Лозы отпустили мое лицо, и следующее, что я помню, это то, что Джек схватил меня за волосы, откинув мою голову назад, так что мой крик наполнил ночь.

Пока мое тело содрогалось и дергалось, он вошел в меня еще раз, два, три. Его мышцы напряглись. Он застонал мне в ухо, пламя обжигало мою кожу и подпалило волосы. На этот раз пламя причиняло боль. Но боль, смешанная с блаженством, сделала кульминацию зловеще сладкой.

Теплая струя жидкости хлынула внутрь. Ее было так много, что я почувствовала, как она стекает по моему бедру и собирается в складке на внутренней стороне колена.

— Какая хорошая маленькая ведьма. Какая хорошая девочка, — пробурчал Джек, обнимая меня и притягивая к себе, пока тыквенные лозы разматывались с меня и уходили обратно в землю.

— И ты вся моя, Адалин Мур. Твоя душа и все остальное.

Джек

— Куда мы идем? — прошептала моя ведьма самым милым голосом, таким тихим и сонным. Я посмотрел вниз, на нее, прижавшуюся ко мне в объятиях.

— В место, где нас всегда рады видеть. В лес.

Ее веснушчатые щеки покраснели.

— И что ты будешь со мной там делать?

— То же, что всегда делал с тобой в лесу, Адалин.

Розовый оттенок ее щек расцвел по всей коже, покрыв все тело румянцем.

— А, так ты все-таки помнишь что-то из нашей прошлой жизни.

— Я не помню, — призналась она, подняв глаза на меня и затрепетав ресницами. — Но есть истории о том, что ты сделал с ней — со мной.

— И что ты думаешь об этих историях?

— Для других детей, которые росли, они были кошмарными. Ты был извращенным колдуном, который развратил Адалин Мур.

Более точно было бы сказать, что это она развратила меня. Я не помнил многого из нашей прошлой жизни, но я помнил ее улыбку, со всеми ее секретами, спрятанными в уголках ее идеальных губ. Я помню, как я увидел ее впервые. Я не мог точно вспомнить ее лицо. Но те густые оранжевые ресницы, обрамлявшие ее нежные зеленые глаза, навсегда запечатлелись в моей памяти. А еще была ее улыбка, которая полностью очаровала меня. Она проникла под кожу, укоренилась в моем сердце и осталась там до сих пор.

Она закусила нижнюю губу.

— Для меня ты был принцем из сказки. Банально, да?

Если бы я мог моргнуть, я бы моргнул.

— Банально?

— О. Верно. Я забыла, что имею дело с вековым призраком.

Она улыбнулась мне, смущенно поднимая глаза. Было любопытно, как в один момент она могла быть такой яростной, с глазами, сверкающими вызовом, когда она скакала на моем члене. А в следующий момент она была такой застенчивой. Если я правильно помню, она вела себя так только тогда, когда чувствовала себя комфортно. Увидеть уязвимую сторону моей маленькой пламенной девушки было подарком, который нужно было заслужить.

— В смысле, глупо, наверное. Я не уверена, что это значило в твоем времени.

— Когда я был жив, «глупо» означало «блаженный» или «счастливый». Примерно через два века значение изменилось на «лишенный разума» или «глупый». И идея о том, что я принц, глупа, Адалин.

Она слегка вздохнула, стиснув зубы.

— Откуда... Откуда ты это знаешь?

О. Так она не знала... Ну, это не было слишком удивительно. Ее кровь была сильной и несла запах магии, но ее знания о колдовстве, казалось, были утрачены где-то на протяжении веков.

Возможно, она почувствовала темную магию в моей ауре, но я сомневаюсь, что она могла различить ее настолько, чтобы понять, что именно искажало мою форму и поддерживало мою жизнь.

— Я заключил сделку с дьяволом. Моя душа в обмен на спасение твоей. Теперь я принадлежу Сатане, Адалин.

Она подняла руку, и ее нежные пальцы коснулись гладкой кожи моей головы.

— Вот почему ты так выглядишь?

Черт возьми. Она не испугалась. Даже когда она постепенно поняла, что не только моя физическая форма была искажена сделкой, которую я заключил.

— Да.

Ее сердце билось так громко, что я практически чувствовал его в своем рту, а ее возбуждение было настолько сильным, что висело в воздухе вокруг нее, как духи. Черт. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не прижать ее к ближайшему дереву и не погрузиться в нее.

— Что произойдет, когда взойдет солнце, Джек?

— Завеса между живыми и мертвыми снова станет плотной, и я должен вернуться в ад.

— Ад? Тебе там нравится?

— Мне бы там нравилось больше, если бы ты была со мной.

Ее ресницы затрепетали.

— Ты заберешь всю меня с собой или только мою душу?

— Я заберу всю тебя. Если ты так решишь.

— Я уже сказала тебе, что выбираю тебя.

— Но теперь ты знаешь, кто я на самом деле. Я не принц из твоих сказок на ночь. Я злодей. Я монстр.

— Если я вернусь, то вернусь к пьяной, озлобленной матери, которая позволила этому городу погасить в себе искру жизни. Когда я смотрю на нее, мне кажется, что я смотрю на свое будущее. Я вижу, что этот город сделал с ней. Они — монстры. — моя ведьма неровно вздохнула. — Я думала, что уход из города это лучшее решение. Я была одержима идеей закончить учебу и заработать достаточно денег на билет на автобус, чтобы уехать из штата, как только получу диплом. Поэтому я и приняла пари прийти в тыквенный сад этой ночью. Теперь я думаю, что это был просто повод прийти. Что-то тянуло меня сюда.

— Твоя душа привязана к этому месту. Ты ждала, чтобы воссоединиться со мной.

— Если ты принадлежишь Сатане, то действительно ли ты спасла мою душу? Или просто отсрочила неизбежное на четыреста лет?

Этот вопрос застал меня врасплох, заставив остановиться и уставиться на нее в своих объятиях.

— А что такое неизбежное, Адалин?

Я знал, к чему она клонит, и хотел услышать, как она это скажет. Я хотел услышать, как ее голос дрожит, когда она скажет…

— Что Сатана завладеет и мной.

Между нами воцарилась напряженная тишина. Я чувствовал, как ее кожа покрылась мурашками, и ее возбуждение было сильнее, чем когда-либо. Я не мог сдерживаться ни секунды больше. Я поднял ее и прижал спиной к дереву, мой член задрожал, когда ее ноги обхватили мою талию.

— А что, если ты права? Что, если в своей спешке спасти тебя я поспешил заключить сделку с одной большой чертовой лазейкой. Он спасет ее. Но он все равно будет владеть ею.

Мои пальцы сжались на ее бедре, где я держал ее, и я притянул к себе, одновременно удерживая прижатой к дереву своим весом.

Вот чем была вся эта ночь. Толканье и тяга. Между любовью и чудовищными порывами. Между Джеком Кэллоуэем и зловещим существом, заполняющим пустоты внутри меня, которые поглотили время и темная магия.

— Я закончу так же?

— Нет. — я приблизил свою голову к ее. Ее зрачки расширились, когда я продолжал держать одну руку на бедре, а другой поднял, чтобы провести кончиком ногтя по ее губам. — Но ты сгоришь, ведьма.

Ее взгляд потемнел.

— Будет больно?

— Нет. Огонь больше не может нам навредить. Это было частью сделки. Ты будешь гореть, как звезда, которой всегда была. Ярко. Ослепительно. Блестяще.

— Меня будут мучить?

Вес вопроса не соответствовал грубому тону ее голоса. И ее возбуждение по-прежнему было сильным. Это была моя Ада. Храбрая. Смелая. Злая до мозга костей.

Говоря о ее мозге, он капал. Моя рука соскользнула с ее талии и медленно скользнула, чтобы погладить ее центр. Я засунул свои большие пальцы между ее бедер.

Моя улыбка дрогнула.

— Да. Но я обещаю, что тебе понравится.

— Покажи мне, Джек. — ее веки стали тяжелыми от желания. — Покажи мне, как сильно мне это понравится.

Ада

Что со мной не так?

Это был сложный вопрос, который я даже не могла начать анализировать.

Сегодняшний вечер был... поучительным. Мне пришлось столкнуться с множеством неприятных истин о себе. Например, что я невосприимчива к огню, и что секс, когда я связана, меня возбуждает. То же самое и с тем, что меня связывали тыквенными листьями, а двухметровый монстр с тыквой вместо головы трахал меня сзади.