Рэйчел задумалась.

Облизнула губы, прикусила нижнюю… Неуверенно дернула плечом.

— Знаешь, всё относительно. Ту же Дорис я сама на дух не переношу, Джеймс вообще зануда редкостная, а вот тётю Гертруду я бы не хотела огорчать. Понимаешь… — она неловко улыбнулась и с явной неохотой призналась: — Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было всего три года. В итоге меня воспитывала тётушка. Свои у неё только сыновья: Джеймс, Айзек и Леонард, причем все трое старше меня, так что… Как-то так. Я люблю её.

И посмотрела мне в глаза, не стесняясь своих чувств. Сильная девочка…

— Любишь ночь? — спросил тихо.

— Очень.

— Поехали.

Она без колебаний вложила в мою ладонь свою руку и мы вышли из клуба вместе. Не забывая о манерах, я усадил её в свой автомобиль на заднее сиденье и сел рядом, велев Ксавье ехать за город, причем в сторону восточной окраины, где в это время года набирала пик цветения лаванда. Сам я к подобным вещам относился равнодушно, но мне показалось, что девушке должно понравиться.

За городом, проехав буквально километров пять и съехав на грунтовую дорогу, уходящую в поля и дальше к озеру, велел Ксавье проехать ещё немного и остановиться, не доехав до нужного мне места метров триста. Их можно пройти пешком.

За полторы тысячи лет именно это место мало изменилось, разве что город подступил ближе, но ещё не слишком сильно, и первозданная природа звучала во всей своей натуральной красе.

Одуряюще пахли луговые цветы, стрекотали сверчки, ползали по земле и перелетали с травинки на травинку светлячки… А бархатное звездное небо было как никогда близко.

Открыв перед Рэйчел дверь, поймал на себе её чуть настороженный взгляд, но руку мне девушка подала, а потом, доверчиво прижавшись, когда я приобнял её за талию, позволила увести себя к озеру. Не слишком близко, чтобы вечерняя прохлада не тревожила чувствительную кожу, но достаточно, чтобы рассмотреть сияние цветущих кувшинок и услышать звучное пение лягушек.

— Как тут красиво… — завороженно протянула Рэйчел, во все глаза изучая чуть мерцающие в ночи кувшинки. — Почему они светятся? Разве это нормально?

— Для этого озера — да, — кивнул. — Согласно древней легенде, когда-то на его берегу оплакивала смерть любимого девушка с даром истинного света. Она была настолько неутешима, что выплакала весь свой дар и он заполнил собой озеро, отчего кувшинки, растущие в нём, светятся по ночам. Если сплести из них венок и подарить своему возлюбленному, они не завянут, пока чувства не остынут.

— Это… — Рэйчел недоверчиво усмехнулась, — очень романтично. Но я в это не верю. Как могут быть связаны чувства и свойства растений? Наверняка в озере просто очень высокая концентрация магически насыщенного фосфорита, вот растения и светятся.

— Может и так, — рассмеялся, не став спорить. — Но согласись, легенда всё-таки красивая. Хочешь венок?

Рэйчел повернула ко мне голову и недоверчиво приподняла брови. А потом ехидно поинтересовалась:

— Уже возомнил себя моим возлюбленным?

— Мне просто хочется сделать для тебя что-нибудь приятное, — ответил спокойно, отчего она моментально смутилась, отвела взгляд и прикусила губу.

Потом, правда, начала бороться с собой, но я всё равно заметил, как по её губам начала расплываться польщенная улыбка. А потом она резко кивнула.

— Хочу!

— Желание дамы…

Учтиво кивнув, первым снял пиджак и бросил на траву.

— Присядь пока. Я скоро.

Сам прошел ближе к воде и, довольно быстро раздевшись донага, шагнул в озеро, перед этим услышав ошеломленный выдох и возмущенный шепоток:

— Вот нудист, а⁈

Слово было мне незнакомо, но встречалось в чужих воспоминаниях, так что пришлось чуть напрячь память, чтобы выудить его значение. Хм-м… О, вот что она имела в виду.

Ну, как бы… да. Не отрицаю.