— Ну что, Демин, — голос всё ещё подрагивал. — Пошли копать. Соя сама себя не посадит.

Джет бесшумно рассекал ночное небо на высоте пятнадцати километров.

Долгорукий сидел в кожаном кресле у иллюминатора, глядя сквозь разрывы облаков на государство, которое он выстраивал десятки лет и которое рассыпалось в прах всего за одну неделю. Даже с такой колоссальной высоты были отчётливо видны светящиеся артерии ночных магистралей, по которым непрерывным потоком на восток двигались вереницы машин. Это бежал интеллектуальный и производственный капитал Империи — врачи, инженеры и учёные тянулись к Воронову, спасаясь с тонущего корабля.

Долгорукий отвернулся от иллюминатора, плеснул в стакан ледяной минеральной воды и сделал глоток. Разум должен оставаться кристально чистым — впереди его ждали переговоры, не терпящие ни малейшей слабости.

Десятки, а то и сотню лет кланы были истинными хозяевами Империи, опираясь на Хартию Вольности, которую его дед когда-то вырвал у Короны ценой большой крови. И весь этот вековой политический фундамент они добровольно сдали за одну истеричную ночь. Юсуповы, Демидовы, Строгановы… Мнящие себя великими патриархами и столпами нации, на деле они оказались обычными торгашами. Столкнувшись с абсолютной угрозой в виде шагающего Титана, они не объединились ради защиты системы, а трусливо швырнули свою независимость под ноги малолетнему Императору. Они продали несущие стены собственного дома в наивной надежде спасти свои сталелитейные заводы и верфи.

Князь презрительно усмехнулся, глядя на свое отражение в темном стекле.

Мальчишка на троне искренне верит, что гениально переиграл Совет и получил абсолютную власть, но по факту он просто принял в наследство пылающий склад боеприпасов, назначив себя главным пожарным. Долгорукий слишком хорошо знал неповоротливую бюрократическую машину Империи, чтобы понимать: любые грозные указы Александра неминуемо увязнут в тысячах кабинетов, тихом саботаже и панике на местах. Никакие военные патрули не остановят отток беженцев, а живые щиты из срочников не защитят Столицу от оружия, способного одним ударом стирать магов S-класса. Император не стал полноправным сюзереном, он лишь добровольно нарисовал на своей груди идеальную мишень для Воронова.

Джет плавно накренился, ложась на новый курс, и за бортом поплыли острые пики горных вершин, покрытые вечными снегами. Они покидали воздушное пространство Империи, уходя в нейтральную зону, где больше не имели значения ни Хартия, ни смешные амбиции Александра. Местные марионетки оказались слишком трусливы, чтобы удержать власть, а значит, пришло время менять масштаб игры и садиться за стол с теми, для кого целые государства — это лишь строчки в корпоративном отчете.

Долгорукий открыл планшет и пролистал досье, которое знал наизусть.

Консорциум — теневая сеть, контролирующая половину мировой экономики. Они имели щупальца в каждом правительстве, банке и спецслужбе на планете. Обычные люди даже не подозревали о её существовании, а те немногие, кто знал, предпочитали молчать.

Долгорукий работал с ними уже пятнадцать лет.

Это началось с небольшой услуги. Один контракт, проведённый через его связи в обход имперской таможни. Потом ещё один. Потом совместный проект, который принёс обеим сторонам миллиарды. Постепенно сотрудничество превратилось в полноценный союз, и теперь Долгорукий был их главным проводником в Империю.

И главное — они нуждались в нём. Это ключевое уточнение.

Консорциум обладал технологиями, деньгами и влиянием в глобальном масштабе, но здесь, в Империи, они оставались чужаками. Их агенты могли купить отдельных чиновников, их деньги могли открыть отдельные двери, но системного доступа у них не было. Логистические сети, военные контракты, политические связи на уровне кланов — всё это контролировал Долгорукий.

Без него Консорциум был слеп и безрук в имперском пространстве. Но с ним они могли двигать фигуры на доске так, словно сами сидели за столом Совета.

Долгорукий закрыл планшет и посмотрел в темноту за иллюминатором.

Некоторые из его предшественников совершали роковую ошибку, принимая предложения Консорциума за благотворительность. Они становились марионетками, послушными куклами, которых дёргали за ниточки, а потом они исчезали, когда переставали быть полезными.

Долгорукий с самого начала выстроил отношения иначе. Он работал с ними как партнёр, а не как проситель. Предлагал то, чего у них не было, и брал взамен то, что было нужно ему. Два хищника, которые делили территорию вместо того, чтобы грызться за каждый кусок.

Разумеется, обе стороны только и ждали момента, чтобы сожрать друг друга. Но это было нормально и даже правильно. В мире настоящей власти доверие существовало только между дураками.

Сейчас расклад изменился. Империя трещала по швам, а Воронов ломал все глобальные расчёты. И всё из-за кого? Из-за жадности Консорциума. Это их агенты взорвали офис Воронова. Это они выкрали его технологические разработки по боевым костюмам и оружию, в результате спровоцировав спящего монстра. А затем щедро заплатили Совету Кланов, чтобы зачистить следы и устранить проблему руками Империи.

И Долгорукий честно выполнил свою часть сделки. Он бросил в топку этого корпоративного заказа свои лучшие ресурсы. Но в итоге…

…он потерял пятерых магов S-класса. Он потерял армию Брусилова, а план с внутренней блокадой с треском провалился.

Консорциум наверняка попытается давить, обвинять его в некомпетентности и угрожать. Но Долгорукий знал, что его позиция всё ещё сильна. Стратегия сдерживания чужими руками больше не работала. Воронов теперь вырос в экзистенциальную угрозу для всего глобального рынка, и Консорциуму придётся вмешаться напрямую. Ввести свои элитные отряды, свои технологии и своё оружие, хотят они того или нет.

А для легального ввода военных сил на суверенную территорию им нужна была открытая калитка. И ключи от этой калитки, несмотря на демарш Александра и потерю Хартии, всё ещё лежали в кармане Долгорукого. У него оставались связи, своя военная сеть, генералы и влияние на остатки Совета.

Джет начал снижение. Внизу, среди черных заснеженных вершин, мелькнули холодные огни секретной посадочной площадки.

Долгорукий поправил манжеты и позволил себе тонкую, хищную улыбку. Пора было напомнить корпоративным стервятникам, что за свои шпионские игры нужно платить кровью, и если они хотят разобраться с проблемами, которые сами же и создали — им придется запачкать собственные руки.

Шасси коснулись бетона с едва ощутимым толчком.

Долгорукий встал, застегнул пиджак и направился к выходу. Трап опустился в морозный горный воздух, и князь спустился на площадку, освещённую холодным светом прожекторов. Вокруг громоздились скалы, покрытые снегом, а над головой раскинулось чёрное небо без единой звезды.

У подножия трапа его ждал Смит.

Долгорукий знал этого человека уже десять лет и до сих пор не мог сказать о нём ничего определённого. Смит выглядел как идеальный корпоративный функционер — безупречный костюм, аккуратная стрижка, лицо, которое забываешь через минуту после встречи. Он мог быть кем угодно: банкиром, юристом, торговым представителем. И в этом заключалась его сила.

— Князь, — Смит чуть наклонил голову. — Рад, что вы смогли прилететь так быстро.

— Обстоятельства не располагают к промедлению, — Долгорукий пожал протянутую руку. Сухая, холодная ладонь, хватка человека, который никогда не нервничает.

Они двинулись к низкому зданию, врезанному прямо в склон горы. Охрана в чёрной форме без опознавательных знаков молча расступилась, пропуская их внутрь.

— Совет ждёт вашего отчёта, — сказал Смит, пока они шли по коридору с бетонными стенами. — Должен предупредить, настроение не самое благодушное.

— Я не собираюсь отчитываться, — Долгорукий бросил на него короткий взгляд. — Я пришёл обсуждать новую стратегию.