И смотрит на эту картину и думает долгую думу шаутбенахт Михайлов, Пётр Алексеевич. Именно так он приказал себя называть во всех случаях, связанных с морем. И только самые близкие люди могли обращаться к нему по настоящему имени и титулу. Шаутбенахт, а по-другому – контр-адмирал, – звание флотское, морское. И получил его Пётр Алексеевич не по власти огромной, не по богатству, а за личное участие в морских баталиях: от рядового бомбардира к прапорщику, лейтенанту, капитану… И вот – контр-адмирал. Это на берегу он – русский царь Пётр, а на море – не дослужился ещё до полного адмирала. И прибыл он сюда, к этому Гангутскому полуострову на стремительной полугалере с другого берега Балтийского моря, из Ревеля… да, для того, чтобы командовать, но и чтобы опыта понабрать, поучиться. Шаутбенахт усмехнулся: об этом-то никто знать не должен. Пусть все, даже противники, видят, что царь там, где в этот момент труднее всего. Впрочем, враги пусть лучше об этом не знают.

Пётр неловко поднялся. С детства отличался он плохо развитыми, но длинными ногами, это явственно было видно при высоком его росте, больших руках, крупной голове с решительными чертами лица. Впрочем, худоба ног отнюдь не мешала ему и ходить на большие расстояния, и охотиться. Он ещё раз бросил взгляд на спящих матросов и солдат. Пусть поспят, вскакивать по тревоге им придётся уже очень скоро, задолго до рассвета… Поручил тут же подбежавшему офицеру собрать всех уже назначенных и закреплённых за группами кораблей командиров. Нужен был последний консилий перед прорывом. Ещё и ещё раз уточнить все детали, проверить всё – до последней мелочи.

Всего несколько дней назад шаутбенахт Пётр Михайлов, ещё находясь в Ревеле, в обычных, повседневных делах вспомнил вдруг резко и пронзительно своего непримиримого соперника, которого часто называл «любезным братом». Теперь, когда готовилось решительное сражение на море, только после которого можно будет говорить о каких бы то ни было планах на будущее, почему-то он вспомнился – человек, с которым никогда не встречался, кроме как армиями на поле боя. И в лицо-то он его не знал. Зато изучил все его поступки, все привычки его, черты характера. И узнавал не по слухам, а специально собирал сведения, какие только можно было собрать. Давным-давно, за частоколом лет, ещё во время Великого посольства, в котором Пётр присутствовал тайно, под видом плотника, а иногда бомбардира… Сейчас уже и не припомнишь – в какой стране, но было темно, накурено, нёсся пивной дух, где-то рядом бросали кости и азартно и радостно кричали при каждом удачном броске. А Пётр сидел за шахматной доской, уложенной на поставленной на попа бочке, с каким-то местным чудаком, изумительно владевшим шахматным искусством, проигрывал раз за разом, горячился, буквально заставлял соперника начать новую партию. Когда тот уже решительно отказался, Пётр вынул кошель с монетами, бросил на бочку:

– Здесь денег немало. Это всё твоё, если секреты свои мне расскажешь!

Игрок удивлённо сдвинул на затылок шляпу, но кошель не взял:

– Секретов у меня нет. Если хочешь совет, я дам его, но за совет денег не берут, не так ли?

Пётр молча кивнул, смотрел вопросительно.

– Ну, что тебе сказать… Не спеши обязательно выигрывать, научись и достойно проигрывать. Это совет первый. Второй: в любом деле, если хочешь выигрывать, добиваться совершенства, то ты должен заниматься этим всегда. Ты должен об этом думать всё время, постоянно набивать себе руку и… голову. Вот ты, говорят, русский… ну, допустим, плотник. Это – в шутку. А всерьёз говорят, что ты, кроме своего высокого звания, корабельный мастер первоклассный, что ты ещё многое умеешь. А почему? Потому что ты всерьёз хочешь стать вровень с лучшими. Но ведь то же самое – в шахматах. Ты прекрасно понимаешь, что эта игра потому и великая, что есть в ней все ситуации, которые в жизни случаются: в любви, в любом деле, даже в войне. Смотри: на доске ведь идёт сражение! И в этом сражении, как и во время настоящей войны, не выигрывают титулами, званиями, богатством. Выигрывает тот, у кого больше опыта, кто лучше подготовлен, кто умеет лучше сохранить свои войска, не подставляя их попусту противнику. Хороший игрок может пожертвовать какую-то фигуру для достижения успеха на другом фланге битвы, бывает и такое. И обереги нас бог от того, что мы отдадим свои силы в единственной партии, зная, что предстоит ещё немало других. Каждый из нас должен всё время помнить, что дорога длинна, что впереди – ещё много партий, много других игроков. И чтобы пройти эту дорогу и в конце увидеть свет окончательной победы, нужно уметь распределить свои силы, уметь сберечь их до последнего удара сердца. А ещё – это уже совет третий, – выигрывает тот, кто хорошо изучил соперника, знает его характер, привычки, а потому легче угадывает: какой ход будет у твоего соперника следующий… Хороший полководец может и не уметь играть в шахматы, но мыслит он так же, как в этой игре, иногда даже не подозревая об этом! Есть ещё много способов и приёмов одолеть соперника, и чем больше человек их знает, – тем сильнее он и в шахматах, и в жизни. Я заметил, что и в наших с тобой партиях ты кое-что запомнил, и если случится похожее положение, то ты уже легко с ним справишься. Но главное всё же я уже сказал. Главное – понять соперника, понять его игру…

Да, именно тогда Пётр впервые задумался над этим, а позже сделал одним из главных правил своей жизни. Но конкретно к главному своему сопернику – шведскому королю – это своё правило он впервые приложил в очень тяжёлые для России и для него самого дни, после поражения, конфузии под Нарвой.

Ах, как же тогда его, полностью занятого делами по обустройству России, южными войнами за выход к морю, налаживанию армии на новый манир, как тогда все эти добропорядочные европейские правители из Дании, Польши и Бранденбурга обвели его вокруг пальца, уговорами и переговорами, просьбами, а порой и требованиями. Ему бы как-то оттянуть вхождение России в союз, направленный против Швеции, да только получилось, как получилось. Россия ещё и пальцем шевельнуть не успела для освобождения своих же древних земель, как оказалось, что интриганы просчитались, недооценив именно личность шведского короля. И в Швеции пробудился вулкан: юный восемнадцатилетний король приступил к решительным действиям.

Этого никто не ожидал и не воспринял угрозу всерьёз. Конечно, Европа прекрасно знала, что у шведского короля усилиями его деда и отца, Карла X и Карла XI, уже давно созданы самая лучшая на тот момент сухопутная армия и давно известный в сражениях и на торговых путях прекрасный флот. Но нынешний король стал таковым всего лишь три года назад, в пятнадцатилетнем возрасте. Ему бы не воевать, а играть в военные игры, проводить смотры, военные парады и манёвры, чем он усердно и занимался в предыдущие годы под руководством своего наставника, известного генерала Стюарта, пренебрегая при этом не только науками и политикой, но и государственными делами. Впрочем, последнее тоже прочно было поставлено его отцом, поэтому шведская телега с хорошо смазанными колёсами катилась вперёд, не скрипя и не ломаясь…

И вдруг львёнок очнулся и стремительно собрал свою армию в карающий поход. Ему казалось, что его позвала к действиям волна всеобщего негодования шведов при попытке вмешательства в их жизнь и их интересы. На самом деле, как всегда и везде, народу просто внушили, что это его интересы, внушили лица правящие. А вот их интересы были в первую очередь в Дании, поэтому её следовало наказать прежде других. Тут же часть армии была погружена на корабли, войска высадились на европейском берегу, где быстро разбили датские отряды, собранные в спешке. Юный шведский король вынудил короля Дании отказаться от заключённого союза и… совершенно неожиданно для побеждённых отказался от приобретения за счёт территории Дании каких бы то ни было земель!

Карл был счастлив уже самой одержанной победой, а оттого и великодушен. Как и в самые юные годы, у него продолжалась, хоть и в другом качестве, игра в войну… Именно поэтому вместо окончательного захвата, удовлетворившись покорностью датского короля, Карл XII, решив надавать пощёчин сразу всем своим неприятелям, велел снова посадить армию на корабли и направить их из Карлсгамна на восточное побережье Балтики, в Пернов, чтобы продолжить свой поход на этот раз против русского царя.