Если бы он лично не видел, как Джокер упал с высоти пятнадцати этажей, приземлившись прямо на одну из полицейских машин, Джеймс и сам бы посчитал эти случаи делом рук психопата-клоуна… Да, тело пропало, но… Чёрт побери! Невозможно выжить после падения с такой высоты и после такого приземления! Отхлебнув из чашки и скривившись от привычно-отвратительного вкуса казённого полицейского кофе, комиссар Гордон подошёл к окну своего кабинета, окидывая вечерний Готэм взглядом.

И в следующее мгновение Джеймс чуть не подавился во время очередного глотка — прямо в небе Готэма, на облаках появилась чёткая и контрастная тень… Бэт-сигнал⁈ Гордон резко отставил чашку прямо на подоконник, расплескав часть содержимого и, подхватив пиджак, бегом помчался на крышу участка. Какого чёрта… Он сам устанавливал на один из прожекторов трафарет в форме летучей мыши, несмотря на косые взгляды коллег и шепотки за спиной. И сам же отключал его полгода назад, после гибели «Тёмного рыцаря Готэма», не разобрав полность только потому, что у него вечно не было на это времени. А сейчас…

— Твою мать… — сплюнул на крышу комиссар, замерев у распахнутой… выломанной двери.

Прожектор и в самом деле был включен, отправляя в небо символ Тёмного рыцаря, вот только… На вырезанной из листового железа летучей мыши красной краской была намалёвана кривая и жутковатая улыбка, а ниже, выведенная столь же кривым почерком, шла надпись — «Скоро буду, Бэтси! Соскучился?»

- Комиссар? — окликнул Гордона вбежавший на крышу дежурный. — Что здесь…

— Здесь у нас чья-то дурная шутка… — мрачно ответил Джеймс. — Кто-то входил в участок в последние пару часов? Посетители? Посторонние?

— Нет, сэр, — покачал головой мужчина. — Как час назад ушёл детектив Бриггс, так больше никто и не проходил — ни к нам, ни от нас…

— Проверь камеры на входе, — вздохнул Гордон, осторожно подходя к прожектору.

— Сделаю.

Полицейский быстрым шагом ушёл обратно на лестницу, а комиссар принялся тщательно и очень осторожно осматривать крышу. Если это действительно был каким-то злым чудом выживший Джокер, или кто-то из его последователей, надпись была меньшим из зол — когда приходилось иметь дело с этим психом, всегда нужно было искать или ждать двойное дно, какую-то… шутку или пакость.

На первый взгляд всё было чисто. Дверь на крышу, обычно запертая на ключ, была акуратно вскрыта — неизвестный либо воспользовался одним из ключей, либо просто и незамысловато взломал замок при помощи отмычек. Прожектор, который он сам лично отключал и накрывал куском брезента, напротив, был аккуратно открыт, подключен обратно к электросети здания и развёрнут так, чтобы сигнал на облаках было видно с максимально большой территории. Банка краски, которой и была нанесена надпись, равно как и обычная малярная кисть, которые можно было купить в любом супермаркете, стояла тут же, просто на крыше — кто бы ни устроил всё это, прибираться за собой он явно не собирался.

Больше никаких следов или улик, по крайней мере, на первый взгляд, заметно не было. Разумеется, он отправит сюда криминалистов, чтобы те буквально разобрали всё на крыше по винтику, проанализировали каждый миллиметр поверхностей и нашли всё, что только можно было бы найти. Но прямо сейчас всё выглядело именно так — кто-то пробрался на крышу полицейского управления Готэм-сити, причём сделал это так, что ни дежурный полицейский, ни сам Гордон не видели и не слышали ничего подозрительного, сделал своё дело, а затем точно так же незаметно крышу покинул, причём, разминувшись с комиссаром на считаные секунды!

Выругавшись и обойдя крышу по периметру, осторожно заглядывая за парапет вниз, Джеймс на несколько секунд замер, просто глядя в небо и слушая ночной город. Но второго, на этот раз хорошего, чуда не произошло — Бэтмен на крыше не появился, да, впрочем, и не должен был, всё же его тело, пусть и тоже исчезнувшее в неизвестном направлении, комиссар точно так же видел собственными глазами, отгоняя от него репортёров. Вздохнув, мужчина раздражённо дёрнул вниз рубильник, выключая прожектор.

Окинув крышу последним взглядом, комиссар неспешно направился вниз по лестнице. Учитывая преподнесённый окончанием рабочего дня сюрприз, что-то подсказывало мужчине, что ночевать ему проще сегодня в кабинете, благо там был вполне сносный диван, которым он периодически, что греха таить, пользовался. В любом случае, это было более практично, чем потратить время на дорогу до дома, а через несколько часов ехать обратно…

Пригороды Готэм-сити. Особняк Уэйнов. Как ни странно.

Распорядок дня Старка был на диво однообразным — лечебная физкультура, отдых и крайне вкусные обеды, завтраки и ужины, выходившие из-под рук Альфреда, чередовались его вечерними изысканиями в обнимку с ноутбуком. И если прогресс в первой части был пока что не слишком заметен, во второй Тони с облегчением понял, что, во-первых, по-прежнему что-то в этом деле понимает, а во-вторых, языки программирования другого мира на удивление похожи на привычные ему. Нет, он не собирался становиться вторым Билом Гейтсом, но возможность создать прикладной софт, не обращаясь к сторониим специалистам, или, допустим, написать специфическое программное обеспечение под специфическое техническое устройство — стоила потраченного на этот процесс времени.

Наконец, закончив черновой вариант вопросно-ответной системы (он всё же, скрепя сердце, признал, что «Джарвис», пусть и с другим именем, ему нужен) и сделлав себе заметки на будущее просмотреть разработки программистов в области искусственного интеллекта на случай, если в них есть что-то интересное и полезное, Старк с видимум удовольствием потянулся, разминая затёкшую шею. Отложив ноутбук на журнальный столик, передвинутый им к удобному креслу в углу спальни, Тони осторожно поднялся на ноги –при всём его скептицизме по отношению ко всяческим мануальным терапевтам и лечебной физкультуре, она совершенно неожиданным образом работала.

Конечно, он бы не взялся сейчас бежать кросс, да и долгая прогулка всё ещё была не самым приятным делом, но перемещался по особняку он уже самостоятельно, пусть и беря для гарантии с собой трость. Осторожной, слегка неуверенной походкой он направился по коридору в сторону гостиной-библиотеки, где периодически давал отдых голове — у Брюса Уэйна оказалось неплохое собрание классической литературы. В прежней жизни Старк не особенно любил такое чтиво, но почему-то сейчас решил дать ему шанс, к тому же, как ни удивительно, простое чтение действительно помогало разгрузиться и отвлечься от какого-нибудь «затыка» в решаемой задаче.

— Итак… — хмыкнул мужчина, останавливаясь в задумчивости напротив книжных полок. — Что будет моей жертвой сегодня?

Пробегая глазами книжные корешки, Тони прохаживался вдоль полок. Классические романы европейских авторов XVIII — XIX веков соседствовали с греческими философами и различными мемуарами путешественников и исторических личностей. Несколько раз Старк замирал перед одним из томиков, уже протягивая руку, чтобы снять его с полки, но каждый раз останавливался, в задумчивости продолжая свой маршрут.

— Сократ… Марк Варелий… — постукивал пальцами по полке мужчина. — «Метафизика» Аристотеля… Нет, это явно полка философов, мне бы чего попроще… «Фауст» Гёте… Нет… Не то… «Портрет Дориана Грея» — да, уже интереснее, я его в своё время не дочитал… Может быть… Э⁈

Удивлённо моргнув, изобретатель замер, пристально уставившись на одну из книг. На первый взгляд в ней не было ничего необычного или выделяющегося, точно такой же аккуратный, в меру старый, томик, как и многие вокруг, но… Эта книга была… на русском! Старк в своё время выучил несколько языков, а знание русского даже помогло ему однажды отлично провести время в компании одной миловидной балерины, но…

— «Капитал. Критика политической экономии»… — с явственно слышимым акцентом прочитал он. — Какого чёрта тут делает Карл Маркс? И… ладно Карл Маркс, в конце концов, чем он не философ… Но почему на русском⁈