Отпираться не имело смысла. К тому же, странное облегчение разлилось по груди — наконец-то сказать кому-то. Пусть даже дракону.

— Да, — мысленно выдохнула я. — Однажды утром я проснулась в этом теле. А до этого жила… совсем в другом месте. Была другим человеком. Жила другой жизнью.

— Значит, ты другая. По духу, по сути. Интересно. Это объясняет многое. Ты теперь намного лучше подходишь нам.

— «Нам»? — насторожилась я. — Я не хочу никому «подходить». Если бы у меня был выбор, если бы это тело не было уже связано с Райденом узами брака, я бы никогда, слышишь, никогда не вышла бы за него замуж.

— Но ты замужем. Именно за ним. И связана ты теперь не только браком. Тебе придётся смириться.

— Смириться?! — мысленно взорвалась я. — Ты видел, как он со мной обращается? Он приказывает, как вещи! В моём мире женщины имеют такие же права, как и мужчины. Мы не собственность!

— Ты здесь. Здесь — другие правила. Древние. Крепкие, как горы.

— Правила для того и существуют, чтобы их нарушать, — упрямо парировала я, поднимая подбородок, хотя он вряд ли мог разглядеть этот жест в темноте.

В его мысленном пространстве прозвучало что-то вроде низкого, терпеливого вздоха, от которого задрожала земля под моими ногами.

— Послушай, «попаданка». Этот мир, который мы зовём Кайр-Нор, существует много тысячелетий. Его имя — не просто звук. «Кайр» — это огонь в наших глотках и сталь в человеческом духе. «Нор» — это вечный ветер с ледяных пиков, что закаляет одних и ломает других. Мы, драконы, — порождение этого внутреннего огня. А люди… они пришли позже. Я живу уже очень давно. Я помню времена, когда люди и драконы жили порознь. Не враждовали, не дружили. Просто были. Как разные виды деревьев в одном лесу.

Он помолчал, давая образам улечься в моём сознании. Картины мелькнули перед внутренним взором: неприступные горные пики, где гнездились драконы, и долины внизу, где люди строили свои первые деревни.

— Пока не пришёл он. Маг-честолюбец по имени Кадаман. Он решил, что может повелевать нами. Нашёл способ подчинить себе первого из Золотых — древнейшую и мудрейшую породу. И с армией позолоченных рабов завоевал полмира. ДЕржал в страхе своих подчинённых.

Я увидела жутковатое видение: сияющие на солнце чешуйчатые гиганты с пустыми глазами, сеющие огонь и разрушение по приказу маленькой фигурки в роскошных одеждах на спине самого крупного из них.

— Остальным магам пришлось объединиться, чтобы выстоять. И чтобы победить, им пришлось применить то же оружие — подчинить драконов. Призывала и соединяли разных драконов. Золотых на всех не хватало. Нас обычных. Я был земляным драконом. У меня был другой всадник. Произошла Великая Битва в Небесах. И установился хрупкий мир. Но чтобы его удержать, магам пришлось продолжать практику. Подчинять драконов, связывать их с избранными — будущими воинами, правителями. Так проще было контролировать и тех и других.

Со временем маги нашли способ менее болезненный. Слияние мага и дракона проходит легче, если совершить его на самом раннем этапе — при рождении избранного, с помощью сложных заклинаний. Так появляются большинство пар. Но… есть исключения. Иногда слияние происходит само. Без вынужденной магии. По воле чего-то большего. Так случилось с нами — с Райденом и со мной.

Я слушала, заворожённо. Это была не просто история. Это была история целого мира. То, о чём мне не рассказала Мирта. А дракон продолжал.

— Мы связаны. Ни он, ни я об этом не просили. Но есть Сила. Сила Прародителей — первых драконов. И есть Сила Рода — поток жизни и магии людей. Иногда они… переплетаются. Создают нити. Эта Сила привела Райдена к Азалии. Связала их брачными узами. И теперь… она связывает и тебя, пришелицу. Эту связь не разорвать. Как бы ты ни хотела.

— Что же это за сила такая? — прошептала я мысленно, чувствуя, как ужас сковывает душу.

— Судьба. Воля древних богов или закон равновесия мира — называй как хочешь. Ты теперь вплетена в узор. И тебе придётся смириться. Ибо для чего-то эта нить свела вас вместе. Узнать зачем — можно, только пройдя этот путь до конца.

— Смириться быть вещью? Терпеть унижения? — в моём внутреннем голосе зазвучала горечь. — Нет. Нет и ещё раз нет. Нити можно разорвать. Я найду способ!

— Разорвать можно, — согласился Агат, и в его тоне впервые прозвучало нечто, похожее на предостережение. — Но последствия… они тебе не понравятся. Для него. Для меня. И для тебя. Разорванная магическая связь — это рана в самой ткани реальности. Она может привлечь внимание… нежелательных сущностей. Исказить то, что тебя окружает. Ты можешь навсегда остаться здесь, но мир вокруг тебя станет враждебным и чужим до последней травинки. Ты уверена, что готова к такой цене?

Я молчала. Его слова, отзывались эхом в груди и гасили мою надежду на свободу и освобождение. Но упрямство, та самая «сила духа», которую он во мне похвалил, не сдавалось.

— Я могу спросить у Ильмы. У местной… знахарки, — наконец выдавила я. — Она знает о магии растений, об «Алой Ленте». Может, знает и о таких связях.

В голове прозвучало нечто среднее между хриплым смешком и ворчанием.

— Ну что ж. Попробуй. Старая травница мудра и видит многое. Но то, о чём я говорю… это магия другого порядка. Древняя, как камни в моих горах. И сильная, как моё дыхание. Удачи тебе, попаданка. Но помни наш разговор.

Его жёлтый глаз медленно закрылся. Связь оборвалась так же внезапно, как и возникла, оставив после себя звенящую тишину и тяжёлые, неразрешённые мысли. Я стояла перед драконом, но чувствовала, что он не спит. Он наблюдал. И ждал.

Я медленно развернулась и пошла прочь, к дому. К спальне, где на кровати лежал мой муж, связанный со мной узами, о которых я и не подозревала. Теперь я знала слишком много. И от этого знание не стало легче.

Слова Агата жгли моё сознание, как раскалённые угли.

Нить. Судьба. Рана в ткани реальности, — всё это звучало чересчур пафосно и...и не по-настоящему. Но я итак уже живу в неизвестном мне мире, в чужом теле, — одёрнула себя. — Что ещё может быть удивительнее чем это.

Я побрела обратно в дом, будто сквозь густой, вязкий туман. Холодные ступеньки крыльца, скрип половиц в пустом коридоре, тяжёлая дверь спальни, которая казалась входом в клетку.

Райден лежал на боку, его дыхание было глубоким и ровным. Снотворное ещё действовало. В свете луны, падавшем сквозь ставни, его профиль казался высеченным из тёмного мрамора — резким, неприступным и… удивительно спокойным. Без привычной складки гнева между бровей, без напряжения в скулах. Просто человек. Спящий человек, чья судьба волей древней магии была перекручена с судьбой дракона и, как выяснилось, с моей.

Я осторожно легла на край кровати, стараясь не потревожить его. Лёжа на спине и глядя в потолок, я слушала его дыхание и пыталась осмыслить услышанное. Страх боролся со жгучим любопытством. Ужас перед этой невидимой паутиной, в которую я угодила, — с диким, неукротимым желанием её разорвать, доказав всем, что Катя из XXI века не будет жить по навязанным правилам.

Мыслей было столько, что казалось, голова сейчас лопнет. Но тело, измотанное стрессом, страхом и бессонной ночью, взяло своё. Я провалилась в чёрную, бездонную яму сна, где образы золотых драконов, плачущей первой Азалии и строгих лиц магов смешивались в один кошмарный калейдоскоп.

Мне снились маги, оседлавшие золотых драконов. Снилось два войска, одно блестело и отливало золотом, другое было пёстрым, как лоскутное одеяло. Они сошлись, я будто наблюдала за ними свысока. Знала их, чувствовала, будто и сама когда-то участвовала в это битве.

Меня разбудил громкий стук. Я резко открыла глаза и села на кровати. Сердце колотилось в горле, адреналин растекался по телу, будто тело перепутало сон и реальность, и та война, что снилась мне секунду назад, началась и в реальности.