— Атманит с Правом, — сказал я, готовый идти до конца.

— Ладно, как скажешь, — пожал собеседник плечами и положил кий на стол. — Только для начала покажи его. У нас тут, знаешь ли, не Англия — джентльменам не принято верить на слово.

В ответ я хмыкнул и сунул руку в карман.

Че-о-о-орт… Я же не взял ее с собой!

Увидев, как вытянулось мое лицо, Крысиное лицо со Шкафом переглянулись и рассмеялись.

— Он… дома, — ляпнул я против воли.

— Лучше бы просто сказал, что нечего поставить, — хохотнул Шкаф. — Ладно, бывай, парень. Будет что поставить — приходи, дадим отыграться.

Вдруг к столу вышел Яковлев и хлопнул ладонью по бортику из лакированного дерева. Громкий стук сообщил, что ладонь не была пуста. Я заметил, что на пальце у Яковлева не хватает последнего кольца. Он убрал руку и произнес:

— Я ставлю за него… ик!

Какого? На бортике остались лежать приоткрытая коробочка, под крышкой которой угадывался кровавый отпечаток, и кольцо. Только сейчас, под светом трех ярких ламп над столом, я смог его рассмотреть. Искусная работа, а в центре, где печатка, помещалось морщинистое мужское лицо.

Я схватил Яковлева за руку и силком оттащил в сторону. Бойлеров смотрел на это со смесью недоумения и злости.

— Какого черта ты делаешь, кадум? — почти рявкнул шепотом в самое ухо Яковлева. — Лучше продай свой атманит, сними номер и прими душ.

— Они… ик!.. обыграли меня! Я хочу… ик!.. отомстить! Хотя бы им… — На последней фразе он с прищуром посмотрел на меня.

Видимо, сильнее, чем им, он хотел отомстить мне. Лучше бы в более позитивное русло направил свою энергию.

— Ладно, ставь свой атманит, если так хочется. Но я тебе ничего не должен, даже если проиграю. Научись уже брать ответственность за себя, кадум…

— Еще какой-то сопляк будет меня жизни учить!

— Ну, кто-то же должен! — пожал я плечами и повернулся к ожидавшим игрокам. — Вот артефакт, который стоит целое состояние… Теперь ваша ставка. Мои деньги плюс артефакт, если он у вас есть, конечно.

Крысиное лицо с трудом отвел глаза от кольца с векселем и гулко сглотнул, посмотрел в сторону третьего их подельника. Человек в темном углу, лица которого я не видел, кивнул. Крысиное лицо сунул руку в карман и выложил на край стола предмет, похожий на круглую волнистую ракушку с большой алой жемчужиной посередине.

Зрением алхимика заметил, что внутри артефакта скрыто еще много магии. Эх, а они тратили ее просто, чтобы людей обманывать! Аж злость берет.

Так, Исаев, тихо. Или Геллер. Уж не знаю, то ли мой азарт, то ли жажда справедливости бывшего хозяина тела, брали верх.

— Играем! — сказал Крысиное лицо и жестом предложил мне разбить треугольник из шаров, что я тут же и сделал. — Но с одним условием. Вместо нас…

— Буду играть я, — произнес голос за моей спиной.

Это сказал тот, третий тип — парень лет тридцати. С меня ростом, сероглазый, одетый в мешковатый свитер и джинсы. Шестым чувством я понял, что этот человек умеет играть, как этим двоим и не снилось.

Когда пошли действительно интересные ставки, он вышел на поле боя.

Бойлеров неодобрительно цокнул языком, Яковлев побледнел и начал стремительно трезветь, поняв, что шансы потерять атманит существенно выросли. Последнее даже льстило: значит, считал мои шансы на победу достаточно высокими, чтобы так рискнуть.

Что теперь скажешь, кадум? А ведь пути назад нет, я уже разбил шары.

Все думали, что я попал в ловушку. Все, кроме меня.

Я потерял счет времени, сколько длилась партия. Но мы бились долго. В ушах уже звенело от стука резинки по шарам, руки посинели от мела. Парень, похоже, рассчитывал, чтобы быстро меня одолеет, но чем дольше длилась игра, тем больше он краснел от гнева и обиды. Словно это я его пытался только что обмануть. А я просто начал играть в полную силу.

Наконец последний, решающий шар закатился в лунку. Я подошел, вытащил его и поставил на специальную полочку рядом с остальными шарами, которые загнал мой кий. Ровно на один больше, чем у противника.

Взглянул на него. Если бы его голова была чайником, то из нее давно валил бы пар.

— Спасибо за игру, господа, — улыбнулся им и протянул руку за добычей.

— Ну-ка, погоди… — прошипел Крысиное лицо, тут же оказавшись рядом, и схватил меня за руку. Он сделал этот так резко, что опрокинул бутылку пива. Пенный напиток зашипел, впитываясь в зеленое сукно. — А не жульничал ли ты часом, браток?

И ткнул в меня пальцем.

— Знаешь, браток, — ответил ему, — когда в меня тыкают пальцем больше трех раз, то на мои глаза опускается кровавая пелена.

— Как? Вот так? — снова ткнул меня в грудь пальцем Крысиное лицо.

— Эй, мы же победили! — возмутился Яковлев, тоже подходя к столу и вставая чуть позади меня.

Похоже, и Бойлеров почуял, что дело пахнет потасовкой, и подошел следом.

— Да, примерно вот так, — сказал Крысиному лицу.

— Еще никто не побеждал его, — ответил он, кивнув в сторону третьего, что был главарем их трио шулеров. — По крайней мере, честным путем.

И ткнул в меня третий раз. Этого я уже сносить не стал. Вырвал свое запястье из его хватки и тут же врезал справа. Удар развернул Крысиное лицо на сто восемьдесят градусов. Но противников было трое, поэтому я сразу развернулся, чтобы остальные два оказались в моем поле зрения.

И как раз вовремя. Шкаф уже замахивался кием, чтобы ударить меня сзади. Я присел, и палка свистнула над головой.

Тюк!

Кий врезал Яковлеву прямо по лицу.

— А меня за что? — плаксиво закричал он, зажимая разбитый нос.

— Ты обидел моего друга! — взревел Бойлеров и бросился мимо меня на Шкафа.

Нанес удар ему по лицу, но тот лишь мотнул головой и улыбнулся. Тогда начальник лаборатории пустил в ход самое ценное, что у него было. Врезал лбом в лоб противника.

Тот от неожиданности окосел и попятился назад.

Из-за его спины выскочил третий, с которым я играл последним, и атаковал меня ударом сбоку. От него я уже уйти не успевал, и хороший тумак откинул меня от стола. Спиной налетел на кого-то.

— Эй! — взревели у меня над ухом.

— Прошу… — хотел было остановить еще одну драку, но слишком поздно.

Пузатый мужик с пышными усами, которого я толкнул, расплескал на себя графин с пивом, а в следующий миг ему в щеку на пару сантиметров вошел дротик.

— Ай! — схватился он за щеку и качнул дротик. — А-а-а! Твою мать! Какого!

В следующую секунду он метнул полупустой графин в того, кто попал в него. Посуда со звоном разбилась, во все стороны полетели хлопья пены, в нос ударил запах пива.

— А ну, не драться в моем баре! — выскочил из-за стойки бармен.

К его несчастью, выход из-за барной стойки, где поднималась ее часть, находился рядом со мной. Третий игрок как раз снова бросился на меня с кием в руках. Я снова пригнулся, и палка ударила теперь по лицу бармена и разлетелась вдребезги. А бармен был мужиком немаленьким — почти не устал габаритами Шкафу. Он мгновенно покраснел до корней волос его черной бороды и с рычанием бросился на Игрока.

— Я тебя научу бильярд любить! — орал он, врезавшись всем телом в парня.

Драка вышла из-под контроля. Дрались все. Какого-то мужика впечатали в барную стойку и провезли лицом до самого ее конца, где стоял я. Столкнулся взглядом с его осоловелыми глазами, в которых плескалось больше алкоголя, чем мозгов.

— Ты! — прохрипел он, явно подразумевая, что это я вытер им стойку.

Пришлось врезать ему первым, пока он замахивался. Мужик отлетел к столикам, где рухнул на других посетителей бара. И те весело принялись его мутузить.

То ли адреналин ударил мне в голову, то ли опять чувство справедливости обострилось после сегодняшнего суда, но я вдруг решил, что не очень справедливо втроем бить одного. Схватил от стойки табурет и огрел им самого крайнего. Мебель красиво разлетелась в щепки, второй парень обернулся ко мне и как раз вовремя. Вовремя, чтобы схлопотать по зубам.