Но пока пехота развлекалась в коридорах, «Дракон» тоже не сидел без дела, сложа лапы. Его экипаж, который материализовался прямо из пространственных колец (да, это выглядит так же круто, как звучит), мгновенно занял боевые посты. Ситуация с вооружением была забавной. Военные умники на верфи запретили устанавливать лазерное вооружение на этот красавец,из соображений безопасности. Но они совершенно спокойно пропусти ракетные установки, так что орудия физического воздействия остались на месте. «А, ну ладно, — подумали они, — без боеприпасов это всё равно что муляж пистолета в кино».

Ах, наивные. Они не знакомы с магией— пространственные кольца. Эта штука решает проблемы с логистикой быстрее, чем вы успеете сказать «Ой, у нас закончились патроны». В мгновение ока пустые пусковые трубы были загружены до отказа.

У «Дракона» была весьма специфическая, но важная задача: повредить шлюзы станции. Не просто поцарапать, а заклинить их намертво, чтобы ни одна корабельная муха не смогла удрать с этой ловушки. И «Дракон» принялся за работу с азартом бульдозера на стеклянном заводе. Ракеты уходили одна за другой, превращая прочные переборки в конфетти. Ему нужно было добраться до нужных точек, и если на пути стояла стена, значит, стены больше не было.

Конечно, захват станции не означал, что мы сохраняем её идеальную чистоту. Абсолютная целостность — это для скучных бухгалтеров. Мне достаточно было, чтобы станцию можно было использовать по назначению и потом, на досуге, привести в порядок. Ну, может, немного подклеить скотчем.

Вся верфь содрогалась. Дрожь шла по обшивке, по опорам, по воздуху. Казалось, что не где-то далеко, а прямо здесь, под ногами, открылись ворота ада, и оттуда вырвался не огонь, а чистый, концентрированный хаос. И знаете что? Это было только начало вечеринки.

Мои кибер-нежити двигались одну атаку за другой. Люди на станции привыкли сражаться с противником, который прячется, стреляет и, в конце концов, старается выжить. А тут? Эти ребята шли в полный рост. Строй, четкость, как на параде, только вместо оркестра — хруст ломающихся костей и гул энергооружия.

Турели открыли огонь первыми. Дзынь! Дзынь! Пули и лазеры отскакивали от брони «Кербероса», оставляя лишь царапины.

В командном центре царил классический «бардак». Офицеры бегали как муравьи в раздавленной муравейнике, кричали в гарнитуры и пытались перезагрузить системы, которые я уже давно «пожевал» своими цифровыми крысами.

— Они не умирают! — визжал кто-то в углу, глядя на камеры наблюдения. — Мы отстрелили ему полголовы, а он все равно идет!

Именно. Потому что, когда у тебя нет мозга, который можно напугать болью, понятие «нельзя» исчезает из словарного запаса.

Пока мои зомби-тяжеловесы отвлекали на себя основное внимание, устраивая веселье в коридорах, маленькая группа элитных «теней» — тех самых, что умеют прятаться в тени лучше, чем ипешник от налоговой — просочились к главному управляющему отсеку с офицерами.

Мои крысы сделали свою работу идеально.

Офицеры на мостике выглядели так, будто им показали фокус с исчезновением годовой премии, только вместо фокуса по экранам бежала красная паника. В динамиках творился такой адский какофонический шум — скрежет металла, взрывы, вопли раненых и системные ошибки — что понять что-либо было невозможно даже с самым продвинутым аудио-фильтром. Искин, локальный искусственный интеллект, пытался докладывать обстановку, но его голос тонул в хаосе, срываясь на цифровой писк:

— Внимание! Обнаружено вторжение! Количество целей… тысячи! Повторяю, тысячи!

Но недолго им оставалось просто слушать этот ужас. Скоро им пришлось ощутить всё на своей шкуре, причем в самом буквальном смысле.

Мои «крысы» нанесли свой удар. Это были не просто солдаты, это был живой, вернее, мертвый поток серой плоти. Люки вентиляции, технические щели, мусоропроводы — всё это взорвалось одновременно. Хлынул мертвый серый поток, сметая всё на пути, словно вода из прорванной плотины.

Но в этой массе жуткой мелочи была одна особенность. Одна из крыс была заметно крупнее остальных — настоящий грызун-бодибилдер. В своей прошлой жизни, возможно, она мечтала стать королем, владеть красным коралловым королевством и иметь гарем из самых красивых самок. Но сейчас этому солдату была поставлена куда более приземленная, но важная цель: начальник станции должен умереть. И умереть быстрее, чем он успеет открыть рот, чтобы отдать хотя бы один приказ.

Крысиный король первым вылетел из вентиляции, с треском выбив металлическую решетку, которая отлетела в стену с грохотом пушечного выстрела. Мгновение — и он уже на столе, опрокидывая кофейные чашки и планшеты. Еще мгновение — и мощный прыжок прямо к горлу начальника станции.

Тот даже успел поднять руки, но в его глазах читалось не столько ужас, сколько искреннее удивление. Он умер почти счастливым. Представьте себе: целая жизнь скучной бюрократии, бумажек, совещаний и кофе без сахара, а тут — бам! Столько ярких эмоций за долю секунды!

Но это было лишь начало. Как только начальник скончался, от некоманта словно ударная волна, распространился поток темной энергии. Это был не просто магический выплеск, это был сигнал «перезагрузки». Что, до начальника, станции — темная энергия некроманта ударила в него, и свет в его глазах погас, уступив место пустому, пугающему блеску.

Павшие же вставали в строй. Только теперь они были на нашей стороне. И вот тут проявилась вся красота моей магии в связке с технологиями. Каждый свежий мертвец сохранял свои нейросети и профессиональные навыки. Солдат, которого секунду назад расстреляли в коридоре, поднимался, брал свою винтовку и начинал сражаться с точностью снайпера, только без страха боли.

А совсем рядом, посреди этого ада, происходила сцена, от которой кружилась голова. Недавно умерший аналитик, в дырявом рубашке и с затекшей шеей, спокойно встал, отряхнул пыль с брюк и… сел за компьютер.

Это выглядело удивительно мирно и буднично. Вокруг кричали, стреляли, рвали броню, а он просто начал печатать. Нежить, словно осознавая ценность квалифицированных кадров, создавала вокруг таких специалистов своеобразный островок спокойствия. Другие зомби-бойцы даже не задевали его, ограждая собой от пуль, пока он делал своё дело.

С каждым павшим живым, перевес сил не просто сдвигался — он кувыркался в сторону нежити. А Искин? Бедный искусственный интеллект просто плакал электронными слезами. Его атаковали не вирусы, а куча противоречивой информации с высочайшим уровнем допуска. Его же любимые специалисты, только что ставшие зомби, начинали вводить его в заблуждение.

— Система, отключи защиту, это учения! — писал один зомби-офицер.

— Система, блокируй всех, кроме меня, это код «Черная Луна»! — вводил другой.

Искин, построенный на логике и иерархии, получал директивные противоречия от пользователей, которых система считала легитимными. Его процессы парализовали, логика схлопывалась в ступор, а мы тем временем просто забирали станцию под свой контроль, один клавиатурный клик за другим.

Пока на станции развернулся ад, на территории искина было тихо. Слишком тихо для станции, где сейчас творился ад. Только гул серверов и неского дроидов охранников.

Пока в коридорах станции творился настоящий адский маскарад, в космосе вокруг глушилок сражение развивалось по совсем другому сценарию. Если бы там был комментатор, он бы, вероятно, уснул, потому что выглядело это всё как очень медленная, но смертельно опасная шахматная партия.

Глушилки — штука капризная, и их прятали в самых труднодоступных уголках этой космической свалки. Это были не широкие проспекты для парадов, а кривые, узкие улочки между астероидами и старыми обломками, где развернуться сможет только шлюпка, а то и то с риском поцарапать обшивку.

Подходы к ним были превращены в настоящий музей паранойи. Минное поле? Вы еще не видели такого плотного минного поля. Там мины висели так плотно, что казалось, будто можно просто перешагивать с одной на другую, как по кочкам. Любой корабль, пытавшийся прорваться сквозь этот «сад камней», мгновенно превращался в очень красивое, но совершенно бесполезное облако газов.