Мы с облегчением выдохнули. Похоже, последствия обошли нас стороной. Покинули территорию, нашли спрятанную ранее арендованную машину, сели в нее и поехали в город. Но стоило оказаться в тесном запертом пространстве, как стало тяжело дышать. От нас всех пахло кровью, потом и цементной пылью. Мышцы ломило от усталости.

— Убью за горячий душ, — молвила Лиза, устраиваясь поудобнее на плече брата.

Оба они сели на заднее сиденье.

Одна небольшая проблема за пару дней выросла из мушки в разжиревшего слона. Но то, что она позади, грело мне душу.

Ехать было решено к нам с Романом. В квартире Лизы мало места, а у Славика своего жилья не было. Разговор после спасения Лизы обещал быть приватным, и лишние глаза нам не нужны.

Когда вошли в квартиру на мансардном этаже, я спешно накрыл большой простыней свои алхимические агрегаты. Теперь моя комната стала выглядеть как собрание мебельных призраков. Анонимных.

Славик хотел, чтобы мы расположились в комнате Романа, чтобы не видеть и не слышать, как Лиза моется в нашем душе. А там, кстати говоря, все было по-старому. Старомодная ванная с полупрозрачной мутной занавеской, которая лишь распаляет воображение. Но Славик быстро получил за свою заботу по шее.

— Задолбал! — хлестнула девушка его полотенцем. — Я, может, хочу, чтобы за мной подглядывали!

Что ж, некоторые вещи не меняются. Отношения Славика и Лизы стали заметно лучше — она будто простила брата, но все равно не собиралась ради его спокойствия жертвовать своей свободой.

Лиза включила воду и начала стягивать с себя грязную одежду, но оглянулась на нас с Романом.

— Нет, ну наглеть тоже не надо, ребята, — хмыкнула брюнетка.

А я что? Я просто слегка замешкался. В итоге я отвернулся и помог отвернуться Роману, который, кажется, после травмы головы слегка подтормаживал.

Когда Лиза залезла в душ, закинул ее одежду в новую стиральную машину на быструю стирку и сделал то, о чем никто не подумал — положил рядом на стул чистую одежду. Свою. Женской у нас не было.

Пока все мылись и приводили себя в порядок, привезли еду. По дороге мой друг предлагал заехать за шаурмой, но в этот раз мне хотелось поесть чего-то другого. Слишком много шаурмы тоже вредно.

В честь спасения Лизы и победы над старым врагом Невских я всех угощал. Кстати, фамилию эту они выбрали себе сами, потому что оба мечтали однажды съездить в Петербург.

После бессонной ночи ужасно хотелось есть, а уж про Лизу молчу — ела просто за двоих. Казалось, что, если бы не успевали забирать у нее контейнеры, она бы и их съедала.

К слову, еда оказалась выше всяких похвал. Свиная рулька, истекающая жиром, томатный суп с чесночными гренками, несколько салатов и свежевыжатые соки. Первую четверть часа все были настолько поглощены едой, что в квартире звуки стояли, как в логове обжор. Только чавканье и довольное утробное урчание.

Расположились в центральной комнате — там же, где стояла ванная. Лиза забралась на подоконник, с которого кидала взгляды на просыпающий субботний город, а мы расселись, где кто нашел место. Обеденного стола у нас еще не было. И вообще, сегодня или завтра должны прийти люди, которые установят вентиляцию в моей комнате. Ту самую установку замкнутого цикла, которую я заказал за большие деньги. Хм, кажется, все же завтра.

Всем хотелось спать, но никто спать не собирался. Мы болтали, обсуждая произошедшее, накидывали версии, что нужно написать в рапорте Роману, шутили, смеялись, радовались. Я смотрел на это все с теплотой на сердце. Люблю, когда все складывается хорошо, злодей оказывается повержен, девушка спасена, а ее брат — на поверку не такой уж и придурок.

— Кстати, — заговорил Славик, словно почувствовав, что мои мысли на миг обратились к нему, — а что будет с Витом?

— Тюрьма, — просто ответил Роман, помолчал и расшифровал: — Ведь клад, о котором ты рассказал, все еще на месте?

— Угу. Вит никогда не знал о нем. Я собирал его пару лет для нас с Лизой, чтобы начать все с чистого листа в месте получше этого…

— Тогда зачем рассказал о нем? — спросила Лиза.

— Понял, что мою сестренку никто купить не сможет, — хмыкнул Славик. — Даже ее брат.

— Балда, — добродушно отвечала девушка, покачав головой.

— Иронично, — заметил я, морщась от глотка кислого апельсинового сока, — что Вит в итоге получил то же, что и ты — семью. Теперь он окажется куда ближе к своей сестре, чем раньше. Тоже будет в тюрьме.

Славик рассказал нам в машине их историю с Витом. Если вкратце, их было пятеро, трое парней, две девушки. Грабили богатых, раздавали бедным, но не все были с этим согласны. Например, Вит со своей сестрой мечтали сами стать богатыми. Как выяснилось, у Славика тоже оказалось рыльце в пушку. Как и Вит, он мечтал о лучшей доле, но не забывал и о других нуждающихся, поэтому свой клад собирал так долго.

В итоге безымянные парень с девушкой вовремя вышли из всего этого, а Славик с сестрой Вита погорел на каком-то деле. Ему удалось уйти, а девушке — нет. По словам Славика — не захотела оставить добычу, чтобы спастись. Результат известен: она села, брат Лизы залег на дно, Вит тоже исчез.

Заодно прояснилась история с этим атманитом-доспехом. Вит, которого на самом деле звали Виталей, частенько болтал, что он потомок какого-то аристократа. Все друзья считали, что он просто байки травит, чтобы казаться круче. А оказывается, в этих словах была правда, и в его жилах текла кровь какого-то рода. Отсюда и энергия в его крови для атманита.

Вот где он взял артефакт с Правом — вопрос открытый. Хотя, вероятнее всего, купил у какого-нибудь разорившегося дворянина.

— Если честно, — добавил к своей истории Славик, — почти все заработанные деньги я складываю на счет в банке на имя сестры Вита. Она не сдала нас, так что… мы ей должны.

Я молча кивнул, а Роман вздохнул и разругался:

— Задолбали, а! Один тут благородный преступник, и второй туда же. Надоела ваша серая мораль. Ты преступник, — показал он на Славика, затем на меня. — Ты тоже. По вам обоим тюрьма плачет, а вы тут… людей спасаете! Тьфу на вас!

Гневная тирада идеалиста-законника только вызвала взрыв хохота. Что сказать? Добро и зло находятся за гранью закона.

Никто и не заметил, как в комнату вошел Огрызок. Выполз из-под одного из одеял в моей комнате и громким мявом потребовал себе еду.

— Ух ты, какая прелесть! — мгновенно отреагировал Лиза, слезла с подоконника и подошла к котенку, который забрался на столешницу рядом с раковиной. — Что это с ним? Его можно гладить?

Она с опаской посмотрела на розовые наросты и мутный глаз животного.

— Он… особенный, — отвечал я. Что он «больной», у меня язык не повернулся сказать. Да, болезнь все еще внутри, но это не делает его каким-то… не таким. — Он не опасен, Лиза. Гладить можно.

Она ласково погладила котенка, а я положил ему корм. Быстро поев, Огрызок вернулся в нежные руки девушки, которая стала чесать ему лоб, подбородок, теребить пушистое пузико. А он громко, словно потрепанная жизнью центрифуга, затарахтел.

Падла двуличная.

Ну да ладно.

— Кстати, — опомнилась Лиза, — если заговорили об особенностях. Что это такое с тобой было, Исаев?

— Адреналин! — хором рявкнули мы втроем.

Зараза. Знал же, что рано или поздно она спросит. Ее глаза, полные страха, все еще стояли перед моим внутренним взором.

Род Вороновых своим могуществом не в последнюю очередь обязан долголетию своего патриарха. Не так давно графу исполнилось два с половиной века. Необычайное долголетие графа Александра Воронова всем остальным объяснялось влиянием специальной медикаментозной терапии. Он же являлся живой рекламой эффективности препаратов, которые продавала по всему миру компания «Воронов Фармацевтика».

Вот только Михаил знал, что это не так. Он, как член правления компании и глава одного из самых крупных филиалов, имел доступ к информации о продажах всех препаратов. Граф видел, что покупатели этой терапии живут дольше, но не настолько.