Херсонскую область с Крымом соединяет Перекопский перешеек, с обеих сторон дорогу через него перегородили блокпосты. «Как вы вообще здесь оказались? — удивляется милиционер, дежурящий на блокпосту со стороны Херсонской области. — Есть же приказ россиян в Украину не пускать». На обочине стоят пять БТР, над блокпостом поднят флаг Украины. Изучив документы, милиционер принимает решение: «Если вас в Одессе пограничники пропустили, они за это и отвечают, проезжайте».

За 5 км до Армянска дорогу перегораживает уже крымский блокпост, видны флаги Крыма, Севастополя, Андреевский флаг. Вправо и влево от дороги поле разрезают остатки Перекопского, или Турецкого, вала, фортификационного сооружения, построенного едва ли не римлянами. В этих же местах 94 года назад шли последние бои Гражданской войны. Здесь тоже несколько БТР, проезжающие машины досматривают бойцы в форме «Беркута», трассу вместе с ними контролируют вооруженные люди без опознавательных знаков.

«Китай с Индией заняли нейтральную позицию, вместе с Россией продавят они Евросоюз, чтобы признали итоги референдума», — рассуждает один из бойцов «Беркута», ожидая, пока некое начальство решит, пропускать нашу машину или нет. «Я обратно-то смогу вернуться?» — интересуется у него водитель. «Сегодня сможешь, завтра сможешь, а что послезавтра будет — никто не знает, референдум покажет», — отвечает боец. Рация у него на груди начинает трещать, из нее доносится команда: «Милиции и зеленым людям, что с вами стоят: коммерческие связи остаются дружественными, а по государственным делам никого не пропускать. Такая же команда на Чонгар (поселок на Чонгарском полуострове, через который проходит еще одна трасса, соединяющая Крым с материком)». Получив столь размытую инструкцию, боец решает, что пропустить журналистов все же можно. Грузовик с почтой при этом он разворачивает обратно.

В Армянске путешественников встречают уже российские флаги.

И еще из крымских впечатлений или размышлений даже. Вот Перекоп, я очень хотел именно здесь очутиться, просто постоять, подумать, сигарету выкурить. 94 года назад армия, которой командовал Фрунзе, вела тут последние бои Гражданской войны с армией, которой командовал Врангель. Про это и книг много написано и фильмов снято.

За почти век ничего не изменилось: было поле и есть поле, был турецкий вал и есть турецкий вал.

Только теперь тут стоят блокпосты с крымской и украинской стороны (звучит как, да?) и полное ощущение, что новая гражданская может в любой момент начаться.

В гимназии № 1 на улице Карла Маркса в Симферополе с утра выстроились очереди из пенсионеров, желающих проголосовать на открывшемся здесь участке № 08046. Со стены на избирателей смотрел портрет известного педагога Константина Ушинского, имя которого носит школа. Тут же висела карта Украины, вместе с Крымом в ее составе. Крымчане своего волеизъявления не скрывали, чуть ли не в открытую ставя галочки в бюллетене за вхождение полуострова в состав России. И лишь один пенсионер на мой вопрос, как он проголосовал, сердито ответил: «Секрет, не скажу».

— Только за первые два часа работы участка человек пятьсот проголосовали, — поведала мне одна из членов комиссии. А ее коллега, глядя на работающих фотографов, посетовала:

— Снимают урну, в которой бюллетеней поменьше.

Все урны были прозрачные, и я без труда убедился, что большинство бюллетеней заполнено именно в поддержку присоединения Крыма к России.

Высокую явку среди русского населения полуострова отмечали вчера на всех участках.

— Прописано у нас 1970 человек, уже к 10 утра явка была 25 %, — рассказала мне Инна Непомнящая, председатель избиркома участка № 08029, открывшегося в школе на окраине города. По ее словам, протестное голосование на этом участке свелось к тому, что несколько человек опустили свои бюллетени в урны незаполненными.

— Они против и одного, и другого варианта, — пояснила госпожа Непомнящая. — Что ж, это их выбор.

В этот момент из кабинки для голосования вышел мужчина лет пятидесяти и, обращаясь к жене, триумфально сообщил на весь холл:

— Видишь, какую я галочку поставил? Господи, благослови.

В городской больнице № 7 к полудню проголосовала почти половина из 1900 приписанных к участку жителей. Председатель комиссии Людмила Григорьевна опровергает распространившуюся информацию о том, что голосовать разрешают по российским паспортам с крымской пропиской.

— Просят проголосовать и по правам, и по виду на жительство, но у нас все строго: бюллетени выдаем только по украинскому паспорту, — уверяет она.

Неподалеку от больницы, на улице 60-летия Октября, встречаю группу, занимающуюся обходом пенсионеров и инвалидов для голосования на дому. С переносной урной для бюллетеней поднимаемся в одну из квартир. У пенсионерки Ларисы Ткаченко сломана шейка бедра — бабушка на костылях выходит в коридор, получает бюллетень и, не скрывая особо, голосует за вхождение Крыма в состав России.

Несколько иной оказалась картина на участках в районах компактного проживания крымских татар. Идти голосовать там не спешили. В школе № 11 на участке № 08037 должны были голосовать жители района Ак-Мечеть, но из 2300 приписанных избирателей к середине дня заявить о своем волеизъявлении пришло лишь около 200 человек.

— Боятся люди, — объясняет мне председатель комиссии Владимир Меджидов. — Но можно же прийти и проголосовать за сохранение в составе Украины. Чего бойкотировать? После обеда, наверное, по домам поедем, надо явку поднимать.

В прозрачной урне на этом участке замечаю и такой бюллетень: не проголосовав за вхождение Крыма в состав России, избиратель напротив пункта о сохранении в составе Украины жирно написал «Нет». Как будет посчитан такой бюллетень, председатель комиссии ответить затруднился.

На выходе из школы двое в накидках с надписью «Республиканский exit poll» проводят опрос проголосовавших.

— За сохранение Крыма в составе Украины тоже голосуют, но единицы таких, — заверили они.

В поликлинике № 1, где также должны были голосовать крымские татары, явка еще ниже.

— Меньше 200 человек пришло, а избирателей у нас почти 3000, — призналась председатель комиссии Наталья Поползунова. — Не идут люди.

Отчаявшись дождаться голосующих, госпожа Поползунова отправилась объезжать избирателей. Проголосовать на дому здесь заранее изъявили желание шесть человек, из них только один крымский татарин.

Во дворе одного из домов надрывается собака, пенсионерка долго изучает бюллетень и, прикрываясь рукой, ставит галочку. А единственный записавшийся крымский татарин чуть ли не в открытую проголосовал в итоге за вхождение Крыма в состав России. Покидая его дом, Наталья Поползунова с гордостью произносит:

— Дедушка 1936 года, высылку помнит, а видите, какой сознательный.

Из Симферополя, выходит, мы выехали еще украинского.

А в Ялту, получается, прибыли уже независимую. Если следовать логике российского законодательства, в настоящий момент я ужинаю на территории новой страны.

Вопрос, с какой скоростью она превратится теперь в 84-й субъект РФ.

И я пока остаюсь до полного, видимо, прояснения статуса этой территории, а собирающиеся домой коллеги гадают: какой штампик им поставят теперь при пересечении границы в аэропорту Симферополя.

На Фиоленте вежливые люди не совсем вежливые.

Над зенитно-ракетной частью украинский флаг, над припаркованным тут же грузовиком без номеров — российский.

Поговорить с украинскими коллегами люди из грузовика не разрешают и говорят, что у части есть время до 21 марта, чтобы определиться: с кем она. Что потом будет, не объясняют.