Резко оборачиваюсь и едва успеваю отразить два спаренных удара серпами, едва не поразившие мою спину! Громогласный звон вновь сцепившихся клинков. Разрываем дистанцию. В считанных минутах мы уместили небольшое, сумасшедшее по скорости, накалу и бьющей через край энергии сражение. И вновь застыли, разделённые несколькими шагами, и пристально глядя друг на друга. На свободном пространстве мой враг словно преобразился. Все-таки в моей спальне было тесновато. А на ночной улице ему есть где развернуться. Опасный противник, очень опасный. И не стоит забывать о его потрясающей способности к удивительной регенерации. Такого и убить будет довольно сложно.

Вся шутка в том, что я не хотел его убивать. Мне были нужны ответы! Но эта безликая демоническая тварь почти ничем мне не уступала, была опаснее, чем ядовитая змея в трусах и сомневаюсь, что смогу вытянуть из нее хоть слово, даже умудрись взять живым. В последнем я, впрочем, сильно сомневался. Он будет драться до последнего. И не отступит. Или я или он. И мы снова сошлись в боевой пляске, в вихре блистающих клинков, тяжёлых выдохов и кипящей злости.

Желтоглазому удалось зацепить мою левую руку. Порез был довольно ощутимым, я почувствовал, как предплечье обожгло болью, а рукав куртки пропитался горячей влагой. Чёрт. Стиснув зубы, я ускорился почти до предела, наподдал ещё и ещё. Мой меч замелькал как молния. Я стал теснить отбивающегося противника к стене. Шум, однако, мы подняли знатный. Но район был отнюдь не благополучный и не отмеченный частым присутствием городской стражи. А местные жители давно были приучены к тому, что при подозрительных звуках и криках с улицы самое разумное — это проверить крепость запоров на двери и сделать вид, что ничего не услышал.

Он прижался спиной к стенке, скрестил перед собой серповидные ножи, принял на них мощный рубящий удар мечом, отвел, попытался меня оттолкнуть, но я всей своей массой навалился на него, умудрился садануть ногой в живот… Он немножко потерял равновесие, поплыл, я, развивая успех, снова нанес удар мечом и тут же повторно пнул, на этот раз угодив в грудь. Его впечатало в стену. Я тут же провел стремительный выпад. И только в каком-то совершенно невероятном по изворотливости движении он успел увернуться.

Острие меча со скрежетом вонзилось в обожжённый кирпич, выбивая крошку. И тут уже пришлось уклоняться мне от мелькнувшего перед глазами лезвия! И тогда, действуя по наитию, я сделал на первый взгляд совершенно неожиданный и безумный шаг. Внезапно разжал пальцы, роняя меч и схватил его за запястье рук, тисками сжимая пальцы! Попался!

Запястья моего противника оказались неожиданно тонкими, но жилистыми и твердыми. Я изо всех сил стиснул пальцы, не давая ему вырваться. Убийца дернулся, раз, другой, его тело напряглось, он попытался высвободить угодившие в капканы руки. Я же, находясь в опаснейшей близости от лезвий серповидных ножей, удвоил нажим. Желтые глаза моего противника разгорелись как солнце, в них промелькнули настоящие эмоции — ненависть. Он зашипел, едва ли не впервые за все время нашего знакомства издав хоть какой-то звук.

Я так сжал пальцы, что в ушах зазвенело, услышал сдавленный вздох боли, яростное шипение переросло в растерянное… Я направил руки вниз, чуть выворачивая его кисти и… Серпы с лязганьем упали на камни тротуара. И тогда я со всего маху впечатал его в стену, с лёгкостью оторвав от земли. Раз, другой, третий! Старался приложить так, чтобы ударить затылком. Буханье поднялось такое, словно из старого матраса выбивали пыль. Я почувствовал, как мой недруг начал слабеть, а его тело обвисать в моих руках. Но, возможно, он просто притворялся сомлевшим? Не рискуя, я крутанулся, взметнул одетого в черное убийцу вверх и со всего маху шваркнул его оземь. Любой рестлер обзавидовался бы!

И вдруг его голова метнулась вперед, словно у него резко удлинилась шея! Я едва успел отдернуть искажённое от усилий лицо. Когда совсем рядом с моим носом злобно щелкнули зубастые челюсти. И зубы эти были вовсе не человеческие. Длинные, похожие на иглы, чуть загнутые внутрь. Мелькнул раздвоенный змеиный язык… Ругнувшись, я всем телом грохнулся на него, придавливая коленями, приподнял и ещё раз ударил головой о камни, при этом не давая ему пошевелить руками.

Он стал бешено извиваться, зашипел, от его тела пошел резкий неприятный запах, как от огромного выводка речных гадюк. У меня возникло ощущение, что я пытаюсь удержать голыми руками верткую скользкую змею. В бессильной злобе щёлкали челюсти, ненавистью горели жёлтые глаза, он шипел уже безостановочно. Я откинулся назад, и со всей силы послал голову вперёд, ударяя его лбом в лицо. Бац! Бац! Что-то хрустнуло, чавкнуло, его шипение захлебнулось, превратившись в глухое клокотание. Ноги отчаянно заскребли по земле, а тело, выгнувшись дугой, бессильно распласталось. Не удовлетворившись, я шарахнул его и в третий раз. Да с таким звуком, словно лопнуло сваренное вкрутую яйцо. И он наконец затих.

Я весь взмок. Раненная рука ныла и чесалась. Этот чертов недоносок здорово меня вымотал. Я подобрал валяющийся рядом меч, приложил лезвием к горлу поверженного противника и, надавив, стянул с него чёрный непроницаемый капюшон. И невольно отшатнулся, увидев рожу потерявшего сознание существа.

Лицо, сплошь покрытое чешуёй, похожее на морду ящерицы или змеи. Чешуя покрывала и безволосую голову, переходя на шею. Вместо носа две дырочки, закатившиеся потухшие глаза с двойным веком, ощеренный в змеиных зубах провал рта, прижатые по бокам черепа едва обозначенные заострённые уши. Человек — рептилия. На миг обуяло дикое желание проверить, нет ли у него хвоста!

И тут это невероятное существо распахнуло глаза. Жёлтые, змеиные, с вертикальными черными зрачками. Не моргая, он смотрел на меня, из окровавленного, разбитого рта высунулся раздвоенный язык и нервно лизнул воздух. Я крепче придавил его, наваливаясь на клинок.

— Только дернись и горло перережу, — предупредил я его. — Надеюсь, это ты понимаешь. Если да, то кивни. Только осторожно, лезвие меча очень острое.

Он молча сверлил меня жутким немигающим взглядом. В котором не было никакого страха или неуверенности. М-да, такого еще попробуй разговорить. Что ж, придётся взять этого жутика и тащить в Цитадель. Да наши чародеи с ума сойдут от радости, приволочи я им очередной такой подарочек. Там-то уж, думаю, найдут способы развязать язык этому чешуйчатому рептилоиду.

— Да что же ты за тварь такая? — я с любопытством разглядывал его. — Кто ты такой? Под человека ты маскируешься мастерски, этого не отнять…

И тут эта тварь меня удивила. Провернула такой фортель, которого я ну никак не ожидал, и потому не успел даже дернуться, чтобы остановить его.

Желтые глаза змееподобного убийцы вспыхнули торжествующей злобой. Он быстро приподнял голову, надавив шеей на кромку меча и одним резким отточенным движением полоснул шеей по лезвию! С отчаянной силой нажимая все сильнее и углубляя разрез. Хлынула темная, отвратно пахнущая кровь. Из горла существа донеслось хриплое бульканье. Я оторопело уставился на него, мгновенно убирая меч. Но было уже поздно. Сквозь громадный разрез в шее я увидел заливающиеся кровью позвонки. Да он сам себе чуть башку не отчекрыжил! Желтые глаза начали гаснуть, вместе с толчками выплескивающейся из чудовищной раны кровью из этого существа уходила и жизнь.

Через мгновение все было кончено. Его тело, несколько раз судорожно дёрнувшись, замерло. Желтые глаза потухли, под мертвецом растеклась огромная лужа крови. Не нужно было проводить дополнительную экспертизу, чтобы убедиться, что монстр мёртв. Я поднялся на ноги. Оторвав от его плаща кусок ткани, насухо вытер меч. Бессильно выругался и осмотрелся. Вокруг по-прежнему никого. Ни одних посторонних любопытных глаз. Что ж, это создание оказалось еще крепче, чем я думал. Предпочло смерть перспективе оказаться в плену. Но в Цитадель свой приз я так или иначе доставлю. Уж больно ценный и необычный это экземпляр, чтобы его вот так здесь бросать. Надеюсь, даже мёртвый, он все же что-то сможет нам сказать.