Старший курсант решился обратиться к Ивану:
— Господин лейтенант, а вы отправитесь с нами к заказчику? Я ведь правильно догадался, что вы прибыли к нам не просто с инспекцией, а чтобы присмотреться к будущим подчинённым? Я думаю, вы с господином капитаном захотели оценить наш потенциал лично, раз уж мы не сдаём выпускные испытания!
И улыбнулся, довольный своей проницательностью.
— Это пока неизвестно достоверно, старший курсант, — дипломатично ответил Иван. — Как руководство решит.
После обеда, радостные и воодушевлённые курсанты поспешили построиться перед выходом из жилого сектора. Судя по физиономиям — каждый был в предвкушении. Некоторые даже делились предположениями, что увидят там, за пределами их жилища. Это ведь большой мир! Общая зона станции!
Двери мигнули зелёным, и открылись. Курсанты строем зашагали из жилой зоны. Некоторые оробели — страшно покидать место, в котором прожил всю жизнь.
Макс с Иваном опять не знали, что им делать. Но и сейчас за них всё решили. В опустевший жилой корпус заглянул кто-то из безопасников и обнаружил пленников.
— А вы чего? Ну-ка на выход, за остальными! Давно шокером не получали, дебилы? На смотр, живо!
— Но мы же не проходили обучения! — Изумлённо сообщил Иван.
— Да мы вообще не нейроумки! — Возмутился Макс. — В смысле не здешние нейроумки! Это вы, дебилы, нас сюда засадили два дня назад! Что, вообще, происходит-то? Нас допрашивать собираются или нет?
— Да, точно, чтоб вас… — Поморщился безопасник, и потянулся к коммуникатору:
— Командир, с двумя гостями что делать? Которых вчера притащили. Жилой корпус на консервацию до новой партии ставят, а этих-то куда девать? Их же там, вроде, допрашивать должны были?
— Да я в душе не знаю, зачем нам Шурик их прислал! Это те, которые девятнадцатую партию обнаружили. Думали, шпиёны, а они лохи случайные. Там просто замок у китайского контейнера заглючил, когда перед таможней его сбрасывали. Ещё и контейнер своим ходом на солнце отправили, думали, прокатит. Сто раз говорили им — не заказывайте китайское говно! Нет, сэкономили блин. Рушников, куркуль, доэкономился. Глава был в такой ярости, что велел в расход пустить. Только пользы-то с того? Теперь всё равно разбирайся с недостачей.
— Так этих-то куда?
— Да тоже в расход, нахрен они нужные… хотя стой. Запиши их в общий списочный состав группы, и пускай катятся. Хоть немного недостачу уменьшим.
— Лады, — буркнул безопасник, и повелительно махнул рукой пленникам.
— Сами слышали, какой у вас выбор. Будете качать права — никуда не полетите. И здесь вы тоже не нужны, ясно? Так что шагайте, не капризничайте… хотя стоп. Надо вас к общему виду привести. За мной, быстро, а то опоздаем.
«К общему виду» — это он стрижку имел ввиду. Никакой отдельной парикмахерской на станции не было, безопасник просто затащил их в комнату охраны, нашёл у кого-то в столе триммер, и шустро, в несколько движений, подстриг, оставив стандартный ёжик на голове.
— Во, теперь вообще не отличишь. Для заказчика-то вы точно на одно лицо с курсантами будете. Нормально.
Макс глянул в зеркало над умывальником и вынужден был согласиться. В стандартной форме он теперь был похож и на Ивана, и на других нейроумков. Постарше немного, но в целом различия не критичные.
Времени, судя по всему, оставалось совсем немного, так что им с Иваном даже толком умыться не дали. По коридору бежали бегом, подгоняевые нервничающим безопасником. Макс с тоской выхватил взглядом табличку «Пункт дальней связи».
Уже через пару минут они стояли в шеренге восторженных юных нейроумков, готовые к смотру. За отсутствием на станции плаца, они стояли прямо в доках — там больше всего свободного пространства.
А потом появился заказчик. Вышел из шлюза — видно, только что прибыл. И встречал его сам глава.
Что-то было не так. Макс не сразу сообразил, что именно, но глаз всё время цеплялся за мелкие несоответствия.
Мужчина. Высокий — аж на голову выше не самого маленького главы. Смуглый. Даже не так. Оттенок кожи как будто красноватый, как у индейцев. Тёмный, кирпично-красный цвет. Макс поначалу решил, что этот мужик ухитрился получить космический загар, оказавшись на солнце в скафандре без специальных фильтров. И волосы у него какого-то странного оттенка. Будто бы слегка голубовато-зелёные, цвета морской волны.
«Красится, что ли?» — Мозг автоматически искал объяснения для всех несоответствий. Однако, чем ближе к шеренге нейроумков подходил заказчик, тем сильнее Ермаков убеждался — что-то не так.
Черты лица неправильные. Слишком идеальные, слишком симметричные. Настолько, что вместо восхищения вызывают лёгкое отторжение. Как будто он неживой.
«Может, робот? — Думал Максим. — У нас раньше делали таких, а в некоторых странах и до сих пор… как вон у корейцев. Нет. Слишком живая мимика. Никто не станет конструировать роботу все мимические мышцы! Если это не секс-робот, конечно».
Макс обратил внимание на одежду. Тоже странная и непривычная. Похоже на пустотный скафандр — такой, каким его рисовали некоторые фантасты. Совершенно нефункциональный — слишком плотно облегает тело чёрная ткань, шлем с откинутым ныне забралом тоже слишком маленький. И полностью отсутствуют ёмкости с дыхательной смесью. В земных скафандрах они распределены внутри оболочки, позволяя избавиться от слишком громоздких баллонов за спиной, но тут и распределить негде. Теоретически, вроде бы, можно, но… нет, слишком мало места. Таких материалов просто не существует.
Ещё заказчик слишком хорошо двигался. Плавно. Стремительно. Без единого лишнего движения.
«Может, боец хороший? Какой-то китаец… хотя какой, нахрен, китаец с таким разрезом глаз⁈ Черты лица какие-то странные. Правда, что ли, индеец? Или, может, индус?»
Нет, он не был похож ни на индуса, ни на индейца. Вообще ни на кого не был похож. Разве что на картинку из японских мультиков, по крайней мере, разрезом глаз и размером. Этакий прекрасный демон из какой-нибудь анимешной фантастики.
Несмотря на идеальную внешность заказчик вызывал какую-то подспудную настороженность. Макс почувствовал, что ему страшно смотреть на этого типа. Как будто перед ним сейчас ходит что-то чужое. Чуждое.
Глава что-то сказал на языке, которого Максим не узнал. Он, конечно, тот ещё полиглот, но хотя бы примерно из какой части света это наречие должен был догадаться. Но здесь ничего знакомого. Странный язык. Он скосил глаза на Ивана — то же недоумение, что и у него самого. В глазах ноль понимания.
— У тебя омерзительный акцент, — заказчик скривился презрительно и ответил на русском. — Когда я тебя слушаю, мне начинает казаться, что ты недоразвит ментально. Лучше говори со мной на вашем языке.
Голос у него был бархатный, как у профессионального певца, но в нём проскальзывали жёсткие, металлические нотки. И интонации неправильные.
Несоответствия, наконец, сложились в одну, общую картину, и у Макса в голове вспыхнуло озарение. Не человек. Сейчас он готов был поставить свою «Креветку» против ржавого гвоздя, что перед ним не человек. Неизвестно, кто это, но он совершенно точно не с Земли. Похож на человека, даже очень.
«Баста карапузики. Ну всё, хана нам. Хтоническая жопа, и мы в самом средоточии. Это ж чужой! Нас пытаются продать инопланетянину! Впарить некондицию, в довесок, чтобы немного уменьшить недостачу! Во что мы, нахрен, вляпались?»
По спине скатилась струйка пота. Байки об инопланетянах ходили всегда. Даже когда человечество ещё и не думало выбираться в космос, уже тогда ходили истории о зелёных человечках на летающих тарелках. После того, как земляне смогли покинуть свой шарик, ничего не изменилось. Наоборот, подобных историй стало даже больше. Где-то кто-то что-то видел, да только регистрирующая аппаратура ничего не записала. Или записала, но там всё равно ничего непонятно. Одно время среди пустотников даже ходили почти анекдотичные истории про каких-то мелких гуманоидов с хоботками, которые похищали людей и что-то пытались у них добиться. Но, дескать, языковой барьер не позволил пообщаться, и те отстали и исчезли.
