Она презрительно сощурила темные глаза — Лили придвинулась к котлу, жалея, что не может накрыть его защитным куполом, и на всякий случай предупредила:
— Хотите драться — идите в коридор. Тут нельзя колдовать, зелье еще не стабильно.
Но рядом с Эммой уже стоял Ремус — Лили даже не успела заметить, как он подошел. Выставил перед собой пустые ладони и тихо попросил:
— Не надо, Макмиллан… пожалуйста, не надо. Чем бы ни провинился перед тобой Сириус — обещаю, он обязательно извинится и все исправит. Только скажи нам, в чем дело, и мы с этим разберемся. Хорошо?
В его мягком, глуховатом голосе звучала спокойная уверенность, которая убедила бы кого угодно, но Эмма только фыркнула:
— Да толку мне от его извинений… И драться я тоже не собираюсь — пожалуй, я им даже помогу. Они и сами себя наказали, да так, как мне и не снилось. Вот же семейка мне досталась — что кузен мой недалекий, что его сынок…
— Семейка? Так Блэки твои родственники? — невольно вырвалось у Лили, и одновременно с ней заговорил Сириус:
— Хватит, Макмиллан. Выкладывай, что тебе надо, и… что? Что ты сказала?
Он осекся и захлопал глазами, Петтигрю изумленно ахнул — и тут опомнился Поттер.
— Бродяга, мы идиоты… — простонал он, звучно хлопнув себя по лбу. — Твоя бабка — мать твоего отца… она была из Макмилланов! Ты же сам рассказывал! И как мы раньше не подумали…
— «Не подумали»? — Эмма переводила взгляд с одного на другого. — Я ждала, пока вы засунете подальше свою гордыню и попросите о помощи — а вы, выходит, даже о нас не подумали… — покачала головой и добавила: — Блэки.
В ее устах это прозвучало страшным ругательством, и Лили снова насторожилась — но и рта не успела раскрыть, как раздался голос мистера Белби.
— Мисс Эванс, — от его отражения веяло арктическим холодом, но в глазах сверкали молнии, а ноздри сердито раздувались, — я уведомил школьную администрацию об этом инциденте и надеюсь, что принятые меры…
О Господи, только этого не хватало! Если Эмму сейчас отсюда выставят, она точно обидится, и плакал тогда последний шанс взять у нее кровь прямо сегодня.
— Э-э… сэр, простите, что перебиваю, но тут вышло небольшое недоразумение. Никакого инцидента нет, мы не поняли друг друга и… словом, это семейное дело. То есть родственные разногласия… — но мистер Белби только сильнее нахмурился, и она выпалила: — В том смысле, что у нас появился донор!
— В самом деле? — его лоб немного разгладился, но между бровями залегла глубокая складка, а в цепком, внимательном взгляде отчетливо читалось сомнение.
— Да, сэр, — кивнула Лили. — То есть только потенциальный донор — мы еще не успели проверить, подходит ее кровь или нет…
Она пихнула Эмму локтем в бок — спохватившись, та наконец-то убрала палочку и тихо, но твердо сказала:
— Мать Ориона Блэка приходилась моему отцу старшей сестрой. Не так давно я узнала, что кузен болен, и моя кровь может ему помочь. Несмотря на разногласия между нашими семьями, смерти ему я не желаю, — она бросила на Сириуса уничижительный взгляд и скривила губы в холодной усмешке. — Я прекрасно знаю, что для вас, Блэков, существуете только вы сами, но это еще не причина вам уподобляться.
В неярком свете свечей ее лицо казалось абсолютно спокойным, но сцепленные в замок пальцы выдавали волнение. Лили тронула ее за руку и показала на котел:
— Сейчас я возьму оттуда немного зелья — по-моему, оно уже настоялось, — и мы проверим, годится твоя кровь или нет. Хорошо?
Лили наполнила чистую хрустальную склянку — для Эммы, кто бы мог подумать, что она их родственница! — и краем уха услышала, как мистер Белби с кем-то разговаривает:
— Да, проблема решилась. Девочка просто хотела помочь, а мы ее не так поняли. Извини, что побеспокоил…
К рабочему столу подошел Блэк — понурый и пристыженный, как побитая собака. Взъерошил на затылке волосы, дернул себя за небрежно повязанный форменный галстук и, опустив глаза, произнес:
— Слушай, я… То есть ты… в смысле, я, конечно, идиот, но мне бы и в голову не пришло стыдиться нашего родства или как-то его замалчивать…
— Блэк, — перебила Эмма, но Лили заметила, как дрогнула ее рука, — оставь пустые сантименты. Мы не родственники и никогда ими не будем. Вот это, — она кивнула на палец, на котором стремительно набухала алая капля, — всего лишь кровь. Она ничего не значит. Когда Лили рассказала, что вы так никого и не нашли, я долго сомневалась. Посмотрела расписание лаборатории, выяснила время, пришла сюда — и все равно еще колебалась. А потом поняла, что не смогу смотреть на себя в зеркало, если из-за меня кто-то умрет. Из-за моего желания преподать вам урок. Потому что это будет… слишком по-блэковски, — тихо закончила она и перевернула руку.
Первая капля крови покатилась по пальцу и упала в подставленную склянку. Лили не сводила с нее глаз — во рту пересохло, сердце колотилось как безумное… неужели опять свернется, и опять непонятно из-за чего? Или как раз понятно — из-за самих Блэков, их эгоизма, избирательной слепоты и беспечного высокомерия?..
И вдруг бесцветная жидкость заиграла яркими красками, взорвалась многоцветьем переливов, полыхнула невиданным фейерверком — и само собой стало ясно: сработало, черт возьми! На этот раз — сработало.
— Эмма, у нас получилось! — не веря собственным глазам, прошептала Лили. — Слышишь? Получилось!
— Мисс Эванс, я все уладил… — вернувшийся мистер Белби умолк на полуслове — застыл рядом с креслом, и его брови поползли на лоб, а рот приоткрылся от изумления.
Лили поднесла склянку поближе к свечам, и хрусталь засиял, переливаясь каждой гранью.
А внутри зажглась звезда. Алая, как кровь.
— Мне надо его проверить, — хрипло сказал мистер Белби. Оперся о стол, словно опасаясь, что не устоит на ногах, и его крупная, грузная фигура выглядела в этот миг странно беспомощной. — Вы же… вы же понимаете, что мне придется все тщательно проверить, чтобы убедиться, что это действительно оно? Целители…
— Макмиллан, стой! — вскричал Блэк.
Лили обернулась на скрип двери — из темного проема потянуло сквозняком, дрогнуло пламя свечей, мелькнул подол черной мантии… и все. Эмма скрылась во мраке.
Блэк бросил последний взгляд на зеркало — на своих друзей, на лекарство для отца — и бросился за ней следом.
— Да стой же, кому говорят! — донеслось уже из коридора. — Думаешь, пришла, помогла, а потом вильнула хвостом — и будто ничего не было? Ты за кого меня держишь?
Толстые стены приглушали звуки, не позволяя разобрать ответ Эммы. Но голос Блэка был слышен на редкость отчетливо:
— Да, я твердолобый осел, и моей башкой бладжеры отбивать можно. Но не считай меня неблагодарной сволочью!
Покачав головой, Лили снова повернулась к зеркалу — и едва подавила желание ущипнуть себя за руку. Мистер Белби улыбался. По-настоящему — широко и искренне, и в смеющихся глазах плясали искорки, но под чужим взглядом они быстро сменились привычным кислым выражением.
— Мне нужен образец для исследований. Желательно прямо сейчас, тогда результаты будут готовы к утру. Не ждите их, мисс Эванс, вы уже сделали все, что могли. Мистер Поттер? Рекомендую воспользоваться директорским камином. Через десять минут в моем кабинете.
Он провел ладонью по зеркалу, и в его бездонных темных глубинах медленно проступило отражение лаборатории — столы, котлы и низкие каменные своды, испещренные огоньками свечей.
Лили молча протянула Поттеру драгоценное зелье.
— Спасибо, — пробормотал он, бережно принимая склянку в подставленные ладони. — Ты… Это просто чудо — до сих пор в голове не укладывается…
Петтигрю отлепился от стены и вытянул шею, и Ремус вслед за ним. Видно, у них тоже не укладывалось в голове, как от такой малости может зависеть человеческая жизнь.
— Поттер, — вздохнула Лили, — оставь свои панегирики. Я не Эмма, мне нет дела до ваших благодарностей. Пусть Блэк договорится со своими родственниками насчет статьи — и все, больше мне ничего не надо.
