— Пошел на хер и сдохни, Лука Лу, — издевательски сказала я, используя ласковое прозвище, которое, как я знала, задевало его за живое.

Он скривил губы и взмахнул пистолетом в воздухе, погрозив мне.

— Я не буду повторять, Ада. Раздвинь ноги. Если ты будешь хорошей шлюшкой, я, может быть, даже пощажу тебя, когда закончу с тобой.

Лукас широко открыл рот, но вместо следующей фразы из него вырвалось небольшое «уфф». Затем из его губ потекла струя крови, стекая по подбородку.

Пламенная улыбка Джека мелькнула в мрачной ночи, нависая над головой моего хулигана. Его рука пронзила грудь Люка, рука моего монстра была испачкана кровью. В кулаке моего любовника между пальцами было что-то темное и пульсирующее. Еще бьющееся сердце Люка. Черт возьми.

Я подняла глаза и встретила взгляд человека, который мучил меня с детства.

— Прощай, Лукас... — я ухмыльнулась, когда свет в его глазах померк.

Пламенная улыбка Джека мелькнула в мрачной ночи, нависая над головой моего хулигана. Пистолет с хрустом упал на лесную почву, ломая листья и веточки своим весом. Джек поднял свободную руку, схватил Люка за волосы и сбросил его с руки.

К тому времени, когда парень упал на землю, он был уже мертв.

Джек взглянул на безжизненное тело и презрительно фыркнул.

— Увидимся в аду. Я с удовольствием буду мучить тебя вместе с твоим предком.

Джек перешагнул через труп и посмотрел на меня с естественным выражением лица, без улыбки.

— Ты в порядке?

Я отрывала взгляд от хулигана, который мучил меня годами, и смотрела на Джека.

— Почему ты меня бросил?

— Я же сказал. Чтобы охотиться. — он указал на тело, держа в руке его сердце. — Я знал, что он был рядом. Я надеялся отвлечь его от тебя. — он поднял окровавленный кулак. — В любом случае, я получил то, что хотел.

Я закусила губу.

Смерть Люка не беспокоила меня. Напротив, мои нервы затрепетали от мрачного возбуждения.

— Ложись, Ада, — приказал Джек, угадав мое возбуждение по тому, как его голос стал грубым от жажды.

Я легла на бревно, опустив руки с груди и скрестив их над пупком. Мои глаза закрылись. Мои мышцы расслабились, когда я почувствовала, как он приблизился, его поведение обволакивало меня, как теплое одеяло.

Я резко открыла глаза, когда почувствовала, как капля чего-то теплого и влажного упала между моими грудями. Черт возьми.

Я затрепетала ресницами, когда Джек сжал кулак, и еще больше крови Люка попало на мой торс.

Он покрывал меня кровью Люка... Я должна была быть в ужасе и отвращении. Но я возбудилась. Возбуждение не было нормальной реакцией. Но, черт возьми, к черту нормальность. Эта ночь подтвердила, что я была далека от нормальности, и впервые я была с этим согласна. Я перестала мучить себя за то, кем я была. Поддаваясь этой ерунде, я делала то, за что ненавидела всех остальных. Я перестала стыдиться того, что была ведьмой, извращенкой и адским уродом.

Джек сжал его, пока вся кровь не вытекла из органа, и отбросил его в траву. Он провел руками по мне, размазывая кровь. Он начал рисовать руны кровью, и я затаила дыхание, когда он прочитал последние строки стихотворения, которое я слышала столько раз.

— Навеки моя, навеки, сквозь прах и темнейший пепел.

Ада

Окровавленная кровью моего обидчика, я чувствовала себя темной богиней леса.

А Джек поклонялся мне, переходя от стихов к бормотанию непонятных стихотворений на том демоническом языке.

— Ты накладываешь на меня заклинание?

— Заклинание для защиты. — его голос понизился, став жестким и сдержанным. — На случай, если ты решишь остаться.

— Сколько раз я должна тебе повторять, что выбираю тебя?

Он ничего не ответил, сел верхом на бревно и подтянул меня ближе, чтобы наши тела соприкоснулись. Я инстинктивно обхватила его талию ногами, и стон вырвался из моих губ, когда он уперся руками в бревно по обе стороны от моей головы, наклонившись надо мной.

— Еще один раз, — сказал он. — Всегда еще один раз.

Мое сердце сжалось. Я чувствовала себя такой теплой в свете его пламени.

— Я выбираю тебя.

Он жадно смотрел мне в глаза, его огонь пожирал меня изнутри.

Опираясь на одно предплечье, он провел свободной рукой по моему торсу. Кровь Люка все еще была влажной и размазана вплоть до верхней линии моих лобковых волос.

Джек просунул руку между нами и схватил основание его члена. Он казался таким нетерпеливым, таким жадным до того, что уже попробовал. Его пальцы дрожали, когда он потирал своим членом верхушку моего центра.

— Ты уже влажная для меня.

Когда он вошел в меня одним длинным движением, я закричала.

— И такая узкая, — стонал он, и его прерывистое дыхание пронзило меня до глубины души, заставляя мои мышцы живота сжаться.

Он не был медленным и нежным, как в первый раз. Он безжалостно трахал меня.

— Сильнее, быстрее. Разорви меня.

Адский смех Джека эхом раздался в моей голове, и что-то внутри меня сломалось. Мое желание к нему взорвалось в ревущую потребность.

— Посмотри на себя, — промурлыкал он, глядя на меня, его мышцы играли под его пропитанной потом кожей в свете его пламени. — Тебя так красиво трахают.

Мои глаза расширились от шока, и пульс замер, когда я увидела, как из его спины вырвались лозы, как у чертового Доктора Осьминога. О боже. Эта магия не просто вызывала из земли какие-то инопланетные тыквенные лозы. Они были частью его.

Я практически слюнотекла, когда лозы ползли по моему телу, скручиваясь на моих грудях и тянуя мои руки над головой.

— Задуши меня, — стонала я, практически умоляя.

Удовлетворенное урчание Джека проникло прямо в то место, где мы соединились.

— Блядь. Ты такая грешная. Я отправлю тебя прямо в ад, Адалин Мур, обернутую в красивый маленький бантик.

Зеленые листья обвились вокруг моей шеи и надавили настолько, что я увидела его вдвойне.

Что-то внутри меня скрутилось и запульсировало, расширяясь и растягивая меня. Это был тот же выпуклость, что и раньше, но теперь она была больше.

— Что... что происходит?

— Мой ствол, он набухает посередине, удерживая меня внутри твоей сладкой пизды, маленькая ведьма.

Черт возьми. Он говорил о узле. Я читала о узлах в романах о монстрах и смотрела порно с монстрами, но не знаю, почему я не подумала о том, что Джек может сделать это.

Он тяжело сидел во мне, кончик его члена закручивался, как кончик стебля тыквы, и упирался в то место внутри меня, которое заставляло меня корчиться в экстазе.

Оргазм наступил внезапно, жестоко. Он пронзил меня, разорвав на части, и, черт возьми, это было интенсивное путешествие. Волна эйфории накрыла меня, заставляя задыхаться, а через мгновение он кончил.

Он навис надо мной, выглядя таким чудовищным... и полностью моим.

В неожиданный момент он мягко откинул прядь моих волос с моих глаз.

— Ты так ярко горишь для меня, Адалин Мур.

Мы лежали в объятиях друг друга, пока свет в небе не стал ярче, оттенки фиолетового и оранжевого пробивались сквозь ветви деревьев, и тьма исчезала. Пламя Джека померкло.

— Что с тобой происходит?

Впервые за эту ночь он выглядел грустным. Его улыбки не было и в помине, а пламя его тела тихонько тлело.

— Дверь между миром живых и миром мертвых закрывается. Я должен вернуться.

— Ты возьмешь меня с собой?

— Ты оставишь свою жизнь здесь.

— У меня нет жизни здесь.

Только когда одна из его лоз прошла по моей щеке, чтобы вытереть слезу, я поняла, что плачу.

— Я хочу быть с тобой. Ты сказал, что заберешь мою душу. Забери и остальное.

Снова появилась та улыбка, ползучая назад. На этот раз он протянул ко мне руку и погладил мой подбородок ладонью.

— Какая хорошая девочка. Какая милая маленькая ведьма. Было бы эгоистично увести тебя с собой в ад.

Он вздохнул хрипло и грубо, и вздох превратился в рычание, а его милая улыбка стала зловещей.