Вера в сильного братана у него осталась, но уверенности уже не было. «Чуяла сука, накаркала», – вспомнил жену Роман. Виновное лицо нашлось, и сразу стало легче. Нина была против переезда. Нине не нравился Харьков. Нина родилась в Омске! Жена сторонилась братика. Олег не в меру матерился, и она считала его бандитом. Её пугала неуёмная энергия братика, его стремительная подвижность, непрерывная болтовня и смех без причины. Она чувствовала, братик – «на колёсах». Раз попыталась сказать об этом Роме. Они тогда лежали в кровати, он поднял её за плечи и двинул по голове так, что она улетела на пол. В семье жена голоса не имела.

Роман нашёл в чистом небе мелкий клочок перистых облаков и решил билеты придержать. Позвонил Лесе. Лёгкая, гибкая, лохматая, похожая на перистые облака женщина сказала, что к ней нельзя, только в гостинице. Секс не получился. Она от кого-то узнала, что Роман мигрирует в Украину, и закатила по этому поводу истерику. Её реакция была, в общем, понятна и ожидаема: не сказал, не предупредил, ничего не подарил, но не совсем… В финале, вместо того чтобы плакать и ласкать его, обливая слезами, Леся заявила, что она беременна?! Беременна от него и будет рожать! Роман не поверил. Он знал её способность к истерическим припадкам и высоким чувственным полётам, к чему привык и привязался, хотя, чёрт разберёт этих баб, предохранялась-то она, а не он?

Вечером произошло отвратительное продолжение дневных неприятностей. Внезапно Леся нагрянула в гости к Роману в сопровождении мужа. Георгий принёс виски, балык и букет белых роз для Нины. С порога он объявил, что Леся не пьёт, что она беременна, они ждут ребёнка и вот решили отметить?!

Сели за стол, Роман напротив Леси, Гера напротив Нины. Роман понимал, что Леся – «штучка с фокусами» – головой работать умеет, этим она выгодно отличалась от Нины, но не на столько, чтобы кинуть его. Обобрать на пару с мужем, который работал у него замом, всю жизнь замом, с тех времён, когда писал для Ромы курсовые?!

Беременная радостно сообщила, что она всё-всё знает, поздравляет Романа с Ниной и желает удачи на новом месте. Леся кружила по комнатам и прятала от него лживые глаза. Она настырно интересовалась у Нины, что из вещей они увезут, что оставят здесь, трогала руками мебель и кривилась, не всё ей нравилось. Вещи выбирал Роман, от этого не было в квартире женской прелести, очаровательных мелочей и милых символов любви и дружбы. «Тупой, Рома – тупой», – Леся шёпотом ласкала своё сердце, свой пламенный неутомимый мотор! Она – тощая и костлявая – убедила Рому, в том, что он – потрясающий любовник, ей удалось! Ради дела она даже на курсы ходила. Там объясняли, что ласкать надо не органы, а самолюбие клиента, надо тонко восхищаться его силой, умом и красотой. Она льстила ему легко и ласково, потому что Роман был классным…

Гера изрядно набрался и торжественно сообщил, видимо, персонально для Нины, что он назначен на должность Романа. Приказ подписан президентом компании, точка, и теперь будут – танцы, точка! Пухлые щёчки Георгия в этот момент тряслись от радости. Леся громко хохотала, хотя и не пила. Пьяный Гера пригласил Нину потанцевать, типа, последний раз. Он обнял и намекнул ей на ушко, так, между прочим, о связи Романа с Лесей. Мол, было это давно, молодые и глупые, а он терпел, страдал, и теперь, когда они уедут в Харьков, для всех, для неё и для него будет лучше…

Взять в разум эту информацию Нина не могла, но стыд, нутряной стыд вылез наружу, она покраснела. До неё дошло: в квартире будет жить Леся с Герой, они будут пользоваться её вещами! Муж-предатель тайно продал квартиру любовнице! Хуже того, липкий холуй, хитрый нужник, который глазки строил и за задницу её хватал, отнял у мужа должность! Когда до неё дошло, что Леся с Герой работали в паре, развели их, обобрали и из дома выбросили, Нина взбесилась. Она сунула букет белых роз в торт и попыталась обработать этим веником подлую рожу подруги. Роман с Герой успели остановить её руки. Леся овладела букетом и ткнула его в лицо хозяйке. У Нины начался нервный припадок. Она молчала, всю жизнь молчала и теперь прорвалась, как труба центрального отопления грязным кипятком:

– Вон из моей квартиры, вон все!!! – слов не хватало, Нина принялась за посуду, уронила чайник и бросилась к окну на штору. Роман с Герой скрутили её, а Леся вцепилась в волосы. На Нину навалилось буйное помешательство. Она билась молча, не расходуя дыхание на слова. Роман свободной рукой вступился за жену. В горячке он сильно ударил Лесю в лицо. Гера кинулся поднимать её, и вдвоём они быстро исчезли. В детской голосили малыши, войти в столовую Ося и Ася боялись. Успокоить детей Роман не мог, потому что крепко, сцепив белые пальцы замком, удерживал в объятьях жену. Он пытался докричаться до неё, открыть женщине правду:

– Всё хуже, ещё хуже, чем ты думаешь! Плохо мне, понимаешь! Успокойся. Квартира фу-у. Мы, мы не едем, здесь, здесь остаёмся! В Омске, в Омске! Тише, ты тише. Олега дербанят. Он в бегах! Воюет брат, воюет, понимаешь. Крыша его кинула, сдала… Он вообще не в Харькове! В бегах, не знаю, где-то…

Гера тихо вернулся за своими вещами. В прихожей он нашёл куртку, пальто, сумочку и заглянул в комнату. Роман засёк его, бросил Нину, проскочил мимо и вылетел из квартиры. Гера успел подумать: «Лесю пошёл искать?» – и следом, тут же на входную дверь навалилась Нина:

– Вон, вон, убью! Всех убью! – хрипела она дурным голосом и держала входную дверь, будто в неё кто-то ломился.

Дети появились в прихожей, Ося держал за руку Асю. Они молчали. Гера увидел зажмуренные от страха глаза детей и понял: здесь он главный! В этот момент он сильно обнял Нину, прижал к двери так, чтобы она почувствовала в нём мужчину. Держать в объятьях чужую жену было и скучно, и приятно. Он думал о последствиях: «Медным тазом накрылся бизнес шефа в Харькове. Его проблемы – мои проблемы. Всё как всегда…» – и громко, уже в адрес Нины и детей, Гера начал действовать словами:

– Я помогу вам, помогу. Решу все проблемы, договорюсь. Всё будет хорошо. Он вернётся, всё вернётся. Нина, Ниночка, поверь, он любит тебя, детей! Но Москва лучше Харькова! Понимаешь, вам надо ехать в столицу, к президенту. Москва большая, красивая. Там Кремль. Деньги у вас есть, папа устроится. Ты держись за него, он классный, прости, прости его. Жизнь наладится. Я помогу папе устроиться, поговорю с президентом, а потом Рома вытащит меня в Москву. Я тоже хочу в Москву!!! Там большие обороты, деньжищи крутятся. Какой Харьков, Харьков нам не нужен. Ты права…

Роман бросил всё и всех. Он медленно ехал по мокрой ночной дороге и плакал. «Шлюха, агент на задании, проститутка… подарки, деньги брала. Идея с переездом к брату – это Ромы идея. Всё с братом просил познакомить? Я ознакомил. Олег в баню гниду водил… и я повёлся на его разводку, доверился. Лох! Лох! Лох!» – слова в пьяной голове скакали, чередовались с бликами на дороге. Машина шла на окраину, туда, где никого нет. На шоссе Роман увидел дорожную проститутку. Она жалобно голосовала, махала ему рукой. Он проехал мимо, потом понял, что на женщине нет верхней одежды, и вернулся:

– Вам в полицию надо, – сказал Роман, когда увидел кровь на лице девушки.

– Я сказала, нет, не надо. Не повторяйте, отвезите меня домой, если можете.

– В больницу надо, там снимут побои, справку дадут.

– О чём, зачем мне справка? Медики вызовут полицию, меня запишут в проститутки, вас лишат водительских прав. Вам, лично, нужен осмотр? Вы будете первым подозреваемым! Извините, я плохо говорю, я грязная, от меня, наверное, воняет?

– Сочувствую, у меня есть время, и я постараюсь вам помочь, садитесь.

– Я похожа на плечевую? – девушка устроилась на заднем сиденье.

– Не разглядел, но честно сказать, так подумал, когда проехал мимо.

– Тогда почему вы развернулись?

– Чтобы помочь хорошему человеку.

– Осторожнее, прошу, ведите машину аккуратно. Понимаете, я жить хочу! Раньше не понимала, думала, всё успеется потом. Сегодня повезло, повезло, могла бы лежать под ковром из тёплых листьев, но я – счастливая.