Протеже? Кажется, я от Капустина уже слышал, что я протеже Бойлерова.

— Мне это не нужно, — ответил вместо начальника. Посчитал, что вопрос больше относился ко мне. — Мы сражались, и вы проиграли. Мне достаточно этого.

— Думаешь, самый умный, Исаев? Не отвечай! — пьяно рычал бывший начальник отдела качества. — Знаю, что ты так думаешь. Не обольщайся! Эта компания закусит тобой и не подавится, а затем просто выплюнет в водосток. И поминай как звали…

— Успокойся, Борис, — сказал Бойлеров, махнув бармену. — Мы действительно пришли не за тем, чтобы глумиться.

— А зачем? — хором спросили мы с Яковлевым.

— Тьфу! — поморщился Борис, недовольный этим.

Я только хмыкнул в ответ. Все его ужимки не изменят действительности. Это он сидит в баре в замызганном костюме и пьет дешевое пойло, а не я.

К нам как раз подошел бармен и спросил, что будем заказывать. Бойлеров тоже взял себе виски, а я предпочел ограничиться простым пенным напитком и орешками.

— Я не знаю, что произошло с тобой, Исаев, но за последние несколько недель ты сильно вырос в профессиональном плане, — издалека зашел Бойлеров, глотнув и поморщившись. — А сегодня от тебя отвели угрозу тюрьмы. Не знаю, как граф Воронов это провернул, или ты сам это сделал, но важно, что тебя заметили, Исаев. Когда-то нас троих тоже заметили… Давно, десять лет назад.

— А-а-а… Я понял, про что ты, — криво улыбнулся Яковлев и залпом допил свой стакан, попросив у бармена добавки. Тот не замедлил ему подлить. — Я иллюстрация, да? В твоем долбанном рассказе о том, как надо жить эту жизнь. Я думал, ты изменился за эти годы, но не-е-ет! Как был высокопарным, пафосным засранцем, который думает, что он лучше других, так им и остался. Много людей смог спасти, а, Ваня? Ха-ха… То-то же…

Бойлеров поморщился, но ничего отвечать не стал. Значит, Яковлев не так уж и не прав в своих словах. Послушаю-ка я его версию.

— И что же случилось десять лет назад? — спросил его.

Но Бойлеров, видимо, решил больше своему бывшему, по всей видимости, другу слова не давать.

— Случилось повышение, — хрипло сказал он. — Нам его предложили практически одновременно. Только вот дороги наши потом разошлись…

Начальник продолжил говорить, но я в этот момент отвлекся. В бар вошел еще один посетитель: парень с темными волосами, собранными в пучок на затылке. Одет он был в замызганное пальто, но когда садился за столик у двери, я заметил под ним дорогой костюм. Парню на вид было лет тридцать, может меньше — лицо его выглядело молодо. Легкая улыбка должна была располагать к себе любого собеседника, но мне она не понравилась, потому что глаза, которые скользнули по бару, оказались холодными и неприятными. Лишь на долю секунды взгляд человека споткнулся на мне, но это от меня не укрылось.

— … Борис выбрал стать удобным, услужливым, покладистым сотрудником, — продолжал тем временем Бойлеров. — И посмотри, куда это его привело.

— Твое здоровье, Ваня! — выпил, не чокаясь, Яковлев и икнул. Он постепенно набирался все больше. — А вот наш Иван Степанович предпочел стать неудобным! И посмотри, куда это его привело! — передразнил он Бойлерова и снова сердито сплюнул. — Как далеко он оказался от своей наивной мечты спасти всех людей.

— Дайте-ка угадаю, — остановил я назревающий спор, глянув на миг в сторону того парня. Он получил свой заказ и мирно читал какую-то газету. Чтобы вернуться к теме разговора, я с усилием вспомнил, что там рассказывал Бойлеров. — Вас обоих повысили в этой компании, но однажды перед каждым из вас встал выбор, какого пути придерживаться: карьера или принципы, — по очереди показал на Яковлева и на моего начальника. — И вы, Иван Степанович, хотели мне показать, что и я встану перед этим выбором, верно?

— В общем и целом, — кивнул Бойлеров.

— Но оба варианта хреновые, — честно заметил я.

— Ха! — усмехнулся Яковлев. — А парень сечет фишку. Мой пример особенно хреновый. Меня выпнули, чтобы поставить на мое место молодую, злую и еще более удобную персону. Эту Хлебникову… Знал, что это однажды случится, но не ожидал, что так скоро. И никакие мои связи не помогли… Граф просто послал моего дядю почти прямым текстом! А дядя послал уже меня… И вот, — он двумя указательными пальцами нарисовал на липкой от пролитого стойке небольшую карту, — мы здесь! Но вариант оставаться неудобным и принципиальным Ваней тоже как себе, Исаев. Ты окажешься на самом дне в назидание другим — таким же строптивым. Так что выбирай, парень!

— Вообще-то… Есть и третий вариант, — сказал Бойлеров, сделав глоток и поморщившись. Но как будто не от глотка, а от того, что предстоит сказать.

— Третий? — сперва удивился, а потом вспомнил. — Точно, вас же трое было. Кто третий?

— Татищев. Он выбрал стать максимально полезным для руководства компании. Вопрос в том, что выберешь ты, Исаев? Душу, удобство или карьеру?

— Ясно… — протянул я и залпом допил свое пиво. Было оно, кстати, довольно неплохим для такого местечка. Слева от меня бухнулись за стойку двое парней из тех, что играли в бильярд. — Не знаю, что за история вас троих связывает, но все ваши варианты — полная шняга. Так что я… — достал бумажник, чтобы расплатиться, — предпочту не выбирать вовсе. Создам свой вариант. И начну с того, что покину заседание анонимных алкоголиков-неудачников.

— Эй, Исаев, вообще-то думай, как говоришь со своим начальником! — рыкнул Бойлеров.

— Вы мой начальник с восьми до пяти в компании «Воронов Фармацевтика», а не здесь. Да и то, судя по вашим словам, скоро это изменится.

— Ха! — снова крякнул, выпив, Яковлев и сипло произнес: — Теперь я понимаю, почему ты выбрал его в свои протеже, Ваня.

— Как угодно, мне все равно, — ответил я, расплачиваясь по счету. — Счастливо оставаться.

— Эй, парень! — вдруг окликнули меня сзади, едва я слез с табурета.

Оглянулся. Те двое, что сели слева от меня. Один — с крысиным вытянутым лицом и маленькими глазками, поменьше ростом, чем второй, в кожаной куртке и черной футболке, с дешевой цепью на шее. Другой с меня ростом, но сильно шире в плечах: закатанные рукава рубашки сильно натягивались, когда он сгибал руку, чтобы отхлебнуть из бутылки. В отличие от первого, длинноволосого, этот коротко стриженный и со сломанными ушами. Оба проводили хищными глазами мой бумажник до кармана.

Черт… Что-то сегодня мне выпивка слишком сильно ударила в голову. Вот и деньги засветил в этом не очень фешенебельном месте.

— Не хочешь сыграть в бильярд? — хрипло спросил тот, что с крысиным лицом.

Вообще, не особо, но третий парень, занявший место возле самой двери, явно намекнул, что выбор у меня такой же хреновый, как был у троицы друзей с Бойлеровым во главе.

А еще я заметил, что парень в пальто как-то напрягся, хоть и пытался это скрыть. Кто он, блин, такой? Заодно с этой троицей?

Ладно, неважно. В любом случае им всем очень не повезло, что они заметили мой бумажник.

— Не вижу причин отказываться, господа, — широко улыбнулся я.

Для меня не стало секретом, что замыслила эта троица. Все просто: они увидели мои деньги и решили, что я легкая добыча для них. Даже знаю, по какой схеме они будут действовать, но не вижу причин не попробовать обмануть обманщика.

И нет, это не самонадеянность. Просто интересно, насколько хорошо у них все продумано и как далеко они могут зайти. В конце концов, это они не мне не оставили выхода. Это они не оставили его себе.

— Прошу к столу! — изящно поклонился Крысиное Лицо, словно лакей, чтобы провожающий гостя к своему господину.

Второй, Шкаф, уже занял место возле стола и натирал кончик лакированной палки голубым мелком. Кий, вот как называлась палка. Это подсказала память Исаева.

А еще резко пахнуло перегаром. Это Яковлев, сидевший сзади, положил мне руку на плечо и пьяно дыхнул:

— Давай, парень, задай им перца! Я их знаю — играют дерьмово, но кошельки у них толстые!