— Хозяйка, — Бенедикт вздохнул, — на неделю, может, хватит. Если экономить.

Я прикинула в уме. Кларисса ест не так уж много. Фелисити, та вообще, наверное, скоро уедет. Я сама могу перебиться. Бенедикт тоже неприхотлив.

Но неделя, это слишком мало. А до лета, когда можно будет что-то вырастить на огороде, еще дожить нужно.

Н-да, нужно срочно готовить настойки на спирту. Уверена, они будут нарасхват, как отвар из плюща.

Бенедикт покосился на дверь, потом на меня и робко предложил:

— Может, у генерала попросить? У него вон сколько припасов, сами видели. Ему не жалко будет, он же...

— Нет, — отрезала я. — Я у него просить не собираюсь. Сами справимся.

Бенедикт вздохнул, но спорить не стал.

Мы вышли из кладовой. Я прикрыла дверь и чуть не столкнулась с Фелисити.

Она стояла на кухне, делая вид, что поправляет платье. Слишком независимый вид, прям раздражает.

— Ой, кузина! — всплеснула она руками. — А я тебя ищу. Думала, может, травы какие покажешь? Так интересно чем ты увлеклась.

— Потом, — бросила я. — Сейчас занята.

Она улыбнулась нисколько не обидевшись и упорхнула в сторону кухни. Но от меня не укрылось какой у нее был цепкий, оценивающий взгляд.

Проверяет, значит, где что лежит? Интересуется нашими запасами?

Как бы всерьез не решила остаться надолго. Нам и так ртов хватает.

После обеда я поднялась к себе в комнату. Нога немного ныла, и я хотела прилечь на полчаса, пока никто не дергает.

Подошла к окну, чтобы задернуть шторы от солнца, и зависла.

За воротами, на опушке леса, был волк.

Крупный, серый, с большими желтыми глазами. Их, конечно, было не видно издалека, но я не сомневалась, что это тот самый волк, с которым я повстречалась вчера. Я узнала его по размеру и осанке, и по ранам на боку, которые были видны даже отсюда. Корвин тогда хорошо его полоснул.

Волк тащил что-то большое зубами. Я присмотрелась. Да это же туша косули. Он дотащил ее до самых ворот, бросил на землю и сел рядом высунув язык.

Я так и стояла у окна, наблюдая за этой странной картиной. Волк не рычал, не скалился. Просто сидел и смотрел на замок. Будто ждал.

Потом поднялся, подошел ближе к воротам, поднял голову и посмотрел прямо на меня. Словно знал, где я стою.

Волк вдруг начал меняться.

Воздух вокруг него словно задрожал, поплыл. Фигуру заволокло туманом с магическими искрами. И через несколько секунд на месте волка стоял молодой парень.

Взлохмаченные пепельно-русые волосы, высокий и жилистый. Лицо симпатичное, молодое. На груди, в распахнутом вороте рубахи, виднелись глубокие, некрасивые раны от когтей.

Я не верила своим глазам. Настоящий оборотень!

Он стоял и смотрел на меня снизу вверх чуть виновато, как побитый щенок.

Я выбежала из комнаты, пересекла двор и остановилась у ворот. По ту сторону решетки молодой оборотень так и стоял, ждал.

— Ты... — выдохнула я. — Ты тот волк?

Парень кивнул.

— Рик, — произнес он чуть хрипловатым голосом. — Меня зовут Рик.

— Зачем ты пришел? — спросила я настороженно, но внутри меня распирало от любопытства.

Он виновато улыбнулся и кивнул на тушу.

— Это тебе. Извинение за вчерашнее.

— Извинение?

— Я хотел… познакомиться, — объяснил он, переминаясь с ноги на ногу. — По-человечески. Но не рассчитал. Перекинулся раньше времени, зверь внутри проснулся... Я его еще плохо контролирую. Получилось, будто напал. Но я не хотел, честно.

Я смотрела на молодого оборотня. На его виноватое лицо, на то, как он мнется, будто школьник перед учительницей. Большой неловкий щенок, который нашкодил и теперь пытается загладить вину. Внутри что-то оттаяло. Но взгляд зацепился за раны на груди. Такие долго заживают, если вообще заживут без правильного ухода. Внутри кольнуло профессиональное беспокойство, но я отогнала эту мысль. Меня пока никто не просит о помощи. Да и стоит присмотреться к оборотню.

— Ты охотник? — спросила я, кивая на тушу.

— Ага, — обрадовался он. — Я быстро бегаю. Могу добывать дичь. Вот, принес. Ты не сердись, ладно?

— Кто ты вообще? Откуда?

— Из племени перевертышей, — просто ответил он. — Мы в лесу живем, за рощей Древних Богов. Я молодой еще по меркам оборотней, плохо контролирую перекидывание.

Он говорил открыто, без хитрости, и я ему поверила.

— Раны чем обрабатываешь? — вырвалось у меня раньше, чем я подумала.

Он удивился, потом махнул рукой.

— Да ерунда, заживет. У нас быстро заживает.

Вдруг он настороженно оглянулся в сторону замка.

— Слушай, а тот дракон в лесу... — он понизил голос. — Это твой?

Я усмехнулась, небрежно махнув рукой.

— Не мой. Бывший муж... Долгая история.

Рик посмотрел на меня с любопытством, но в этот момент вдалеке показалась фигура Корвина. Он шел к воротам.

— Мне пора, — быстро сказал Рик. — Если захочешь познакомиться поближе, приходи в лес. Я часто брожу в окрестностях замка. — Он кивнул на тушу. — А это возьми, не обижай. Я еще принесу, если надо.

В одно мгновение он снова превратился в волка и исчез в лесу.

Я осталась стоять у ворот, глядя на тушу косули. Шаги за спиной стали ближе.

Корвин подошел, встал рядом. Посмотрел на тушу, потом на лес и на меня. Взгляд тяжелый, вопросительный. Но говорить он явно не спешил.

— Ты знал, что тот волк оборотень? — спросила я прямо.

Он промолчал, но по лицу было видно, знал.

— Он подарок принес, — продолжила я. — Извинение за вчерашнее. Он ведь как человек, между прочим. А ты его чуть не убил.

Корвин промолчал, недовольно глядя на лес. И этот взгляд мне крайне не нравился.

Я шагнула к туше, прикидывая, как дотащу ее до кухни. Ноша была тяжелой, я сильно сомневалась, что в одиночку управлюсь, наверное лучше позвать Бенедикта...

Корвин молча отодвинул меня в сторону, на секунду коснувшись руками моей талии, будто невзначай, и легко поднял тушу.

— Чего встала? — бросил через плечо. — Идем.

И пошел к кухне, даже не обернувшись.

То ли спасибо сказать, то ли возмутиться, что опять командует?

Пошла за ним, решив не отказываться от дармовой рабочей силы.

В конце концов, косуля — моя. И ужин сегодня будет знатный.

Мы с Корвином дошли до кухни. Он бросил тушу на большой деревянный стол, и я поняла, что понятия не имею, что делать дальше.

Косуля лежала передо мной с окровавленным, распоротым боком. Красивое животное, еще недавно бегало по лесу. А теперь должно стать ужином. Что ж, такова жизнь или смерть. Сентиментальность — роскошь, которую мы себе позволить не можем. Особенно когда в кладовой пусто.

Я стояла и смотрела на тушу. В голове крутились вопросы: с чего начинать? Как снимать шкуру? Где резать? И главное, как потом отмывать этот стол, на котором мы едим?

Корвин, кажется, понял мое замешательство. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и молчаливо наблюдал с какой-то непонятной усмешкой.

Я взяла большой нож, повертела в руках. Подошла к туше, примерилась.

— Может, лучше на улице? — пробормотала я себе под нос. — А то потом весь стол и пол в кровище...

Я уже представила, как буду отскребать засохшую кровь от каменных плит, и внутри все сжалось.

В этот момент я почувствовала его за спиной.

Корвин так тихо подошел сзади, что я не слышала шагов. Оказался вплотную. Я замерла, зажатая между его телом и краем стола.

Его рука легла поверх моей, сжимающей нож. Теплые, уверенные пальцы на моем запястье.

— Давай лучше я, — сказал он тихо, с хрипотцой в голосе. — Ты... можешь порезаться.

От его близости перехватило дыхание и я замерла. Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела, слышала дыхание над ухом. Сердце пропустило удар.

Он прав. Конечно, прав. Я понятия не имею, как разделывать тушу, а он, с его походным опытом, справится в два счета.

Я уже открыла рот, чтобы согласиться, но с улицы донесся топот копыт.