Пилот поднял контрминоносец выше и завис перед входом в ущелье. Ари был слишком осторожен, чтобы прямо так двинуть в заветную долину. Судя по быстроте захвата столицы, предатели находились на самом верху, и на секретной базе могла ждать засада. Следовало осмотреться.

Катер с разведгруппой на борту почти бесшумно выскользнул из ангара и, освещая дорогу прожектором, полетел по ущелью. У поворота он сел, и дальше разведчики Эгбейеме пошли пешком.

Чутьё не подвело: на склоне горы, в десяти минутах ходьбы от места укрытия, обнаружились три костра. Чуть в стороне, беззащитно выставив винты, лежал катер, а из-за скалы виднелся другой, еле различимый во тьме. Между ними и кострами суетились люди. Почти наверняка либо повстанцы, либо просто бандиты. И тем и другим делать тут совершенно нечего, но подойдём поближе…

Устроились в гряде камней на склоне – оттуда поляна просматривалась, как на ладони. Ближайший катер, который грабят, вроде цел. Значит, не сбили, а сел сам. Интересно, что ему тут надо? Рядом неподвижно лежали несколько тёмных фигурок, другие деловито потрошили добычу. Удивительно, сколько полезных вещей может вместить в себя столь невеликое судёнышко. Вот свет костра упал на троих. Один в военной форме, другие одеты как попало, и все чернокожие. Что ж, каждый убитый враг обеспечивал президенту и другим погибшим лучшее место на пиру богов.

Растяп часовых Эгбейеме зарезал лично. Один как раз удачно отлучился по нужде, второй курил какую-то травку и не услышал бы под своим ухом даже слона. Остальные прожили немногим дольше. Взять в ножи пару десятков таких для неслышно подкравшихся «скорпионов» проще, чем глупую курицу. Враги умерли, не сделав ни единого выстрела и даже не успев понять, что происходит. Лейтенант добил последнего раненого, выпрямился и усмехнулся – в свете костра его оскал смотрелся особенно зловеще. Впрочем, и при свете дня длинный тощий Эгбейеме с физиономией, похожей на обтянутый кожей череп, выглядел истинным выходцем с того света.

– Всем, кто погиб и погибнет!

Он не мог назвать имён. Если кто-то из родных и друзей уцелел, упоминать его в числе мёртвых – дурная примета. Мысли прервал негромкий стон от дальнего костра. Там обнаружился связанный пожилой мужчина в хорошем костюме. Разведчик присел на корточки, разглядывая худое загорелое лицо. Перерезал ножом верёвки, протянул флягу с водой. Пленник благодарно кивнул и тут же начал растирать запястья, на которых уже проступили красно-синие полосы. Внимательно оглядел своих то ли спасителей, то ли убийц, но не сказал ни слова. Крепкий дедок.

Лейтенант присел на корточки, при свете костра раскрыл найденный в кармане старика паспорт.

– Арман Аваланд, гражданин Орлеании… И как мне с тобой говорить, если я вашего языка не знаю?

– Я знаю ваш, – неожиданно ответил незнакомец на его рассуждения вслух.

– Из посольства, что ли?

– Нет, коммерсант.

– Чем торгуешь, коммерсант? И как здесь очутился?

– Лекарствами. У меня лаборатория в Оквантунде, проверял там работу. Потом решил тут поохотиться. Когда началось, хотел улететь, но двигатель оказался испорчен, а проводник, которого я нанял, исчез. Пока починили, пришли эти, убили моих людей и весь экипаж…

– А тебя оставили, чтобы выкуп потребовать…

Продавец лекарств внимательно оглядел лейтенанта.

– Я вижу, что вы не бандиты, а солдаты. Помогите мне вернуться в Майдигири. Готов заплатить.

В столицу? Он что, ничего не знает? Впрочем, решать майору.

– Мы уходим, – сухо сказал командир разведчиков, поднимаясь. – Посмотри свои вещи в той куче. У тебя десять минут.

Аваланд уложился в три минуты. Пока бойцы грузили в катер всё ценное и тела его людей, он разыскал небольшой саквояж и сел рядом с Эгбейеме. Тот почувствовал, что торговец преподнесёт ещё не один сюрприз, и не ошибся. Едва услышав его фамилию, майор потребовал нежданного гостя к себе, и они уединились. Ариэль неоднократно видел, как господин Арман проходил в кабинет президента, и знал, что цены за свои препараты он заламывает не запредельные, справедливо планируя компенсировать их объёмом поставок.

– Ндумо был истинным подвижником! – расстроенно склонил голову орлеанец. – За годы он сделал для Джамхиры столько, сколько иные не делали за века! Одно снижение детской смертности втрое чего стоит! Тень и вода его душе!

– Тень и вода! – повторил Ари, оценив такт собеседника. Любой уроженец планет Лиги сказал бы «мир и покой», но этот почтил память потомка вождей майдигов, как подобает в их народе.

– Вы начальник охраны и племянник президента, – продолжил Аваланд. – И насколько я понимаю, хотите уйти с планеты?

– Пока не получится, – хмыкнул Ариэль. – Мы, кажется, уничтожили новое правительство Джамхиры и немножко пошумели в Уммахане. В ближайшие дни нас будут ждать у всех волчков. Можем отвезти вас на катере к побережью, возле военной базы – так больше шансов остаться в живых. Или оставайтесь пока с нами, если возникнут вопросы, потом расскажете, что были в плену. Нам-то уже всё равно – каждый на несколько смертных казней дел натворил.

Аваланд улыбнулся в ответ.

– Мне нравится такой подход к жизни. Я дружил с Оджокву и обязан вам. В небесном порту Майдигири, в ангаре посольства Орлеании, стоит моя яхта. Катер, на котором меня привезли, без опознавательных знаков – отвезите меня на нём в столицу и потом улетите со мной. Путь из Майдигири к волчку на Либерталию проходит как раз над этими горами, и когда я подберу вас, никто ничего не заподозрит.

Ари нахмурился и задумался. Каким образом вежливо спросить столь почтенного господина: не пришлёт ли он сюда тысячу головорезов?

– Думаете: не обману ли? – опередил коммерсант, легко поняв мысли майора по выражению его лица. – Давайте так: переоденьте парочку своих людей в гражданское. Пусть сопровождают меня под видом уцелевших охранников и стреляют, если почувствуют подвох. Но поверьте – мне это совершенно невыгодно! И… ваши бойцы носят на форме эмблему со скорпионом. Так прозвали моего деда за точность финансовых расчётов и безжалостность расправ с конкурентами. Он не обиделся, а, наоборот, сделал скорпиона гербом нашей фирмы. Думаю, нас свела судьба.

Орлеанец не обманул. В следующую ночь роскошная, размером с небольшой пассажирский лайнер, яхта «Эдна» забрала всю команду Ираклиса и ушла к Либерталии. Опустевший «Майдигири» подняли на километр и оставили в облаках. Когда баллоны с экзеприем остыли, корабль рухнул в ущелье и развалился на части, разбросав на месте крушения тела в форме президентской гвардии. Предусмотрительный Ари свёз на борт убитых бандитов и переодел их, а прожорливые шакалы и крысы мигом обглодали останки. Когда уммаханцы появились на месте катастрофы, понять, что разбившихся всмятку предварительно прирезали, было уже невозможно.

Линейный корабль «Заря Свободы». Между Джамхирой и Вендией

Столь жуткого сна Воислав не видел никогда. Последнее предательство переполнило чашу терпения богов, и они выкачали весь воздух из вселенной, оставив лишь тонкую плёнку вокруг планет. Их обитатели видели звёзды, но добраться до них не могли. Экзеприй потерял силу и больше не поднимал небесные корабли. Люди беспомощно ползали по земле, поднимали глаза к страшному чёрному небу, покрытому сияющими точками, и молили богов о прощении. Тщетно: сколько можно прощать одни и те же грехи?

Проснувшись от ужаса, курсант кинулся к иллюминатору. Линкор уже вышел из волчка и снижался над зелёно-голубой Вендией. Выше сиял заполонивший без малого половину неба серебристо-серый шар Экзепра с величественным кольцом и спутниками вокруг.

Уфф! Приснится же такое! Мир оставался прежним, высшие силы не покарали людей, да их и нет, этих сил. Что к лучшему: существуй боги на самом деле, у них и вправду могло лопнуть терпение.

Столица Орлеании город Лютеция

Капитан II ранга Кернон Дебёф в один день стал главным героем всех крупнейших газет Лиги. Теоретически военный трибунал министерства обороны – орган закрытый, посторонние на его заседания не допускаются, а журналисты тем более. Однако нашлась крыса, сливавшая в газеты ход каждого заседания суда над командиром лёгкого крейсера «Ламотт». И не просто сливала: главный поставщик скандалов – помойный листок Peple Observie, самый грязный в империи повелителя газет и эфирных станций Фостена Херстла, – выкладывал на своих страницах целые куски стенограммы!