Спина была такой же мускулистой, как и грудь. Широкие лопатки, рельефные мышцы, ровная линия позвоночника. На коже, чуть ниже правой лопатки, виднелся ещё один шрам. Длинный, неровный, такой же странный, как на груди.

— Это тоже от того артефакта? — уточнила я.

— Да. Один из осколков прошел насквозь.

— Ужас, как ты вообще выжил после такого… — пробормотала я, не успев подумать.

— Ты забываешь, что в тот момент я был в обличье дракона. А потом обернулся человеком, чтобы целители могли помочь. Дракона так просто не убить.

— Вышло у них не очень, — проворчала я.

— Что думаешь? — спросил Корвин, оборачиваясь и глядя на меня сверху вниз.

— Пока ничего, — честно ответила я. — Мне нужно поискать кое-что в библиотеке.

Честно говоря, я вообще не представляла, что искать, и есть ли что-то полезное в тех книгах, что сохранились в замке.

— В библиотеке? — удивился он. — Но библиотечная башня разрушена.

— Кое-какие книги уцелели. Я перенесла их в небольшую комнату. Изучить раньше не успела, все свободное время съедали бытовые хлопоты.

— Можешь посмотреть, — кивнул он. — Я не против.

Я хмыкнула, чувствуя очередной приступ раздражения к этому дракону.

— Спасибо за разрешение, но мне не нужно твое дозволение.

Корвин хмыкнул в ответ, но спорить не стал.

Я отвернулась, делая вид, что поправляю платье, хотя оно и так сидело как надо.

— Можешь одеваться, — бросила я небрежно.

Он не ответил, но я услышала шелест ткани.

— Ладно, — сказала я, направляясь к двери. — Отдыхай.

— Розалинда.

Я обернулась.

Корвин смотрел на меня с каким-то странным выражением.

— Ты правда собираешься что-то искать? В библиотеке?

— А ты думал, я шучу? — пожала я плечами.

Он помолчал. Потом усмехнулся, уже без издевки.

— Не думал. Просто... удивился.

— Чему?

— Что ты всерьез решила этим заняться. Будто действительно думаешь, что можешь мне помочь. И после всего, что было…

Я не знала, что ответить. Потому что сама не до конца понимала, зачем мне это нужно. Из чувства справедливости? Из упрямства? Или просто потому, что видеть, как человек мучается, и ничего не делать — не в моих правилах?

— Я не люблю бросать дела на полпути, — сказала я. — Если уж взялась...

Я вышла в коридор, чувствуя, как сердце колотится слишком сильно. Неправильная реакция на осмотр пациента. Когда я осматривала ногу Фину, так не волновалась.

Но Корвин сегодня был странный. И я странная. И вообще весь день какой-то ненормальный.

Я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Не стоит тратить время на глупости. Потом буду думать о том, почему его слова заставили мое сердце биться быстрее.

После разговора с Корвином, после его приступа я не пошла к себе. Вместо этого свернула в маленькую комнату, где хранились уцелевшие книги. Библиотечной башни больше не существовало. Но несколько десятков книг каким-то чудом уцелели. Я перетащила их сюда, но так и не нашла времени толком изучить.

До сегодняшнего дня.

В комнате пахло пылью и старым пергаментом. Я зажгла свечу, поставила на стол и оглядела полки.

Книги стояли вперемешку. «Травник северных земель», «Основы бытовой магии», «Хроники рода Мерквудов». Я провела пальцами по корешкам, читая названия.

Одна привлекла мое внимание. Толстая, в темном переплете, с потускневшим тиснением на корешке: «О распознавании следов темной магии. Наставление для замерителей».

Я вытащила ее, полистала. Рисунки пентаграмм, описание запрещенных артефактов, методы обнаружения магического следа. Все то, в чем меня обвиняли. А я даже не знала, что это такое на самом деле.

Наверное стоило восполнить этот пробел. Но не сейчас. Потом, когда будет время, надо будет изучить. А пока я захлопнула книгу и убрала ее в сторону.

За окном темнело. Пора было возвращаться к насущным делам. Скоро приедет Кларисса.

Поздним вечером, сидя за столом на кухне и попивая чай, я уже начала поглядывать в окно, пытаясь разглядеть дорогу. Фелисити сидела неподалеку, притворяясь, что помогает Бенедикту чистить овощи. К труду кузина решила приобщиться после того, как я невольно обронила: "Кто не работает, тот не ест”.

Вскоре я заметила в окне среди деревьев магический фонарь, который крепился к повозке. Знакомая военная повозка появилась из-за поворота.

Я вышла во двор.

Гаррет остановил лошадей у ворот. Спустился и помог Клариссе. Матушка приняла его руку с видом королевы, которая делает одолжение простому смертному. Но я заметила, как она задержала ладонь в его руке на секунду дольше, чем требовалось.

— Ну вот, — сказала она, одергивая платье. — Соль привезли. И не только.

Из повозки вылезла Марта, а следом за ней ее дочка, та самая девочка, которую я лечила от кашля. Марта огляделась, заметила меня и низко поклонилась:

— Леди Розалинда, спасибо, что взяли на службу.

— Проходите, — кивнула я. — Бенедикт покажет, где разместиться.

Бенедикт уже выскочил из кухни, засуетился, помогая с вещами. Марта взяла дочку за руку и пошла за ним, на ходу оглядываясь на замок с любопытством и робостью.

Кларисса тем временем поправляла прическу, делая вид, что ничего особенного не произошло. Но я заметила, как Гаррет смотрит на нее с какой-то новой, непривычной теплотой.

— Ну что, полковник, — сказала я, — зайдете на чай?

Он перевел взгляд на меня, усмехнулся:

— Спасибо, леди Розалинда, но мне пора. Дела в форпосте.

Он забрался обратно, бросил быстрый взгляд на Клариссу и тронул поводья.

— Загляну к вам еще завтра, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то такое, отчего Кларисса вдруг стала поправлять платье с удвоенным усердием.

Я проводила полковника взглядом и повернулась к матушке:

— Ну как, съездили?

— Отлично, — ответила она с подчеркнутой сдержанностью. — Соль купили. И припасы кое-какие. Гаррет... полковник Гаррет помог с выбором.

— Помог, значит, — кивнула я, пряча улыбку.

Кларисса посмотрела на меня, будто проверяя, не издеваюсь ли я. Но я держала лицо.

Фелисити вышла во двор, всплеснула руками:

— Тетушка! Как я рада, что вы вернулись! Мы так скучали!

Она кинулась обнимать Клариссу, и та, кажется, была рада возможности отвернуться от моего испытывающего взгляда.

Я отошла в сторону, наблюдая.

Матушка была сама сдержанность, но в ее глазах горел какой-то новый свет. И Гаррет смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной в мире.

Похоже, поездка удалась.

В кухне уже хлопотала Марта, раскладывая привезенные припасы. Бенедикт крутился рядом, пытаясь помочь и одновременно не мешать. Девочка, дочка Марты, сидела на лавке, болтая ногами, и с любопытством разглядывала все вокруг.

— Мам, а тут красиво, — сказала она тихо.

Марта усмехнулась:

— Красиво, дочка. Ты только ничего не трогай без спроса, ладно?

Девочка кивнула.

Я зашла на кухню, взяла кружку, налила воды. Марта бросила на меня быстрый взгляд, потом снова занялась делом.

— Леди Розалинда, — сказала она негромко, — вы не беспокойтесь, мы не подведем. Я и готовить могу, и убирать, и за скотиной, если будет, присмотрю.

— Скотины пока нет, — ответила я. — Но готовить — это пригодится. Бенедикт, покажешь Марте, где что лежит?

Бенедикт кивнул и засуетился еще активнее.

Я вышла во двор, где Кларисса и Фелисити все еще обсуждали поездку. Матушка держалась подчеркнуто ровно, но я видела, как она то и дело поправляет платье.

— Матушка, — сказала я, — вы, наверное, устали. Идите отдохните.

Она посмотрела на меня с благодарностью:

— Да, пожалуй. Дорога была долгой.

Она направилась к дому, но на пороге обернулась, бросила быстрый взгляд на дорогу, где скрылся Гаррет, и только потом скрылась в дверях.

Я покачала головой.

— Что-то случилось? — спросила Фелисити, глядя на меня с невинным видом.