Макс задрал голову — из широченного корня вверху с жутким шипением вырывались потоки жидкости и растворялись в окружающем хаосе жидкого и газообразного водорода.

— Не стойте! Максим, помогай! Нужно ещё несколько скоб из лозы, чтобы было куда цепляться! Начинай шить!

Макс кивнул, достал из-за спины «швейную машинку», приставил раструб к корню, нажал. Машинка под рукой дёрнулась, за ней потянулся толстый, с руку, стебель. Гибкий, как резиновый шланг. Передвинул машинку на несколько сантиметров в сторону, приложил и опять нажал. В результате получилась скоба, которая двумя концами прочно укреплена на корне. Чем-то подобным, только размерами куда меньше Макс уже пользовался, когда они ремонтировали коммуникации внутри станции.

Он быстро отцепил страховочный трос от корабля, перецепил его на эту скобу. Слабая гарантия, но хоть какая-то. Переполз немного в сторону, приложил машинку ещё раз. Первые несколько «стежков» оказались самыми тяжёлыми, потом немного приноровился. Но не всем так повезло. Винтик, который полз прямо за ним, в какой-то момент слишком сильно отклонился от корня, и его сдёрнуло в сторону очередным порывом, приложило боком.

— Держись!

— Не могу уцепиться!

Винтик уже успел перецепить трос к одной из скоб, так что теперь его мотало вокруг точки закрепления на совсем коротком отрезке спасительной нити, но и зацепиться за корень никак не получалось. Он успевал схватиться руками, но очередной порыв снова отрывал его от опоры, бросал то вправо, то влево, то вовсе вверх. Ермаков сунулся было помочь, но сам чуть не слетел. Краем глаза он видел, как ещё кого-то из нейроумков всё-таки сбило ветром, так же как Винтика. И трос не помог — после трёх-четырёх ударов у несчастного просто лопнул трос и он с криком упал в глубину.

«Вот и ещё минус один. Сейчас и Винтика так же…»

Он слишком привык к своим подопечным. Не подружился, но терять их вот так, практически бессмысленно, было просто стрёмно.

— Ты только держись, Винтик! Тебя атлантский пилот не прибил, хочешь, чтобы Юпитер сожрал?

Макс говорил, а сам судорожно делал ещё стежки, чтобы подобраться поближе.

— Хватайся, твою мать!

Винтик, наконец, уцепился за очередную, ближайшую к нему, скобу. Сначала одной рукой, потом второй, а потом и колени к стволу смог подтянуть.

— Спасибо! — Нейроумок тяжко отпыхивался. — Я думал, меня тоже оторвёт, как Сергея и Михаила!

Макс только теперь сообразил — пока он возился с Винтиком, у них ещё одна потеря. А куратор всё не унимался:

— Нужно перетянуть баллоны с пеной, пока корабль не ушёл!

— В смысле «пока корабль не ушёл»⁈ — возмутился Макс.

— Он не может долго находиться в столь агрессивной атмосфере! — Ответил Алексей. — Слишком много энергии тратится на то, чтобы удержаться на месте. Он вернётся через восемь часов, мы должны закончить к тому времени.

Макс промолчал. Даже матерных слов не было, чтобы выразить свой восторг от этой ситуации. Их собираются оставить тут одних, на восемь часов. Болтаться на тоненьких ниточках, привязанных к каким-то скобочкам — и за это время они должны ещё и залатать трещину, которая, между прочим, продолжала медленно расширяться как вдоль корня, так и поперёк.

Он полез обратно к рукаву — ловить и подтягивать баллоны с пеной.

— Да, молодец, спасибо за помощь! — Обрадовался куратор. Но Макс ему помогать не собирался. Как только ухватил первый баллон он, не отпуская его, пополз в сторону.

— Ты куда⁈ — Не понял куратор. — Ещё рано использовать пену, нужно сначала стянуть края разрыва!

— Да пошёл ты, — не выдержал Ермаков.

Он наставил баллон на корень у себя под ногами и зажал рычаг. В руки ударило отдачей — с такой скоростью вылетала пена из трубы. И сразу застывала на корне. Часть срывало ветром, но на это Максу было наплевать.

— Что ты делаешь⁈ — по-прежнему возмущался Алексей.

— Ты идиот⁈ — Не выдержал Макс. — Сам не видишь⁈ Площадку я делаю, чтобы нас отсюда всех не сдуло к чертям к возвращению корабля!

— Но так не делают! Мы должны закрывать трещину, а не обустраивать эту площадку!

Это оказалось совсем не сложно. Макс старался устроить нечто вроде чаши, которая ещё и защищала бы их от порывов ветра. И у него вполне неплохо получалось. Пена шла ровным потоком, застывала мгновенно. Уже через минуту Ермакову не приходилось держаться за корень. Площадка под ногами оказалась достаточно широкой, чтобы можно было спрыгнуть на неё и дальше идти пешком.

Он сделал целый оборот вокруг корня, а потом ещё один. Чаша получилась просто замечательная — широкая и со стенками, которые прекрасно защищали от ветра. Понятно, что совсем опасность не исчезла. Чем выше они будут подниматься, тем меньше вероятность упасть в эту чашу, если тебя сорвёт. Но здесь хотя бы можно отдыхать, не удерживаясь руками и ногами за ненадёжный корень.

— А если понадобится, выше мы сделаем ещё одну такую же, — громко рявкнул Макс.

— Ты прав, это действительно хорошая идея, — куратор не стал спорить, и в голосе у него не было ни капли осуждения. — В прошлый раз, когда мы чинили подобную неисправность, основные потери были уже ближе к концу работы, когда все очень устали и стали терять концентрацию.

— То есть сейчас у нас небольшие потери⁈ — Поразился Ермаков. — Сколько там уже народу улетело в Юпитер, три человека?

— Пять. Но это нормально для этапа, когда мы только перебираемся на корень. В прошлый раз было примерно так же. А вот обратно на станцию вернулся я один, потому что все остальные просто слишком устали к концу работы. Возможно, твоё нововведение действительно поможет. И всё-таки я бы попросил в следующий раз согласовывать свои идеи со мной! Это я являюсь руководителем нынешних работ!

Под конец обида в голосе Алексея всё-таки прорвалась.

Но Макс больше инициативу проявлять не собирался. Баллоны уже перетащили, а корабль улетел, так что дальше работа шла под руководством Алексея и так, как он считал правильным.

Тяжелее всего оказалось стянуть края разрыва в самом широком месте. К этой работе перешли не сразу — сначала поставили по нескольку скоб на верхнем и нижнем концах, не давая ему расползаться сильнее. А потом требовалось как-то перекинуть стягивающую лозу с одного края в широком месте на другой. И таких стежков нужно было несколько.

Над верхним краем разреза натянули несколько скоб, к которым прикрепили страховочные тросы. Потом те, кто был с одной стороны разрыва, спускались ближе к середине, делали стежок, и, не обрывая лозу, бросали машину на ту сторону. С той стороны машинку подтягивали тросами…

Трое в процессе сорвались. Из них всего один перелетел через сделанную Максом страховочную чашу. Алексей этому результату очень бурно радовался, а вот сам Макс не был доволен.

«Осатанели, они тут реально все осатанели, камикадзе хреновы! И этот идиот великовозрастный ещё радуется. Чему? То, что сохранил человеческий ресурс для хозяев? Дерьмище!»

— Это очень хорошо придумано, Максим! Если в следующий раз где-нибудь случится подобная поломка, мы обязательно будем использовать твой способ! — Радовался Алексей. — Как жаль, что ты скоро улетишь от нас — ты мог бы придумать ещё много полезного! Впрочем, уверен, там, куда ты улетаешь, ты принесёшь заказчикам и корпорации не меньшую пользу!

— Куда улетаю⁈ — Спросил Макс, а потом поправился: — Насколько скоро?

Куда улетает он и сам понял, как только спросил. Инструктор по пилотированию ведь упоминал, что самых хороших пилотов заберут. Они с Иваном, объективно, неплохие пилоты, особенно, на общем фоне. Да и большинство новичков, которые прибыли на станцию атлантов вместе с ними, тоже неплохо справлялись, имея перед глазами пример. Так что большая часть партии должна попасть именно в пилоты.

— Меньше, чем через декаду прилетит грузовик, чтобы забрать все произведённые за это время истребители, — довольно пояснил куратор. — Дней через семь-восемь, точнее не знаю. Как жаль, что я — слишком плохой пилот, чтобы принести пользу корпорации на этом поприще! Но ничего! Я и здесь прилагаю все усилия! Кто-то должен и ремонтом заниматься! Теперь, учитывая твои придумки, нам будет легче справляться, когда нас станет меньше. Господин инженер утверждал, что в этот раз заберут многих — наши заказчики с последнего рейса потерпели большие потери в войне, им нужно срочно восполнять численность бойцов!