Расправившись с Винтиком, который теперь бессмысленно кружился в пространстве, корвет скорректировал курс и двигался навстречу Ивану.

— Ваня, продержись пока мы не подойдём. Обходи его по дуге, не вступай в бой!

Нейроумок и сам сообразил. Его истребитель на полном ускорении шёл перпендикулярно плоскости экватора. Прочь от корвета, который стремился поскорее его догнать.

— В сторону, мать твою!

Корвет во всём лучше истребителя. У него такое же максимальное ускорение. У него мощнее залп, больше боезапас. Единственный минус — он менее маневренный. Всё же масса у него впятеро больше истребителя. Вот только это в значительной степени компенсируется мастерством пилота. Они тренировались каждый день в течение месяца. А этот пилот… кто знает? Но, судя по всему, он опытен.

Ивану удалось уклониться один раз. В момент, когда он оказался досягаем для орудий корвета он резко повернул почти на сто двадцать градусов от прошлого направления. Истребитель вышел на форсаж, ненадолго, на пару секунд выдав тридцатикратное ускорение.

Это его спасло — пара снарядов, выпущенная корветом, прошла мимо. А вот очередь лёгких всё-таки задела шустрый истребитель, буквально краем. Но щит не сбила. А Иван уже летел почти навстречу товарищам.

— Шпунтик, Незнайка, сбросьте до десяти, — коротко распорядился Максим. Встречаться с опытным пилотом корвета поодиночке — гарантированно проиграть. Этот урод их размотает как Тузик грелку. Единственный шанс — это задавить его количеством.

Вот только пилот это тоже понимал. Оставив в покое Ивана, он резко развернулся и теперь спешил навстречу растянувшимся в линию истребителям.

— Шпунтик, Незнайка, снижайте до пяти! Нет, назад! — Эта команда тоже запоздала. Сказалась неопытность — в настоящем бою всё оказалось сложнее, чем в симуляторе.

— В стороны, сукины дети! — А вот это Макс крикнул вовремя. Нейроумки оказались спасены. Пилот корвета даже не дёрнулся, чтобы догнать кого-то из них — видно, у атлантов тоже есть поговорка про двух зайцев. Он так и шёл на Макса, который о напарниках позаботился, а вот о себе подумать забыл.

— Все вдруг на него! — Крикнул Макс, уже понимая, что они не успеют. Слишком быстро. Они с корветом сближаются слишком стремительно, а все трое оставшихся товарищей уже потеряли скорость. Они тоже спешат на помощь, но дуэль Макса с корветом состоится раньше.

Он начал стрелять, как только корвет попал в пределы дальности орудий. Одновременно с корветом.

И опять стала заметна разница в опыте. Ни тот, ни другой пока не попадали, но Макс видел, как близко проходят снаряды врага. У него так близко попасть не выходило.

— Максим, вы встретитесь раньше, чем мы догоним, — напряжённо сказал Иван.

— Без сопливых…

Макс продолжал стрелять, надеясь хоть на случайные попадания. Даже попал один раз, только этого мало, чтобы перегрузить щит корвета. Восемь попаданий — ровно столько нужно, чтобы из его пушки сбить щит корвета. И потом ещё от одного до четырёх, чтобы подбить корабль.

Корвету нужно попасть всего пять раз до того, как щит истребителя сдохнет.

Макс выпустил обе ракеты. Это помогло — пилоту корвета пришлось отвлечься, чтобы их сбить. Но ненадолго.

— Да ты снайпер, штоле, сцуко⁈

Десять секунд! Этот долбаный ас сбил обе ракеты всего за десять секунд! Когда Макс пытался провернуть такой же фокус на симуляторе, у него уходило по меньшей мере полминуты!

«А теперь этот хренов урод сосредоточится на тебе, и тогда всё, кранты…»

Они продолжали идти встречными курсами. Если Макс отвернёт сейчас в сторону, это ничем не поможет — только сложнее станет уклоняться от дивно удачных выстрелов противника. Однако от них и так становится сложнее уклониться — чем сильнее они сближаются, тем меньше времени на реакцию.

«Так, ладно. Ты во всём меня лучше, друг. Только хрен тебе по всей морде, есть у меня идея. Надо продержаться ещё полминуты…»

Пять попаданий. Одно Макс уже пропустил, не успев уклониться. Осталось четыре, и он останется без защиты. И пилот корвета об этом знает.

Он уже и не пытался попасть по корвету. Всё внимание уходило только на то, чтобы не получить оставшихся четыре попадания раньше времени. Десять секунд, двадцать… Макс словил сразу две плюхи. Через пять секунд — ещё одну. И ещё.

Перед глазами ярко вспыхнуло. Щит сдох. Диким усилием Макс дёрнул истребитель в сторону. Да! Ещё одно попадание. Прямо в брюхо. Резкая боль где-то в животе — это истребитель сигнализирует о повреждениях. Макс вырубил двигатели, заглушил связь. Страшно. Сейчас он совсем беззащитен. Ни уклониться, ни убежать.

«Будет добивать, или нет?»

Истребитель кувыркается навстречу корвету по инерции. Вселенная вертится перед глазами — огромный Юпитер, маленькое Солнце. Яркие звёзды. И злая яркая точка корвета, который всё ближе и ближе.

Сосредоточиться на ней очень трудно. Макс впервые чувствует, что его вот-вот стошнит — такой карусели ему испытывать не приходилось. Но полёт нельзя подправить.

«Интересно, решит добить оставшуюся тройку, или решит свалить?»

Пилот корвета оказался достаточно рационален, чтобы не тратить время на недобитков. Догнать его они уже не смогут. Он пронёсся мимо Макса всего в трёхстах километрах. И тогда Макс резко врубил двигатели, выравнивая полёт, и изо всех сил, скороговоркой, заорал свои «Пыщь-пыщь-пыщь».

Дурацкая привычка. Давно уже знает, что достаточно намерения, чётко и ясно оформленного, но вот, никак не может отвыкнуть. Очередь металлических болванок полетела прямо в хвост корвету, и уклониться от них он уже никак не успевал. Слишком огромная скорость, слишком маленькое расстояние.

Два попадания, пять, семь, десять…

Двигатели корвета погасли. Он получил повреждения в самое уязвимое место.

«Ну да, подло, конечно. Будет в следующий раз добивать всех, просто на всякий случай. А вот нечего патроны экономить!»

— Макс, ты живой! Почему не отвечал⁈

— Я думал, вас насмерть сбили, господин капитан!

— Да, собственно, я и притворялся трупом, — устало сказал Макс. — Надо было, чтобы он поверил. И, кстати, у меня энергия на нуле. Мне что-то важное повредили, так что я дальше с вами не лечу. Вы это, к нему не приближайтесь только. Сопровождайте на почтительном расстоянии, пока остальные не прилетят.

«Интересно, почему мне сейчас настолько всё пофиг? — флегматично подумал Ермаков. — Отходняк, что ли?»

Сонливость накатывала волнами. Макс пытался взбодриться, даже щипал себя за руки, но надолго прийти в себя не получалось, и скоро перед глазами снова начинало плыть. Ещё и во рту стало невыносимо сухо.

«Да что со мной такое? Неужто так пересрался?»

— Вань, надо Винтика подобрать. Может, жив ещё? У него, вроде, в районе маневровых попало. Непонятно, почему молчит, — Напомнил Макс.

— Подберём, Максим. Но сначала — тебя. Скажи, куда тебя ранило?

— Никуда, вроде. Живот болит, но это обратная связь. От истребителя. Мне походу энерговоды перебило. Чудом, на резервных, эту скотину подбил. Но они тоже сгорели.

— Тогда почему ты говоришь короткими фразами, и так медленно? С тобой что-то не так. Старайся лишний раз не шевелиться! — В голосе Ивана звучало искреннее беспокойство. И ещё — испуг. А вот Макс испугаться никак не мог.

Оставшаяся часть поисковой команды явилась через два часа. К этому времени Ермаков уже больше даже не удивлялся своему состоянию — даже на это сил не хватало. Иван что-то плачущим голосом кричал, задавал какие-то вопросы, время от времени подавали голос Шпунтик и Незнайка, и Макс им даже пытался что-то отвечать, но, похоже, получалось скверно. Те его толком и не слышали. Зато, когда явился инструктор, он быстро всё организовал. Только успевай следить, как засуетились нейроумки!

Макс с отстранённым интересом наблюдал, как его сцепляют с истребителем Винтика, и — сюрприз! — подбитым корветом. Даже взбодрился ненадолго, очень уж неожиданное соседство. Дорога к станции вышла долгой — с такой ненадёжной конструкцией толком и не ускоришься, рассыплется. Лететь пришлось несколько часов. Макс за это время вздремнул и слегка взбодрился — по крайней мере перед глазами слегка прояснилось.