Продовольственные конвои со складов Строганова, которые ежедневно кормили двадцатимиллионный город, встали на границах центрального округа. Официальная причина — «переподчинение таможенных структур Короне и необходимость новой сертификации грузов». Еды в Столице оставалось на четыре дня.

Банковская сеть Юсупова заблокировала переводы из государственного казначейства. Зарплаты бюджетникам, полиции и гвардии просто зависли в воздухе из-за «масштабного обновления программного обеспечения в переходный период».

Орлов тёр виски, глядя на эти сухие цифры. Кланы продали Императору экстренные полномочия, а теперь использовали эти же самые полномочия, чтобы остановить сердце Империи. Они будто доказывали Александру, что без их логистической и финансовой крови его гербовая бумага не стоит ничего. Умысел был налицо, но юридически всё было безупречно — просто бюрократические издержки смены власти.

Идиоты. Орлов едва не скрипнул зубами. Это уже переходило все границы. Кланы очевидно заигрались в свои придворные интриги, пытаясь проучить монарха. Они думали, что у них есть в запасе месяцы на эту политическую шахматную партию и абсолютно не понимали, что пока они душат Столицу, шагающий монстр Воронова уже греет свои реакторы, чтобы снести всю эту шахматную доску к чертовой матери вместе со всеми игроками. Или наоборот понимали? От осознания этого становилось еще хуже.

Планшет завибрировал. Новое уведомление.

Орлов открыл его и замер.

Завод «Композит-Сталь» в Нижнепетровске. Крупнейший производитель бронеплит для военной техники. Маркер на карте мигал красным, а потом погас.

Орлов развернул отчёт. Рабочие подняли бунт сегодня утром. Требовали выплаты задержанных зарплат и гарантий безопасности. Администрация вызвала охранный батальон.

Батальон не приехал.

Командир прислал рапорт о «невозможности выполнения задачи в связи с отсутствием чётких указаний из центра». Пока штаб разбирался с формулировками, рабочие захватили управление заводом и объявили, что будут ждать представителей Эдема для переговоров.

Орлов закрыл планшет и посмотрел на дверь кабинета.

Там Император продолжал раздавать новые приказы. Генералы кивали и отдавали честь. Всё как положено.

А старые приказы лежали мёртвым грузом в папках «на согласовании». И новые ждала та же судьба.

Орлов вернулся в кабинет.

Император как раз завершал очередной сеанс связи с командующим восточного направления. Голограмма генерала отдала честь и погасла. Александр повернулся к карте, удовлетворённо кивая.

— Виктор, восточный рубеж будет укреплён к концу недели. Генерал Савельев обещал лично проконтролировать…

— Ваше Величество.

Что-то в голосе Орлова заставило Императора замолчать. Он обернулся и посмотрел на премьера с недоумением.

Орлов подошёл к столу и положил перед ним планшет.

— Завод «Композит-Сталь». Нижнепетровск.

Александр взглянул на экран. Его брови сошлись к переносице.

— Что это?

— Крупнейший производитель бронеплит в Империи. Сегодня утром рабочие подняли бунт и захватили управление. Охрана не вмешалась.

Император взял планшет и пролистал отчёт. Медленно лицо императора менялось от недоумения к раздражению, от раздражения к злости.

— Почему батальон не выехал?

— Командир ждал подтверждения из центра. Центр ждал уточнения зон ответственности. Пока они переписывались, завод перешёл в руки бунтовщиков.

Орлов провёл пальцем по экрану и открыл следующий файл.

— Это сводка по вашим приказам за последние три дня, Ваше Величество. Усиление охраны энергоузлов — статус «в процессе согласования». Казарменное положение полиции — игнорируется половиной участков. Перестройка ПВО — ни одна установка не сменила позицию.

Он посмотрел Императору в глаза.

— Генералы саботируют ваши приказы, Ваше Величество. Армия парализована, старые клановые связи всё ещё работают, а ваши распоряжения тонут в бюрократическом болоте. Мы теряем контроль на земле.

Александр молчал. Его пальцы сжимали планшет так, что казалось прибор сейчас треснет.

Орлов ждал. Он надеялся увидеть понимание. Осознание масштаба катастрофы. Хоть какой-то признак того, что Император готов пересмотреть свою стратегию.

Но в глазах Александра горело совсем другое.

Александр швырнул планшет на стол.

Удар кулаком по столешнице прогремел как выстрел. Голографическая карта дрогнула и пошла рябью.

Но паники в глазах монарха не было. Ведь он сразу нашел виноватых…

— Вот видишь, Виктор? — Александр заговорил хриплым шёпотом. — Вот оно. Наследие гнилой Хартии. Сто двадцать лет эти трусы в лампасах служили кланам, а не Короне. Сто двадцать лет они учились делить бюджеты и прятаться за спинами патриархов.

Он выпрямился и обвёл взглядом карту.

— Они просто не умеют по-другому. Генерал получает приказ и первым делом думает: а что скажет Долгорукий? А как отреагирует Демидов? Привычка раболепствовать перед кланами въелась в них глубже, чем что-либо еще.

Орлов молчал. Он слушал и понимал, что Император хоть и видит проблему, но делает совершенно неправильные выводы.

— Мне нужны другие люди, Виктор. Люди дела, а не эти бюрократические черви!

Александр повернулся к премьеру, и в его глазах вспыхнул огонь.

— Поэтому нам нужен Воронов!

Орлов почувствовал, как внутри него что-то оборвалось.

— Ваше Величество, что вы…

— Подумай сам, — Император начал расхаживать по кабинету. — Он технократ. Он за пол года построил то, что Империя не могла создать за столетие. Сломал систему кланов одним ударом и доказал, что умеет действовать.

Александр остановился перед Орловым и положил руку ему на плечо.

— И теперь, когда власть у Короны, я могу дать ему то, чего он добивался. Законный статус, признание и место в системе. Лети в Эдем, Виктор. Предложи ему титул Великого Князя, и я сделаю его Первым Советником с беспрецедентными полномочиям!

Его голос зазвенел от убеждённости.

— Воронов получит всё, к чему стремился, а взамен он своей железной рукой наведёт порядок в армии, раздавит эти бунты и вычистит мне Генштаб от клановых прихвостней. Он справится, Виктор. Он единственный, кто справится!

— Мы отдадим ему под управление весь Имперский Научный Корпус, — Александра несло, его глаза лихорадочно блестели от восторга перед собственным планом. — Подумай только, Виктор! Он получит ключи от наших лучших лабораторий, доступ к вековым архивам. Мы выделим ему историческую резиденцию!

Император взмахнул рукой, словно рисуя эту картину в воздухе перед Орловым.

— Представь, как это будет выглядеть: бывший изгой, провинциальный мятежник, въезжает в Столицу в открытом экипаже. Народ ликует. Мы покажем всем, что Империя велика, потому что умеет прощать и интегрировать гениев. На торжественной церемонии он преклонит колено, принесет мне клятву верности и примет из моих рук инсигнии Первого Советника. И в этот самый момент, Виктор, вся эта его невероятная армия дронов, его роботы и генераторы — всё это автоматически станет Армией Короны! Законной, легитимной армией! Ему больше не придется прятаться за своей Стеной как преступнику. Я дам ему имя и честь!

Орлов слушал эту пламенную тираду, и внутри него все холодело.

«Преклонит колено…»

Орлов с ужасом впервые за все время полностью стал осозновать насколько… Александр был безнадежен. Он словно жил в историческом романе. Казалось, он пытался применить дипломатические трюки девятнадцатого века к экзистенциальной угрозе двадцать второго. Предлагать Имперский Научный Корпус, который годами не мог родить ничего сложнее чуть скорректировного сплава для танковой брони, человеку, создавшему Титана и биореакторы. Ведь это было…

…равносильно тому, чтобы предложить владельцу атомной станции почётную должность главного истопника в дровяной бане.

Орлов в оцепенении смотрел в горящие глаза монарха и видел в них абсолютную, непоколебимую веру в собственную гениальность.