Удивительно, но… кровь девчонки не понадобилась. Я засек местонахождение ещё одного Мортиса всего через несколько минут после начала ритуала, что не могло не озадачить. Слишком быстро. Слишком просто.

Или я… чего-то не знаю?

Как бы то ни было, примерные объемы (порядка восьмидесяти килограммов живого веса) совпадали с искомыми, а значит придется ехать именно туда — в резиденцию рода Виталиас.

И без Энжи.

Никуда не торопясь, прибрал за собой свечные огарки, замыл меловую печать и заклинанием уничтожил труху сгоревших трав, окончательно очищая пространство. К этому времени с кухни как раз донеслись притягательные ароматы тушеного мяса со специями, так что можно было идти снимать пробу с ужина.

Когда я вошел на кухню, Энжи уже была там, активно крутясь вокруг Майки, который стойко держал оборону и не позволял ей снять пробу с мяса раньше времени. Увидев меня, немертвый возмущенно всплеснул руками, пантомимой изображая, как он негодует над отсутствием манер у некоторых юных леди, на что я приглушенно рассмеялся и пожал плечами.

— Чему ты удивляешься, дружище? Она же ребенок. Животным и детям свойственно вести себя непосредственно.

— Это ты меня сейчас так иносказательно тварью назвал⁈ — ахнула племяшка, но я прекрасно видел, что она не намерена скандалить, старательно выискивая в происходящем хотя бы крупицу позитива. — И вообще, я уже не ребенок!

— Тебе семнадцать, — напомнил. — Взрослыми в нынешние времена становятся в восемнадцать.

— И всё равно! — она смешно надула губы. — Я не ребенок, я подросток!

— А разница? — хмыкнул скептично.

Энжи задумалась.

Да так сильно, что Майки успел накрыть на стол, уже найдя, где в этом доме хранятся тарелки и столовые приборы, а она ещё думала.

— Прошу к столу. — Пришлось щелкать пальцами, чтобы племяшка отмерла и вспомнила, зачем она пришла на кухню.

Энжи моментально встрепенулась, изучила накрытый стол и особенно въедливо — Майки, который старательно резал хлеб кусочек к кусочку.

— А это вообще нормально? — Она совершенно невежливо ткнула пальцем в немертвого.

— Что именно? — Я уже сел за стол и примерился вилкой в первому кусочку умопомрачительно пахнущего мяса.

— Ну… Он же труп! — Энжи снова ткнула пальцем в Майки, который выразительно закатил глаза, но больше ничего не предпринимал. — Это же сплошная антисанитария!

— Ты руки мыл? — строго поинтересовался я у немертвого. Майки интенсивно закивал. Я перевел насмешливый взгляд на Энжи, которая оторопело приоткрыла рот. — Вот видишь, руки он мыл. А ты?

— Я мыла! — возмутилась девчонка, да так громко, что я недовольно поморщился. — Но я сейчас не про руки! Он труп, Энджел! Он будет разлагаться, везде оставлять ошметки слизи и гниющего мяса! А трупный яд? Это же отрава в чистом виде!

— Энжи, прекрати нести чушь, — я не удержался и поморщился, прикрывая глаза. — Поразительно, как ты глупа… Во-первых, трупы — это то, что не шевелится. То, в чем нет энергии смерти. А Майки… да-да, его зовут Майки, запомни, не труп. Он умертвие. Более того, умертвие, поднятое в первый час смерти, то есть он даже не начал разлагаться. И пока в нем циркулирует энергия смерти, не начнет. Он альтернативно живой и поверь, намного более чистоплотен, чем многие живые. И давай, чтобы я больше не слушал подобной чепухи. Тебя вообще дед хоть чему-то элементарному учил? Я сейчас о том, что касается магических практик с использованием дара некромантии. Хотя бы теорию.

— Ну, чему-то учил, — уязвлено буркнула племяшка. — Но без таких подробностей.

— Бардак, — вздохнул. — Какой бардак… А книги-то хоть сохранились или тоже всё просра… быльем поросло?

— Ну, какие-то сохранились, — закатила глаза Энжи, всем своим видом давая понять, что в этом плане я от неё понимания не дождусь. — Но они же на таком дурацком языке написаны! Сейчас так никто не пишет и не говорит! Половина вообще на эльфрам!

— Слушай, а тебя дед вообще хоть раз порол? — уточнил я с откровенным сомнением.

На меня уставились круглыми от шока глазами.

— С ума сошел⁈ Это непедагогично!

— Зато как действенно… — вздохнул и понял, что вопрос закрыт.

Ужинали в тишине.

Энжи, несмотря на то, что изредка косилась на Майки, который месил тесто на слоеный пирог с рыбой, уплетала ужин за обе щеки. А я размышлял о бренности бытия, начиная потихоньку догадываться, почему выродились маги.

Непедагогично… И слово-то какое! Трендовое!

Как бы то ни было, с ужином мы расправились успешно, после чего я тоже поднялся наверх, прихватив пакеты с покупками, изучил крайне скудно обставленную гостевую спальню, где не было даже своей отдельной уборной (одна общая помимо хозяйской находилась в конце коридора), но пока решил не гнать лошадей. Кровать есть — уже хорошо. Я помню, с чего начиналась моя жизнь, тогда клочок сухого сена был за счастье.

Сейчас же над головой крыша без дыр, стены не продувает, окно большое с прозрачным стеклом… И на полноценной кровати есть не только матрас с пружинами, но и подушка с одеялом. А вот с постельным бельем уже сложнее…

Его пришлось искать самостоятельно, под конец не без помощи Энжи. Дико смущаясь, племянница выделила мне свой запасной комплект с розовыми единорогами, скачущими по радуге, а я поставил себе галочку на память: купить новое. Пока же попросил показать мне тайники и книги, карты и всё, что вообще осталось от когда-то могущественного клана Мортис.

Увы, немного.

Сейф в кабинете, где я уже успел побывать, был совсем небольшим. И денег там не было. Всё, что там лежало ценного, можно было перечислить по пальцам одной руки: три рукописных книги по основам магии смерти, демонологии и химерологии, карта катакомб и личный дневник моего деда. Его почерк я узнал сразу.

Книги тоже узнал, именно по ним меня учили в своё время, но не скажу, что это были самые ценные и полные собрания трудов моих родичей. В моё время книги были уникальной ценностью, их писали кровью собственных практических изысканий и хранили в сокровищнице вместе с золотом и бесценными артефактами. Сейчас же книги печатали на станках миллионными тиражами, вот только практической ценности за редким исключением они не несли никакой, это я знал из воспоминаний Желтого Билли.

Он как раз отзвонился, чтобы сообщить, что мои документы готовы и надежный человек уже едет, чтобы привезти их мне как можно скорее.

Попутно поинтересовался, хватило ли мне денег и каковы мои дальнейшие планы, на что я не стал отвечать прямо: линию могли прослушивать, да и обычные следящие заклинания никто не отменял.

В итоге отделался уклончивым ответом:

— Работай на благо своего хозяина, Билли. Как понадобишься, я с тобой свяжусь.

И да, мы оба знали, что его хозяин — я.

Потихоньку подкрадывалась ночь. Сумерки уже окрасили горизонт в темно-синий, Энжи уже пожелала мне спокойной ночи, наивно поверив, что мы отправимся вызволять её деда из лап мерзких Виталиасов только завтра, а я отправился на прогулку.

На кладбище.

Даже навскидку оно было огромным, появившись задолго до моего рождения. Тогда, конечно, городок был поменьше, но в округе хватало деревень, а хоронить везли всех к нам, таков был приказ главы клана.

Прошло более полутора тысяч лет, но, насколько я успел понять, кладбище рядом с городом до сих пор было лишь одно. Скольких ещё людей успели похоронить за эти годы? Десятки тысяч? Сотни?

Из воспоминаний того же Майки я знал, что лет сто назад в моду вошло кремирование, но не сказать, чтобы данный способ враз завоевал всеобщую популярность. Если верить статистике из сети, то на текущий день кремировали от силы пятую часть покойников. Остальных всё так же хоронили в гробах.

При этом похоронное бюро Миртисов было далеко не единственным в городе, где ежедневно по разным причинам умирало где-то пятнадцать-двадцать существ (при общей численности порядка полумиллиона), а свежие могилы копали далеко на западной окраине старого кладбища.