— Острое — это когда посыпать чёрным перцем. Очень вкусно и бодрит. А это больше похоже на отраву! — Нейроумок тоже выпил воды, но ему это не сильно помогло. Он по-прежнему закрывал рот только чтобы что-то сказать, а так сидел с открытым. Видно, надеялся, что ветерком обдует. Потом сердобольный владелец кафе поставил перед ним кувшин с молоком, и несчастному стало полегче.

— Он говорит, что это за счёт заведения, — перевёл нейроумок Максу слова повара. — Просит прощения, что не предупредил об остроте, потому что я хорошо говорю на их языке и он думал, я знаю, что делаю.

— Передай благодарность, и скажи, что всё очень вкусно, — попросил Макс. Ему тоже было остро, но вполне терпимо. И да, вкусно.

Хорошая еда, вкусный сок из имитации алоэ на десерт — всё это настраивало на благодушный лад. Туго скрученные нервы в груди начало понемногу отпускать. Максу даже показалось, всё не так уж плохо. Скоро переполох с контейнером уляжется, а пока можно будет немного побыть туристом. Возможно, удастся даже подзаработать — в конце концов, корейцам тоже нужны мусорщики, не меньше, чем всем остальным.

Может, из-за сытости и благополучия Макс не сразу обратил внимание на то, что в кафешке появились новые посетители. Встрепенулся только когда один из них встал прямо возле их столика.

В первый момент Ермакову показалось, что он никуда не улетал с русской станции. Этот тип был как брат близнец похож на того, что допрашивал Ивана. Такой же невысокий, с залысинами, в костюме. Только седины в обрамлявших лысину волосах поменьше. Макс обвёл взглядом кафешку — за спиной у пиджака стояли ещё двое, на этот раз в обычных для станций комбинезонах. И ещё двое — возле входа.

— Вот объясните мне, Максим Сергеевич, что вас всех так тянет к корейцам? Неужто вас обманывает слово «свободная» в названии станции? Летят и летят, летят и летят. Как мотыльки на лампочку, ей-богу!

— А куда ещё бежать-то? — Буркнул Макс. От хорошего настроения, понятно, не осталось и следа — таким идиотом он себя давно не чувствовал.

— На Землю, Максим Сергеевич. На Землю. Там нам было бы немного сложнее вас найти. Земля — большая, а космос — маленький. Здесь, в космосе, только профессионал может скрыться, но для этого нужно куда больше опыта. А ещё лучше — никуда не бежать. Тогда бы нам хотя бы не пришлось за вами бегать. Только зря ресурсы и деньги корпорации тратите. Как вот не стыдно, в самом деле?

Отчитывал, как нашкодившего мальчишку.

— Я вижу, вы уже доели, Максим Сергеевич? Ну так расплачивайтесь и позвольте сюда ваши ручки. А то вы уж очень шустрый, да и в вашем благоразумии я сомневаюсь. — Он не торопясь надел на Макса пластиковые стяжки, причём руки завёл за спину. — Пойдёмте. Вы тоже не отставайте, Иван. Не понимаю я таких, как вы. Куда вы лезете? Знаете, поговорку: со свиным-то рылом в калашенный-то ряд. Это про вас.

Их недолго вели по станции. Оказывается, корпоратам здесь, в свободной корейской зоне, принадлежал целый сектор. Небольшая «улица» с десятком переулков. Но прогуляться по ней им не довелось. Лысый тип ткнул пальцем в биометрический замок, подставил глаз под сканер, и в стене открылась дверь.

Макс невольно поморщился — опять биометрия — и корпорат это заметил:

— Да-да, Максим Сергеевич, правильно догадались. Как только вы оставили свои данные, они сразу же были переданы нам.

— Угу. Всё врут, суки. А ведь говорили, что правительство кореи не передаёт никаких данных.

— О, они не лгут. Правительство действительно ничего не передаёт. Но сами корейцы совсем не против подзаработать. Они хорошие работники, очень старательные и дисциплинированные. Наша база данных пополняется почти без задержек.

Макс вспомнил того типа, который заскочил внутрь регистрационного пункта сразу после того, как они с Иваном вышли. Действительно, быстро.

Дальше идти не требовалось. За дверью была тюрьма. Сначала ряд из нескольких камер, закрытых решётками, ныне пустующих. В конце коридора — дверь, куда их и завели. Очередная допросная — почти точно такая же, как та, в которой допрашивали Ивана.

— Мы с вами, Максим Сергеевич, уже хорошо знакомы заочно, — начал мужчина, кивнув Максу на один из стульев. Сам он тоже уселся за стол. — Вы наверняка догадываетесь кто я и откуда. Так что предлагаю пропустить вступительную часть и сразу же перейти к делу. Ваш подчинённый уже нам всё рассказал. Отпираться бессмысленно. Всё, что мне нужно знать — это кто и каким образом подрядил вас на эту работу. Нам нужны подробности.

Особенно он выделил слово «нам». Видно, чтобы подчеркнуть, что он тут не сам по себе, а представляет целую корпорацию.

— На работу нас подрядил Алексей Беспалый, — угрюмо ответил Максим. — Они по ошибке взяли два заказа на одно время, а мы как раз были свободны. Да, мы нашли этот клятый контейнер. Но случайно!

— Это я уже слышал, Максим Сергеевич. — Поморщился корпорат. — Если бы вы нашли его случайно, вы бы доложили в полицию, как и положено по стандартной процедуре. А вы попытались замести следы — должен заметить, довольно неумело. Впрочем, я понимаю, почему. Вы, Максим Сергеевич, не профессионал. Обычный мусорщик. Понимаю, соблазнились большим кушем, решили поправить дела разом, без долгих стараний. Понимаю, очень соблазнительно. Но вы ошиблись, Максим Сергеевич. Такими делами должны заниматься профессионалы, а не случайные люди. Вас просто слили, понимаете вы это? И теперь единственное, чем вы можете облегчить вашу участь — это рассказать всё честно и как можно подробнее. Вы, скорее всего, знаете совсем немного, но нам важно будет узнать даже такие крохи информации.

— Да не знаю я ничего! — Вызверился Максим. — Повторяю — никто мне ничего не заказывал! А по стандартной процедуре не стал действовать потому, что знал — вы обязательно прицепитесь! Повторяю, никто мне никаких заданий не давал!

— Что ж вы тогда не оставили этот контейнер в покое, Максим Сергеевич? — Лысый, в отличие от Макса, сохранял полную невозмутимость. Говорил вежливо, даже ласково. Иван, который так и стоял неприкаянный у входа, даже как-то расслабился. Видно, решил, что раз говорят вежливо, то и ничего плохого делать не станут.

— Там сто двадцать трупов, — злобно ответил корпорату Максим. — Я всё-таки человек, а не скотина какая. Вы там у себя в корпорациях совсем всё человеческое потеряли, я понимаю. А я… может, и не ангел, но уж совсем оскотиниваться не хочу.

— Убедительно! Очень убедительно! — Собеседник даже изобразил аплодисменты. — Я даже почувствовал себя крайне неприятным типом. На секунду. То есть вы утверждаете, Максим Сергеевич, что вы просто инициативный идиот, правильно?

— Правильно, — буркнул Макс. — Именно так всё и есть.

— Ай-ай-ай, какая оказия. Только как вы объясните поступление большой суммы на ваш иностранный счёт, Максим Сергеевич? Немного не бьётся, да? Вы неужели считали, что ваши счета станут для нас тайной? Неужто до сих пор в банковскую анонимность верите?

Максим изумлённо вытаращил глаза, и Иван — тоже. Макс понятия не имел, о каком счёте говорит корпорат. То есть счёт-то есть, он у любого пустотника есть. Без такого счёта ни иностранных запчастей не закажешь, ни ещё чего-нибудь из-за границы. Но денег у Макса там не было, разве что какие-то копейки. Он обычно туда закидывал нужную для покупки сумму, и всё.

— Какие ещё деньги?

— Почти два миллиона долларов, если вы настаиваете. Вы неплохой актёр, Максим Сергеевич, вам хочется верить. Но это вам не поможет. Давайте не будем тратить моё время, и вы всё расскажете.

— Не знаю я ничего, — ответил Максим. — И про два миллиона долларов впервые слышу. Я уже всё, что знал — сказал.

Корпорат выглядел очень расстроенным. Он встал, потёр лицо, будто пытаясь стряхнуть груз забот и неудач. Неторопливо прошёлся по камере, а потом вдруг резко крутанулся и двинул Максу в скулу. Тот даже дёрнуться не успел, так неожиданно прилетело. От удара повалился со стула, а корпорат и не думал останавливаться — он ещё дважды пнул Максима, целясь в живот.