Похоже, что да. Он будто бы протягивал ей на блюдечке весь мир, готовый в любой момент примчаться на белом гиппогрифе и швырнуть к ее ногам замки, домовых эльфов, счет в Гринготтсе и что там еще полагается современному принцу.

Вот только зачем ей замки, эльфы и поблажки по знакомству? Они навсегда останутся чужими. Подаренными, а не заработанными. Принадлежащими даже не самому Поттеру, а его отцу.

— Нет, спасибо, — покачала головой она, стараясь хоть немного смягчить отказ. — Было бы глупо начинать работу с серьезной должности. Я ведь почти ничего не умею. Так что поступлю по квоте, а там видно будет.

— Жаль… — протянул Поттер и, взяв с тарелочки белый шарик, рассеянно отправил его в рот.

И зашелся судорожным кашлем — согнулся пополам, насколько позволяла столешница, прижал руку к груди, и из глаз у него брызнули слезы.

Сначала Лили растерялась — но тут же спохватилась и наколдовала воду в появившийся на столике высокий бокал. Подвинула вперед:

— Держи, страдалец. Запей.

— Что… что это за гадость? — выдохнул он, жадно ловя ртом воздух, пока его не скрутил новый приступ кашля. Лили нахмурилась.

— Это? Всего лишь вода. А, ты о своих конфетах, — она придвинула к себе меню — строчка с выполненным заказом мерцала серебристым. Прочитала вслух: — Крапивные шарики в обсыпке из засахаренных крылышек докси… Фу-у, ну и гадость! Кто же у них такое берет?

Скривившись от отвращения, Поттер одним глотком осушил наколдованную воду, снова наполнил бокал и только тогда смог перевести дух.

— Не знаю… Мазохисты вроде меня? — слабо усмехнулся он.

— Как же ты не проверил, что именно выбрал? — она поднесла шарик к носу. — Да от них даже пахнет крапивой! Ваниль, конечно, отчасти перебивает, но спутать все равно сложно.

— Ну, это ты у нас гений котлов и эликсиров, а не я. Мне казалось, что флоббер-черви — это самое страшное, что только можно скормить зазевавшимся обжорам.

— И кстати, — Лили решила, что сейчас самое время задать главный вопрос, пока Поттер расслабился и не ждет подвоха, — раз уж мы заговорили о подлянках слизеринцам и ваших с Блэком зельеварческих талантах, а вернее, антиталантах… Зачем вы стащили из библиотеки "Философские основы зельеварения"?

Поттер снова закашлялся, на этот раз поперхнувшись водой.

— Слушай, ты точно собираешься в Отдел тайн? Да тебя в аврорат без экзаменов примут! — выдавил он, снимая очки, и утер покрасневшие глаза.

— Не уходи от ответа. Ты обещал! — уже закипая, напомнила она.

— Но откуда мне было знать, что ты спросишь именно об этом?

Так что же, он просто возьмет и откажется от данного слова?.. Такая возможность даже не приходила ей в голову. Вечная беда с этими матрицами: считаешь-считаешь, перебираешь варианты, а потом реальность подкидывает такое, что тебе бы и во сне не приснилось. Как ни старайся, всего все равно не учтешь.

Хотя какая разница — просчитан вариант, не просчитан… Без боя она не сдастся!

— Поттер, я точно знаю: вы задумали какую-то гадость, — наставив на него палец, заявила Лили. — Я никогда не поверю, что вас заинтересовали свойства живой и неживой материи или идея, будто чистота крови на самом деле завязана на чистоту души, — и добавила, когда он поежился под ее пристальным взглядом: — Уж не знаю, какую дрянь вы задумали сварить и кому подлить, но либо ты немедленно рассказываешь мне, в чем дело, либо я иду к Макгонагалл.

— Откуда ты вообще узнала, что это мы взяли ту книгу? — обреченно спросил Поттер. На нее он при этом не смотрел — протирал очки с таким видом, словно от этого зависела вся его жизнь.

— Какая разница? Главное, что узнала. И не собираюсь молчать… если, конечно, ты меня не переубедишь.

— Слушай, я и рад бы тебе рассказать, — он поднял на нее глаза — в них читалась мука. — Знаю, я обещал ответить на любой твой вопрос, а значит, вроде как получаюсь лжецом и обманщиком, но это и правда не моя тайна!

— Не твоя? А чья тогда? — нахмурилась она.

— Сириуса! Я обещал молчать, понимаешь? — он запустил пятерню в волосы, еще больше взлохматив свою "прическу". — Но мы… мы ничего такого не хотели. Ни варить, ни подливать. Это правда! Она нам не за этим нужна. Если хочешь, могу поклясться!

— Да толку мне с твоих клятв, — вздохнула Лили, нашаривая в кармане мантии кошелек. — После твоего сегодняшнего обмана. Попроси у них счет, пожалуйста.

— Ты собираешься уходить? Мы же еще ничего не заказали! — казалось, эта просьба его потрясла. Неужели он рассчитывал на настоящее свидание? Решил, что она хочет сходить с ним в кафе, а ее гипотетический вопрос — лишь глупая выдумка, способ набить себе цену? Ну уж нет, не на такую напал!

— Конечно, собираюсь, — как можно равнодушнее сказала она. — Будь так добр, поторопись, пожалуйста, я бы не хотела потратить целый день на лжеца и обманщика.

Лицо его вытянулось, но он послушно махнул палочкой, чертя в воздухе зигзаг. Лили отсчитала нужную сумму, положила монеты на столешницу — столбик золотистых кругляшей на хрустально-переливчатой поверхности казался неуместно материальным.

— Ты… ты хочешь сама за себя заплатить?! — в голосе Поттера звучала неподдельная обида и что-то еще, похожее на… злость? Пораженная, Лили взглянула на него, и он поспешно добавил: — Слушай, это я позвал тебя сюда и выбрал это Мордредово кафе. Если у тебя после свидания со мной первый порыв полезть за кошельком, это… это… Уж не знаю, с кем ты раньше общалась, но тот, кто позволяет девушке самой за себя платить — урод и полное чмо! Просто… просто не мужчина! Да как он на себя только в зеркало смотрит!

Внутри волной поднялась удушливая злость. Не мужчина, вот как? Самому-то, конечно, легко им быть — на папочкины миллионы!..

— Ну вот и узнаешь, как, — прошипела она. — Потому что я уже отдала деньги, и точка. А если ты считаешь мужчиной себя… не знаю, кто тебе это сказал, но имей в виду: он соврал!

На Поттера было страшно глядеть. Он молча поднялся, так сильно стиснув спинку стула, что побелели пальцы. Швырнул на стол горсть галлеонов и развернулся к двери.

Лили тоже встала. Вроде бы ничего не изменилось, но теперь фальшивая заснеженная равнина словно дышала арктическим холодом. Безликая скрипичная мелодия стелилась по ней, точно клочья ледяного тумана.

Обратно они шли в молчании — не считая того, что поздоровались с Саймоном, который как раз сворачивал в книжную лавку. Поттер плелся сзади, понурый, как побитая собака, и даже его очки казались воплощением мировой скорби, а вихор на затылке уже не стоял торчком, а горестно клонился вбок.

Лили успела пожалеть о своей вспышке — долго сердиться на этого балбеса было совершенно невозможно. Кроме того, хоть он и не сдержал слово, но и она тоже хороша: пыталась его на этом слове поймать и вытянуть чужую тайну, так что они в некотором смысле квиты. И он так старался устроить им настоящее свидание… Ну да, ничего не вышло, потому что она зануда и сухарь без чувства юмора, а еще взрывается при малейшем намеке на Северуса — сразу теряет голову и кидается в атаку, как бык на красную тряпку. Но разве с ее стороны это честно? Вдруг у него и в мыслях не было того, что она ему приписала?

На повороте к главному входу Поттер остановился.

— Слушай, я знаю, что нарушил обещание, но хочешь, раскрою тебе взамен другой секрет Мародеров?

— Что за секрет? Хочешь раскрутить меня на еще одно свидание? — с подозрением спросила Лили.

— Нет-нет, ничего такого! — с жаром заверил он. — Иди за мной.

Соглашаться или нет? С одной стороны, за это время она порядком от него устала, с другой — нехорошо постоянно показывать зубы. В итоге любопытство пересилило: все равно день пошел книззлу под хвост, час-другой погоды уже не сделают.

Поттер зашагал в сторону от замка. Лили старалась не отставать. Солнце припекало затылок, нагревало черную мантию. Под ногами шуршала трава, сбоку начиналась опушка Запретного леса — здесь деревья стояли в полной боевой раскраске, еще не тронутые осенним увяданием. Тыквенные грядки остались далеко позади, как и хижина Хагрида… Куда же они идут? Неужели к квиддичному полю?