слабость после плена у порождения Темного мира, отсутствие оружия и безденежье сделали ее путешествие назад в несколько раз сложнее. И гораздо дольше.

Стоя на перекрестке, ровно между домом и отделением инквизиторов, она задумалась. А потом, взглянув на собственную потрепанную одежду, больше похожую на крестьянскую, чем на то, что подобает человеку ее статуса, решительно повернула в сторону своего дома.

– Меня не было больше трех недель! Пол часа ничего не изменят!

…Четыре часа спустя, сытая, наконец‑то нормально помывшаяся, сменившая одежду и добавив запасное оружие, девушка снова вышла на улицу. К тому же, перед этим успела выдержать небольшую осаду со стороны Бриды. Старая служанка не упустила момента высказать свое мнение, что негоже юной госпоже так рисковать собой…

… Отделение инквизиторов в Келльсе было таким же, как и в любом другом городе. Высокая башня из серого, грубо обработанного камня, толстая дверь, оббитая железом, и знак инквизиторов – щит, и копье, лежащее поперек него. Каждый, кто смотрел на него, сходился в мысли что все здание вызывало ощущение суровости, лаконичности. К тому же оно было сконструировано таким образом, чтобы максимально затруднить проникновение в него. Узкие окна‑бойницы в принципе не оставляли шанса на то, что кто‑то проберется через них, а дверь была сделана из знаменитой «каменной» древесины, и по прочности как бы не превышала даже стены…

Отогнав непрошеные мысли, навеянные внешним видом башни, Мэрид зашла внутрь. И… отделение встретило девушку практически могильной тишиной. Кроме знакомого привратника, вежливо поприветствовавшего ее, все встреченные помещения оказались пустыми. Никакого сравнения с тем, что было еще месяц‑другой назад!

Поднявшись на третий этаж, девушка без стука вломилась в кабинет. Хозяином оказался средних лет мужчина, культиватор. Бледное, усталое лицо, пальцы рук в многочисленных следах чернил. А на широком столе настоящий завал из множества документов. Увидев девушку, он с явственно слышимым хрустом выпрямился, отрываясь от работы:

– Ага. Вернулась, наконец. Ну, докладывай! И напомни, что там за задание у вас было. А то сейчас просто тихий ужас…

– Да, я вернулась. А могла бы и остаться там, – немного ворчливо начала Мэрид. Правда, спохватившись, она взяла себя в руки, и уже более сдержанно рассказала о встрече с личем, и гибелью своих товарищей.

– Значит, вот ка‑а‑а‑к, – протянул хозяин кабинета, а заодно – непосредственный начальник девушки. Впрочем, как и любого другого инквизитора в Келльсе. Будучи главой отделения, именно он решал все, подчиняясь непосредственно верховному инквизитору империи, а уже тот – лично императору. Эта структура предпочитала поддерживать крайне короткую вертикаль власти. В мирное время этого было достаточно.

– Ну что же, я тебя понял. Составь письменный отчет, и сдай Диглану. А потом можешь отдохнуть пару дней, но никуда далеко не уезжай – ты можешь понадобится в любой момент.

– Подождите, а как же лич? Неужели мы не вышлем усиленный отряд, чтобы поймать эту тварь? – удивилась Мэрид. Морально она уже была готова снова отправится в путь, работать проводником. Глупо будет давать время личу отожраться, и создать себе армию побольше…

– А ты ничего не заметила, пока шла сюда? – вопросом на вопрос ответил мужчина. – В нашей провинции началась невидимая война! После Латтона демонические ублюдки принялись за нас. Пока что исподтишка, но масштабы расширяются. Все отряды инквизиторов заняты. Так что… наслаждайся своим отдыхом. Пока можешь. Скоро будет не до него, клянусь духами!

…Невзрачная карета долго пробиралась узким улочкам Низины. В итоге она подъехала ко двору, примыкавшему к городской стене. Возница соскочил на землю, и сунул серебряный фельд в узкое оконце. После чего забрался обратно, в карету.

Старые, рассохшиеся ворота удивительно тихо распахнулись, открывая вид на человека с лампой. Карета медленно заехала во двор. А там пара человек уже суетилась, поднимая с земли крупный замаскированный люк.