Нет. Я не могла. Не после того, как узнала правду. Теперь это было бы сознательным предательством самой себя.

Остаток вечера я провела в нервном ожидании. Райден появился, когда на небе зажигались звёзды. Он был мрачен и немногословен. Когда Мирта подала чайник, моё сердце забилось так, будто хотело вырваться из груди.

Рука, тянущаяся к его чашке, чтобы подлить чаю, дрожала. Я улучшила момент и подошла к столу в тот момент, когда он отвернулся, две крошечные капли упали в чай из спрятанного в ладони флакона. Жидкость была бесцветной и без запаха. Она растворилась в тёмном чае без следа.

Я едва могла есть, ожидая. Минуты тянулись мучительно. Он отпивал чай медленно, не глядя на меня. Ничего не происходило. Может, снадобье не сработает? Может, оно просрочено? Паника начала подниматься.

После ужина он кивнул в сторону лестницы.

– Пора в спальню.

Сердце упало. Снотворное ещё не подействовало. Но отступать было некуда. Я молча пошла за ним.

В спальне он остановился посреди комнаты и обернулся. Взгляд его был тяжёлым, усталым, но всё ещё полным той же властной уверенности.

– Разденься.

Я замерла. Потом, медленно, не глядя на него, начала расстёгивать платье. Я тянула время, делая каждое движение нарочито плавным, неуклюжим, будто пальцы не слушались. Я распускала шнуровку корсета, чувствуя, как его нетерпеливый взгляд буравит мне спину. Он ждал, но недолго.

— Ты слишком медлишь, — прозвучало у меня за спиной, и прежде чем я успела обернуться, его руки обхватили меня сзади. Он прижал меня к себе, одна рука плотно обвила талию, другая — легла на мою грудь, прижимая ладонь к тонкой ткани сорочки. Его губы коснулись моего затылка, потом шеи — горячий, влажный поцелуй, от которого по коже побежали мурашки.

Я застыла, стараясь не дышать. Внутри всё кричало и сжималось в комок.

Сработай же, ради всего святого, сработай…

Он, казалось, принял мою скованность за покорность или застенчивость. Лёгким, почти невесомым движением он подхватил меня на руки и отнёс к кровати. Уложил рядом с собой, на спину, сам лёг на бок, его рука легла на мой живот, пальцы начали медленно, лениво водить по коже сквозь сорочку.

Его движения стали более… тягучими. Менее целенаправленными. Он что-то пробормотал мне в ухо, но слова слились в неразборчивое бормотание. Его дыхание стало глубже, ровнее.

Я лежала, боясь пошевелиться, слушая, как его сердцебиение замедляется, а рука на моём животе становится всё тяжелее, пока совсем не обмякла. Через некоторое время раздался тихий, ровный храп.

Я ждала ещё, кажется, целую вечность, пока не убедилась, что он спит крепко. Потом осторожно, миллиметр за миллиметром, выбралась из-под его руки, соскользнула с кровати. Быстро, дрожащими руками натянула платье, даже не пытаясь как следует зашнуроваться, накинула платок и выскользнула из комнаты.

Как только оказалась на улице, сделала несколько судорожных вдохов, пытаясь прийти в себя. Страх отступал, сменяясь лихорадочной энергией. Я была на свободе. Хотя бы ненадолго. И мне нужно было знать, что происходит в недостроенной оранжерее, пока меня не было.

Я боялась, что работники не будут ничего делать, раз меня нет. Тем более они боялись Райдена. А любое промедление могло стоить мне очень дорого. Если оранжерея не будет достроена до морозов, то до весны можно будет забыть о ней. Я не любила сдаваться и откладывать на завтра, то, что должно было сделано сейчас.

Поэтому первым делом я направилась к площадке, и то, что я увидела, заставило меня забыть обо всех тревогах. Каркас, который ещё вчера был лишь набором балок, теперь обрёл форму. Рабочие, видимо, трудились допоздна — несколько человек ещё возились, укрепляя соединения.

И самое удивительное — в нескольких рамах уже были вставлены большие, мутноватые, но целые стеклянные листы. Они тускло поблёскивали в свете фонарей.

Ко мне подошёл Ривио, вытирая руки о штаны. Его лицо, обычно сосредоточенное, расплылось в улыбке при виде меня.

– Мили Азалия! Вы как? Мы думали, вы не придёте сегодня. – Я… меня задержали, – смущённо пробормотала я. – Но я вижу, вы и без меня справились. Это… это потрясающе.

Он кивнул, с гордостью оглядывая работу.

– Да, почти всё сделали, что по плану. Но вот беда – материалов не хватает. Стекло кончилось. И балок для противоположной стены маловато будет.

Он начал подробно рассказывать, что именно сделали, как распределили силы. Я слушала, и странное, тёплое чувство начало разливаться по груди. Они работали. Для меня. Потому что верили в этот проект. В меня.

Ривио вдруг присмотрелся ко мне повнимательнее.

– А с вами всё… нормально, мили? – спросил он тихо, почти по-отечески. – Генерал-то сегодня… уж больно злой с виду был. Мы все переживали. Боялись, как бы он вам… ну, худого не сделал.

Эти простые слова, полные искренней заботы, тронули меня до глубины души. Кто-то волновался. Кто-то, кроме Мирты.

– Всё хорошо, Ривио, спасибо, – сказала я. – Всё в порядке. А за материалы не беспокойтесь. Завтра я дам вам деньги. Договоритесь с торговцем, чтобы доставил всё нужное, и стекло – целое, без сколов.

— Будет сделано, мили, — кивнул он уверенно и, ещё раз бросив на меня быстрый взгляд, и вернулся к работе.

Я осталась стоять, глядя на огоньки фонарей, на тёмные силуэты мужчин, на очертания моей оранжереи. На душе стало легче. Неожиданно легко. Я была не одна. И это воодушевляло неимоверно.

«Интересно… очень интересно. В ней есть искра. Не та, что была раньше. Раньше была тихая, а теперь стала живой. Похоже, мне самому придётся за тобой присмотреть…»

Неожиданно в голове появился глубокий, рокочущий голос. Я замерла, обернулась, озираясь по сторонам. Никого. Только дракон, спящий на своей площадке в отдалении, огромный тёмный холм на фоне звёзд. Голос стих, растворился так же внезапно, как и появился.

— Как странно, неужели у меня уже галлюцинации? — тихо пробормотала я, вглядываясь в морду дракона. Будто он мог говорить. Но все же знают, что драконы не разго...

Огромный жёлтый глаз вперился в меня. Я даже забыла, о чём только, что думала.

«Хм...она слышит меня? Что за странное создание...кажется, ты не так проста, как думает Райден».

Это была не галлюцинация. Огромный жёлтый глаз равнодушно смотрел прямо на меня.

И я слышала его. Не ушами. Голос рождался прямо в центре черепа, тяжёлый, с гравийным оттенком, полный спокойной, нечеловеческой силы.

Внутри всё вопило, чтобы я развернулась и убежала. Но любопытство оказалось сильнее страха.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Отделявшее нас расстояние в двадцать шагов казалось пропастью. Его запах с оттенком дыма и старой кожи — становился сильнее. Я остановилась в нескольких метрах, запрокинув голову, чтобы встретиться с его взглядом.

— Ты… разговариваешь со мной?

Мысль пронеслась в моей голове, прежде чем я успела её обдумать.

— Разговариваю. Ты слышишь. Это факт, — прозвучало в ответ. Почему? Не знаю. Такое — впервые.

— Со всеми жёнами генералов так?

— Нет. — задумчиво ответил дракон, будто и сам не верил тому, что случилось. — Жёны — фон. Тихий, бледный. Ты… странная. И изменилась. Не та, что была. Я чувствую твой свет теперь. Он стал сильнее, живее. Раньше его едва можно было заметить — тусклая свечка под колпаком. Теперь… другой огонь.

Мои мысли завертелись бешеным водоворотом. Он чувствовал перемену! Значит, это не просто мои фантазии. Что, если причина в том, что я из другого мира? Моя душа, моё сознание — чужеродные здесь. Может, они как-то иначе…

— Ты из другого мира?

Я внутренне ахнула, отшатнувшись.

— Ты что, все мои мысли слышишь?!

— Да. Твои мысли сейчас громкие. Как крик в тихой пещере. Так ты из другого мира?