– Сегодня ночью ты закончишь то, что не доделал в Новый год в общежитии, когда мы учились на втором курсе, – сообщила она, и впилась поцелуем в мои губы. А ее рука скользнула вниз по моему животу.

Утро добрым не бывает, в этом я никогда не сомневался. Лиза, дорвавшаяся до бесплатного, долго от меня не уходила. Да и сам я что-то не по делу разошелся.

В результате выспаться не смог совершенно. А в семь часов на столе уже зазвенел будильник. Есении нужно было собираться в школу, поэтому меня быстро подняли и отправили досыпать в другую комнату на кровать хозяйки.

Спать я, естественно, не лег. А пока мама с дочкой собирались, тихонько сидел в уголке, стараясь не быть пятым колесом в телеге.

– В общем, так, – сообщила Лиза перед уходом. – Завтрак на столе, ключа я тебе не дам, нет запасного, к сожалению. Когда будешь уходить, просто захлопни дверь.

– Хорошо, так и сделаю, – согласился я.

– Ты точно, еще на ночь останешься? – в который раз спросила она, глядя на меня жалобным собачьим взглядом.

– Останусь, я же говорил, – пришлось ответить мне тоже не в первый раз.

– Кой черт меня дернул остановиться у Лизки! – мысленно ругал я себя, глядя в глаза своей институтской подруге. – Сейчас бы не чувствовал себя такой сволочью. Идиот старый!

После ухода мамы с дочкой, я первым делом забрался в ванну. Сполоснувшись, позавтракал геркулесовой кашей и чаем с булкой. После чего собрался уходить. Несколько раз посмотрел, не забыл ли чего, ведь если захлопну дверь, обратно до вечера попасть в квартиру не смогу.

Выйдя на улицу, поежился от резкого ветра и энергично зашагал в сторону автобусной остановки. Мой путь лежал до ближайшей станции метро, а оттуда в дирекцию Московского метрополитена.

В прошлой жизни мне пришлось мотаться по Москве несколько дней, пока не смог решить вопрос с книгами. В этой жизни мне всего лишь оставалось идти по проторенной дорожке, чем я и занимался.

Геркулесовая каша довольно быстро рассосалась в моем желудке, поэтому первым делом, попав в дирекцию, я зашел в столовую и позавтракал во второй раз. После чего поднялся на второй этаж, где занял очередь к заместителю директора по экономическим вопросам. В очереди сидели трое молодых ребят. По модным прическам, кожаным курткам было понятно, что ребята – коммерсанты и пришли с целью открыть свои торговые точки на станциях метро.

Очередь двигалась быстро, так, что вскоре я зашел в знакомый кабинет.

Минут через сорок, слегка вспотевший, я вышел в коридор, стараясь скрыть довольное выражение лица.

У меня все получилось. Конечно, для Толи Кадырханова договор не принес особых доходов. Но пусть будет доволен, что останется при своих интересах, и даже чуток заработает.

А пока надо поспешить на стоянку, где скучают мои водители и, не дай бог, они решили развеять скуку спиртным.

Когда подошел к фуре, сиротливо стоявшей у бетонного забора, на выпавшем тонком слое снега следов вокруг нее не наблюдалось. Но дизель работал на холостых оборотах.

С нехорошими предчувствиями попытался открыть дверь. Но она оказалась заблокирована.

После долгого стука в окне показалась мрачная физиономия Цымбала.

Увидев меня, он криво улыбнулся и открыл дверь.

Вид у него был, как будто он всю ночь работал кочегаром.

– Что это с тобой произошло? – поинтересовался я.

– Да, блин! Керогаз хренов плохо работает, коптит, как не знаю что, – сообщил Витька и сразу перешел в наступление.

– Тебе то хорошо, у бабы всю ночь зависал, вон какой свежий и налаженный! – заявил он с неприкрытой завистью.

Не посчитав нужным отвечать на его эскападу, я спросил:

– А куда Валера пропал?

Цымбал махнул рукой.

– Да ну его, гения секса. Мы вчера кинули жребий кому в машине ночевать, он выиграл и сразу смылся, сказал, что у него выбор большой по Москве, поэтому конкретно у какой бабы остановится, не имеет понятия.

– А когда вернется, не говорил?

– Сказал, что часам к двенадцати будет, – буркнул Витька и продолжил.

– Слушай, посиди в машине полчаса, я в столовку сбегаю, может и Валерка за это время подойдет.

– Лады, только ты поторопись, нам нужно будет сегодня разгрузиться, – вздохнул я и уселся на просиженное сиденье.

– Да ты что! Серьезно?! – радостно воскликнул Витька. – Да я моментом сгоняю туда, обратно. А Валерке, если не придет, на стене напишем, чтобы нас тут ждал до победного конца.

После того, как Цымбал вернулся, мы еще часа полтора ожидали нашего загулявшего товарища и только после этого решили ехать. Но Валера к нашему отъезду все же успел. Витька как раз выворачивал фуру на дорогу, когда в зеркало увидел бегущего к нам мужика, размахивающего объемистой сумкой.

– О, блин! Еле догнал, – довольным голосом выдохнул Арефьев, умащивая свой тощий зад на сиденье. – А чего меня не дождались?

– Ты бы еще дольше кальсоны надевал и со своей прошмандовкой прощался, – сообщил Цымбал. – Пришлось бы тогда нас до вечера здесь дожидаться. Вон, видишь, письмо тебе на стене написано.

Витька мотнул головой в сторону забора.

На сером бетоне действительно красовалось послание, написанное жирным угольком.

– Ну, раз так, хер и я с вами поделюсь, – сообщил Валера и, открыв сумку, вытащил оттуда пирожок и начал его демонстративно жевать.

По кабине распространился умопомрачительный запах свежей выпечки.

У меня сразу началось непроизвольное слюнотечение, у Витьки, похоже, тоже.

– Валерка, не будь гадом, поделись! – воскликнул Цымбал.

– То-то, поняли, как вам повезло, – сообщил Валера, оделяя нас пирожками.

– Если бы уехали без меня, я бы пока вас ждал, все пирожки приговорил. Витька, дошло, наконец, как на меня бабы кидаются? Не всякому мужику с утра пироги печь будут.

– Понял, понял, – невнятно ответил Цымбал, откусив сразу полпирожка с мясом.

Пробравшись через столичные закоулки, выбирая, где можно проехать фуре, мы заехали на склады метрополитена. И после недолгих поисков нашли нужный.

Для разгрузки пришлось денежно простимулировать местных грузчиков, да и водители, воодушевленные возможностью скорого отъезда домой, тоже присоединились к ним.

Удовлетворенно осмотрев, пустую фуру Цымбал закрыл дверь и вопросительно глянул на меня.

– Ну, что, шеф, по коням?

Я улыбнулся.

– Вы, парни, езжайте, а у меня здесь еще кое-какие дела остались.

Водители понимающе переглянулись, и Витька спросил у Арефьева.

– Валера, может, ты тоже у своей марухи останешься на недельку? она тебя хоть пирогами откормит, а то больно ты тощий.

– Не, парни, я домой, меня жена дома ждет, – скромно ответил Валера и полез за руль.

Машина, посветив на прощание красными фонарями, скрылась за ближайшим зданием, а я прогулочным шагом двинулся к проходной. Там, зайдя к вахтеру, вызвал такси.

Пока дожидался приезда машины, пришлось выслушать множество историй от пожилого пенсионера. Тому было скучно, поэтому он не закрывал рот до тех пор, пока подъехавшая Волга не посигналила у ворот.

Таксист, слава богу, таким разговорчивым не был, так, что мы мирно доехали до дома Семеновой, не сказав друг другу не слова.

Врем уже было около семи вечера, поэтому я первым делом отправился в ближайший гастроном. В Москве в конце осени 1989 года в гастрономе было бедновато. Но это для местного люда. Им подавай мясо, свежую рыбу, и прочие деликатесы. Для меня же после Петрозаводска выбор оказался достаточно богат. Достаточно сказать, что на прилавке свободно лежала ливерная колбаса и даже сливочное масло.

Набрав половину авоськи продуктов, я двинулся к Лизе.

– Думала, ты уехал, – сообщила Семенова, открыв дверь.

– С чего это ты так решила, я же еще утром сказал, что останусь до завтра? – пришлось обидеться мне.

– Женщина пожала плечами.