– Надо бы заправиться, – говорит Цымбал, увидев впереди заправку.

В отличие от шоссе на ней машин сейчас намного больше. Около стационарного поста ГАИ собралась стихийная стоянка фур. Побаиваются дальнобои ехать в ночь. Лучше перекантоваться около полиции, все шансов меньше, что ограбят.

Пока мы заправляемся, Валера Арефьев выбирается с лежака и с возгласом:

– Я поссать! – несется к деревянному туалету за заправкой.

Заправлялись мы минут пятнадцать, однако Валера все не появлялся.

Витька уже нетерпеливо поглядывал по сторонам, когда откуда-то вынырнул наш второй водитель в сопровождении дамы неопределенных лет.

– Ты что совсем охренел! – воскликнул Витька, – зачем плечевую притащил? Гони ее на хрен!

– Ой, мальчики, – улыбнулась беззубым ртом растрепанная шалава. – Не ссорьтесь, я вас всех обслужу по высшему разряду.

Мы с Витькой переглянулись, он покрутил пальцем у виска и еще раз посоветовал даме валить туда, откуда пришла.

Огорченный Валера забрался в кабину и снова улегся на спальное место. Только теперь начал доставать нас упреками, что мы дураки, раз отказались от услуг Зинки плечевой известной на всем протяжении трассы Москва–Ленинград. И что такого минета, как от нее он не пробовал нигде на всем пространстве Советского Союза.

– Наверно, потому, что у нее зубов нет, – задумчиво сообщил Цымбал, после слов Арефьева он, похоже, уже жалел, что отказался от новой спутницы.

Столица встретила нас неприветливо. Шел мокрый снег с дождем, Свинцовые тучи, занявшие все небо, говорили, что это надолго.

Радовала лишь белозубая улыбка гаишника в толстом тулупе. Тот остановил нас сразу, как мы съехали с МКАДа.

– Так, что везем, товарищи? – осведомился он, когда Цымбал открыл дверь.

Вместо ответа Цымбал подал ему товарно-транспортную накладную.

Радостная улыбка у гаишника испарилась.

– Книги? – протянул он озадаченно. – Так, давайте посмотрим, какие такие книги вы везете.

Витька с ехидной улыбкой открыл заднюю дверь. Мы в это время с Валеркой переглянулись и весело заржали.

– Действительно, книги, – разочарованно сказал милиционер. – Ладно, езжайте, толку с вас, как от козла молока.

Что мы и сделали.

Мои водители за годы работы выучили закоулки Москвы гораздо лучше меня, поэтому довольно быстро нашли место для стоянки.

После чего я, оставил их разбираться, кто останется сторожем, прихватив дипломат и сумку с подарками, отправился к своей бывшей однокурснице. Лизавета Семенова, работала рядовым хирургом в больнице, по этой причине давно развелась с мужем и одна воспитывала дочку десяти лет.

Договорился с ней о ночлеге без труда. Правда, пришлось звонить в Москву неоднократно. Домашнего телефона у нее не имелось. А в больнице ее тоже надо было еще поймать.

Жила Лиза в обычной панельной пятиэтажке, которую через тридцать лет некий оленевод подвергнет реновации, но пока об этом никто не подозревает, а я, тем более, рассказывать не собираюсь.

Когда нажал на звонок у двери, обитой дешевым дерматином, та практически сразу отворилась и оттуда донеслись соблазнительные мясные ароматы.

– Однако! Смотрю, Лизка готовилась к моему приезду, – подумал я, глядя на роскошную даму в дверном проеме.

Лиза явно меня ждала, вечернее платье, и макияж явно об этом говорили.

Рядом с ней стояла темноволосая девочка и исподлобья смотрела на меня.

Я даже внутренне поежился от этого взгляда.

– Ну, здравствуй, пропажа! – приветствовала меня Лиза, слегка приобняв и поцеловав в щеку.

– Почему пропажа? – недоуменно спросил я, тоже чмокнув Лизину щеку.

– Ну, как же, одиннадцать лет не виделись. У меня за эти годы, кто только из наших не побывал, а ты пропал с концами, ни слуху, ни духу, – ответила Семенова. – Даже на встречу выпускников в прошлом году не пришел.

– Ну, вот, наконец, после всех этих лет я появился и очень рад тебя видеть, – ответил я.

– Привет малышня, давай знакомиться, – обратился я к девочке. – Меня зовут дядя Саша, а тебя?

– Я не малышня, – буркнула девочка. – Мне уже десять лет.

– Ну, прости, прости, – извинился я. – Я сразу не понял, что ты такая взрослая. Надеюсь, все же в куклы еще играешь? А то я тебе привез набор кукол Барби с гардеробом.

– Меня Есения зовут, – сообщила девочка сразу ставшая дружелюбней. – А где куклы?

После того, как куклы ей были вручены, Есения коротко поблагодарив, хотела убежать с ними к себе. Но мать ее остановила.

– Еська! Разве так благодарят? Как тебе не стыдно? Скажи спасибо дяде Саше, – воскликнула она.

– Оставь дочь в покое, разве не понимаешь? Она просто стесняется, – шепнул я Лизе.

– Ладно, иди к себе, – сказала она дочери, и та с облегченным вздохом ушла в свою комнату.

Повесив пуховик на вешалку, я прошел в большую комнату.

Да уж, то, что здесь проживает женщина-хирург, было заметно с первого взгляда. Все вокруг пропахло куревом. В бедно обставленной комнате царил идеальный порядок, собственно мебели, как таковой имелся минимум. Фанерный шифоньер в углу, рядом с ним железная пружинная кровать, посредине комнаты раздвижной круглый стол, несколько стульев и в дальнем углу у окна на тумбочке стоял небольшой японский телевизор Тошиба. Только несколько полок с медицинской литературой говорили о том, что здесь живет врач.

Лиза смотрела на меня с вызовом, как бы ожидая, от меня вопросов по поводу обстановки, но я благоразумно молчал, понимая, что лучше не говорить по этому поводу ничего.

Вместо этого оживленно потер руки и спросил:

– Ну, что в этом доме гостя будут кормить, или нет?

Семенова пришла к жизни и виновато заговорила:

– Саша проходи в ванную комнату, сполоснешь руки с дороги. Может, ты сразу ванну примешь? Или после ужина?

– Давай после ужина, – не думая ответил я и направился к ванной комнате.

За столом мы сидели втроем. Есению еле удалось оторвать от кукол. За столом она не задержалась, как только допила чай, сразу ускакала к себе.

– Саша, не надо было так тратиться, – укоризненно сказала Лиза. – Эти куклы такие дорогущие, и вообще не надо было столько продуктов привозить. Я неплохо зарабатываю, нам хватает.

– Ага, конечно, так я и поверил, – думалось мне. – По квартире сразу видно, как ты зарабатываешь, небось, на полторы ставки пашешь, ночных дежурств тебе в любом случае из-за дочки много не взять.

– А с кем ты Есению оставляешь, когда на дежурство уходишь? – не подумав, спросил я.

Лиза порозовела, догадаться о причине вопроса было нетрудно.

– У соседки по площадке оставляю, – сообщила она, – та пожилая пенсионерка, они с Есенией общий язык нашли. Приходится, правда ей приплачивать немного.

– Понятно, – вздохнул я. – Ну ладно, давай выпьем за встречу по чуть-чуть.

– Давай, – согласилась Лиза. – Только действительно по чуть-чуть, мне завтра на работу.

Болтали мы с ней долго, вспоминали учебу, однокурсников, делились впечатления о работе, только о своих семейных проблемах особо не распространялись.

Ближе к девяти вечера, Лиза отправила меня мыться, а когда я вышел из ванны то обнаружил, что Есения из своей комнаты переехала к Лизе и они собираются спать вдвоем на кровати.

Меня же проводили в комнату девочки. К сожалению, ее диван для меня был слишком мал, поэтому пришлось устраиваться на полу.

Как всегда на новом месте сна у меня не было ни в одном глазу. Тем более, что на тонком матраце спать было довольно жестко.

Все же, на некоторое время я задремал. Проснулся оттого, что рядом со мной появилось чье-то горячее тело.

От неожиданности я вздрогнул.

– Это всего лишь я, не волнуйся, – теплым дыханием шепнула Лиза и прижалась ко мне немалой грудью.

Со сна я не сразу пришел в себя.

– Лиза, а Есения не проснется? – спросил я, обнимая женщину.

– Не проснется, она спит очень крепко, – шепнула Лиза и хихикнула.

– Почему ты смеешься? – удивился я.