Пригожин, усмехнувшись, посмотрел прямо в глаза гостю и сказал:

— Потому что я знаю, кому служишь ты и твои наниматели. И я знаю, что из себя представляет этот человек. И я очень хочу жить. Устраивает такой ответ?

Каюта погрузилась в тишину. Надобности в лишних словах не было. Они оба знали, чем чревато переступить дорожку графу или его людям.

Следующая неделя прошла для меня в размеренном и неспешном темпе. Обычная воинская рутина, которой не лишены даже в Цитадели Часовых Тринадцатой Стражи. Мною лично занялся сержант Корнедуб. Отправлял нести вахты, ночные дозоры, гонял в город с некоторыми поручениями, наставлял и постоянно ворчал. Зато я практически досконально изучил всю огромную замковую территорию, расписание отлетающих и прилетающих разведывательных и вспомогательных воздушных судов. Мог с закрытыми глазами пробежаться в сторону Причальной площадки и обратно, в свою каморку в казарме. Без труда указать в огромном арсенале, где что хранится и даже самостоятельно отправить срочную депешу, пользуясь магической почтовой установкой. Теперь то уж меня точно запомнили и более никто из проживающих в Цитадели воинов, при виде меня не начинал недоуменно морщить лоб, вспоминая, где же он видел этого парня.

А по истечении недели произошло еще два события, одно из которых и определило мою дальнейшую службу в Ордене… Сначала из Родового имения пришла посылка от дяди Игната. И письмо в довесок. В посылке, разумеется, была новая специальная перевязь для моего фамильного рунного меча, а в письме управляющий коротко сообщил, что через два дня мои силовые доспехи Часового будут готовы. Отличная новость.

И самое главное. Из Столицы на безостановочные рапорты капитана Кречета и отосланные им же ценные грузы с «доказательствами», пришел-таки столь долгожданный ответ. На который еще неизвестно как следовало отреагировать. Нас вызывали в Новоград. Да, вы не ослышались. Нас, это командующего Корпусом Тринадцатой Стражи капитана Ярослава Кречета и меня, зелёного новичка в Ордене, проклятого наследника проклятого Рода, в миру Альрика Безродного, а для своих собратьев-Часовых Алексея Бестужева.

Бумага носила форму приказа и была лично подписана Императором и Великим Князем Великорусской Империи Константином Кореневым.

Конец третьего тома!

Продолжение здесь: https://author.today/reader/518950/4904551