Из скрытого от глаз рта чудовищного существа хлынула кровь. Посох с негромким стуком упал на землю, выпав из разжавшихся в бессилии пальцев. Он что-то гортанно зарычал, порываясь дёрнуться и по-прежнему оставаясь на ногах. Живучий ублюдок. Но я теперь не собирался давать ему ни малейшего шанса. Я навалился на меч, вонзая широченный клинок еще глубже, пробивая его тело как тюк с соломой и поворачивая лезвие. Покрывающие меч серебристые руны соприкоснулись с плотью колдуна. Он издал новый, полный агонии и муки вопль. Я же, напружинив ноги, одним резким и быстрым движением поднял меч в воздух и нанизанное на клинок чудовище вместе с ним! Сжимая от напряжения зубы, поднял эту корчащуюся тушу над головой. Меня тут же залил поток черной вонючей крови. Я, словно впав в варварское безумие, протяжно заорал, вытягивая к ночному небу Севера обе руки и держа трепыхающееся тело колдуна, словно выставляя его на всеобщее обозрение. Под собственной тяжестью он сполз почти до самой гарды. Я заорал ещё громче, напрягая мускулы рук и плеч.
— А-а-а-а-а!!!
Мой яростный крик разнесся по всей тундре. Некромант перестал корчиться и замер. И внезапно стало до того тихо и спокойно, что в первые секунды после смерти владыки мёртвых мне показалось, что весь мир вокруг меня оглох. И я вместе с ним.
Тяжело дыша, я опустил меч, упёрся ногой в сомлевшее тело некроманта и спихнул его почти разрубленную на пополам тушу с клинка. Услышал как скрежетнула по кромке меча кость. Кровь больше не бежала. Она вся была или на мне, или на земле.
Не сразу стало ясно, что полнейшая тишина воцарилась потому, что разом стихли все громкие шумные звуки яростной возни из-за стен Стужи, где ожившие покойники пытались расправиться с беззащитными Часовыми. Теперь оттуда не доносилось ни звука. Понятно, со смертью своего хозяина, наконец-то обрели покой и несчастные жители форта. Я задрал залитое липкой мерзкой кровью лицо к небу и проводил глазами заходящий на посадку в двухстах метрах от Стужи воздушный корабль. Казалось, наша схватка продолжалась остаток ночи, но на деле вряд ли длилась больше нескольких минут.
Тяжело оперся о воткнутый острием в землю рунный меч, я невольно завис. Наверняка со стороны для любого, кто бы меня сейчас не увидел, я являл страшное и невероятное зрелище. Полностью обнажённый, весь залитый черной запёкшейся кровью. С яростно горящими глазами, с огромным черным клинком, я был похож на какого-то безумца. К чёрту, в данный момент я таким себя и ощущал. А еще чувствовал, как мой грифон, гордый символ Рода Бестужевых, выполнив свою работу, вновь затаился, постепенно остывая, и словно мурлыча мне что-то на ухо. Я с благодарностью улыбнулся. Спасибо, дружище, ты опять спас мне жизнь. Я прислушался к своим новым внутренним ощущениям и мысленно сделал жест, будто погладил мифического зверя по голове. И грифон отозвался мягким царапаньем по разгорячённой коже…
Чувствуя, как с каждым вздохом ко мне возвращаются силы, вновь ощущая властвующий в ночной мгле холодный морозный воздух, жадно вцепившийся в мою обнажённую кожу, я вскинул черный меч на плечо и побрёл в сторону форта. Я намеревался обойти Стужу по кругу и попытаться перелезть через запертые изнутри ворота. Всяко лучше будет, чем карабкаться по стене. Битва с поверженным некромантом меня здорово вымотала. И в данный момент я еще не был готов к особо заковыристым акробатическим трюкам. На подступах к воротам я столкнулся с подбегавшим к форту десятком вооружённых арбалетами и мушкетами воздушных моряков во главе с капитаном Леонидом Гавриловым и корабельным магом Яковом Пекарой. Эти люди решили действовать вразрез наказу сержанта. Они спустились нам на помощь. Тем самым нарушив приказ и кучу писаных и неписаных инструкций. Позже я узнал, что они видели мое сражение с некромантом. Я-то едва оставался на тот момент на ногах. А пока жив и сражается хоть один Часовой, остальные его не бросят.
* * *
Никем не ожидаемое нападение жуткого некроманта на приграничный форт в итоге дорого обошлось северным землям. Погибло двести человек. Целое поселение. И это не считая так и не обнаруженной нами нигде обитавшей в Стуже скотины. Куда в итоге разбрелись оживленные животные, осталось загадкой. Наш отряд тоже потерял двух бойцов. Погибли Вуй и воин по имени Шелест. Оказалось, что брошенное в застывших на стене Часовых последнее заклинание колдуна, заставившее сдетонировать энергокристаллы, обладало воистину убийственной силой. И остановило дыхание двух человек. Остальных же, скорее всего спасла броня, пусть и лишившаяся магических охранных чар. Погибли те, у кого оказалось слабее сердце. Так-то. Как не горько звучит, но даже Часовой Часовому рознь.
Остальные, оказавшись запертыми внутри стальных панцирей, пережили неистовую оголтелую атаку мертвяков. И продолжали лежать на истоптанной, изрытой земле беспомощными истуканами и тогда, когда терзающие их доспехи покойники вдруг как по команде попадали вповалку. Из железного плена Часовых освобождали прибывшие с корабля воздушные моряки. Я не отказал себе пусть в маленьком, но удовольствии, лично открыть исцарапанные так, будто на них плясала тысяча мартовских котов разом, силовые доспехи сержанта Корнедуба.
Увидев меня, ветеран Стражи, с матами и кряхтением выбравшись наружу, чертыхнулся так, что по возвращении в Лютоград пообещал обязательно сходить в церковь, замолить грехи. Потом он мне признался, что впотьмах да с дуру принял меня за очередное неведомое чудище на службе у некроманта. Что ж, в тот момент я и впрямь мало был похож на приличного человека. Еще на подходе к воротам воздушные моряки, не скрывая потрясения, так на меня таращились, будто рядом с ними шагал по меньшей мере сам Император с голой жопой. Я же не обращал на ошалевшие взгляды сослуживцев никакого внимания. В тот момент я сам себе казался выбравшимся из самой глубокой осквернённой бездны кровожадным монстром.
Как самый ловкий и сильный среди всех, я перелез через ворота и открыл огромные засовы, запуская в форт спасательную команду. И только после того, как освободили из-под завалов покойников своих товарищей и убедились, что девять из них живы, метнулся в ближайший дом, разыскал кадушку с холодной, словно из проруби, водой, наскоро обмылся и накинул на себя найденный там же теплый волчий тулуп, да обул сапоги по размеру. Придётся в очередной раз испрашивать для себя комплект нового обмундирования. Терять на боевых заданиях свои хабары да оружие стало у меня входить в традицию… Ну а пуще всего было жаль отличную заспинную перевязь для моего фамильного меча, которую мне смастерил дядя Игнат. Она так же истаяла до последней ниточки, не противясь чарам разложения некроманта. Железо, кожа, хлопок, шерсть, ничто не могло устоять перед смертельным могильным колдовством. И я бы не устоял, если бы не мой меч и мой Родовой символ — грифон.
Чуть позже, практически перед рассветом, когда вдалеке на Востоке, на едва видимом в уходящей ночи горизонте уже подмигивали первые проблески зари, мы наконец подошли к телу убитого мною некроманта. Я, всё в том же нелепом наряде, сержант Корнедуб, капитан Гаврилов и Яков Пекара. Остальные Часовые и команда «Тигра» были заняты тем, что, без устали, добросовестно таскали трупы повторно умерших людей через ворота, складывая в огромную кучу рядом со стеной форта. Всех их следовало сжечь. Благо, в посёлке был достаточный запас масла. Нелёгкая, тяжёлая и тошнотворная работа. Но её следовало сделать. И наверно, теперь в этих краях все-таки изменятся правила захоронения усопших. Вместо погребения обязательная кремация.
Тела погибших Воинов Ордена, в том числе и пятерых несших службу в форте, мы заберём с собой, в Цитадель Тринадцатой Стражи. Часовые по-своему хоронят своих мертвецов.
Пекара осторожно завернул посох некроманта в плотную холстину, стараясь не прикасаться к костяному жезлу руками, и тщательно обвязал бечёвкой, что-то безостановочно бормоча и делая магические пасы. Колдовской инструмент некроманта был очень ценным трофеем. Рогволд, а тем более Трофим, с ума от радости сойдут, получив такой подарочек. Также в особый мешок Пекара собрал и все привязанные к поясу убитого колдуна мешочки и узелки. Уж в Цитадели со всем этим добром постараются разобраться…
