— Второй раз когда успела? — спросила Лина.

— Да, так в мир Юнг ходила проведать подопечных. На меня браконьеры пытались напасть.

Мужчины сидят с непроницаемыми лицами.

— Лица по проще сделайте, — сказала им. — А то хочется спросить, что вы предлагаете мне

делать?

— Это месяц назад было? — спросил мрачно муж. Кивнула ему. — Максу хвост лишний? Этот ящер

должен был усмирить своих бандитов. Я ему сниму чешую за этот случай.

— Успокойся! Максу уже досталось от бабушки. Она ему едва дыру не прожгла в боку и на

хвосте проплешину сделала. Ты бы видел этот забег, — протянула я довольно. — Благо бегали

они по территории поместья парня. А то бы он потерял свою репутацию. Но Анет, его жена, была

на нашей стороне. Так что за меня бабушка отомстила по полной.

Нам принесли заказ. Мы с мужем заказали стейки и печеные овощи. Лина — десерт, торт со

взбитыми сливками и кофе. И судя по довольному лицу, кто-то дорвался. Анхель заказал

картошку фри и стейк.

— Много браконьеров было?

— Не очень, всего десяток. Просто они сразу начали швыряться магией, артефактами. Я

испугалась, вспыхнула и их всех разом в пепел. Нечего меня пугать, я взрываюсь. Что там за

клиника, куда сходить?

— Я дам адрес и сайт. Позвони, запишись на консультацию. Действуй по обстоятельствам. Но

есть одна проблема — ты рыжая. А у нас это то же самое, что прийти с табличкой на груди, на

которой написано "ведьма". А они ведьм и ангелов не принимают.

— Феникса они тогда точно не примут. Но могу волосы иллюзией сменить на черные, глаза

сделаю карими. И на ведьму и феникса не буду похожа.

— Я хотела предложить перекрасить.

— Не возьмется, сразу выгорит. Ты мне толком объясни, чем они тебя так зацепили? Они

убивают?

— Нет, но видение стало мелькать. Что если с той клиникой ничего не сделать, будут большие

проблемы. Такие как большая смертность среди детей, рост преступности.

— Пока не вижу связи.

— Я тоже! Но я из-за этого видения спать не могу толком, и пойти туда не могу — не

беременна. А моя коллега тоже не может пойти, она из ангелов.

— Ладно, схожу.

Записаться получилось легко, у меня осторожно спросили вид. Так, про между прочим. Пришлось

соврать, что человек. Бабушка, которая слушала этот цирк, едва у виска не покрутила.

Записалась на следующий день. Успела перед этим еще сделать рисунок и даже утвердить.

— Эли, а ты когда кроватку покупать будешь и вещи для малышки?

— Уже все заказала, — сказала бабушке с улыбкой. — Ты будешь дома?

— Да, у меня сегодня нет занятий.

— Хорошо. Тогда получишь мои посылки. Привезут кроватку и все в нее. И еще я продукты

заказала.

— Хорошо, моя лапочка.

— Все, пойду наведу шороху в клинике.

— Не спали ее там.

— Постараюсь.

Хорошо, что сейчас тепло, и можно не натягивать на себя дополнительно куртку. Поэтому могу

ходить в любимых джинсах и мужской рубашке. Антошка, видя, как я примеряю его рубашки, лично

для меня купил несколько женских, но по расцветке как его. Сегодня пошла в синей рубашке и

черных джинсах для беременных. И моих любимых кроссовках. В клинике ко мне были вежливы и

обходительны. Смотрели настороженно и словно принюхивались.

Специально перед выходом достала апельсин и, очистив немного кожуры, брызнула на тело соком

из шкурки. Немного перебьет мой родной запах. Но свою силу пришлось спрятать получше, чтобы

дичь не спугнуть.

— Проходите, доктор уже вас ждет, — сказала вежливая администратор.

Могу поклясться, она облизнулась, когда я отходила от нее. И язык у нее был раздвоенный.

Доктор была женщина миловидная. Ее вид не могу определить с ходу, как и она мой. И вижу, как

облегченно выдыхает, но делает это крайне осторожно. Задает стандартные вопросы. Благо Лина

предупредила, что будут спрашивать, и я хоть немного подготовилась.

— И вы до сих пор не стали на учет? — спросила она удивленно.

— Нет, я не спешила, а тут родня стала настаивать.

Доктор покивала одобрительно.

— Что ж, давайте я вас осмотрю. Для начала померяем размер живота и послушаем сердцебиение

малыша.

Меня попросили встать, и она взяла измерительную ленту в одну руку и длинную толстую иглу в

другую. Тут-то я поняла, либо я ее сейчас убью, либо обездвижу. Потому что игла явно для

обычного человека невидима. Потому докторша мигом была связана и даже пикнуть не смогла. А

я, прикрыв глаза, связалась с Линой.

— Наконец-то! — выпалила девушка по ментальной связи. — Я уже извелась.

— Спокойно! Я ее связала. Не знаю, что она за вид, но я таких еще не видела. Но она хотела

мне в живот толстую иглу воткнуть. Я за такое в пепел превращаю. Что делаем?

— Открой мне портал в участок. Мы будем сейчас тихо разбираться. И сделай так, чтобы в

кабинет никто не вошел и не услышал наши разговоры. Сможешь?

— Да, секунду, подготовлюсь, потом открою портал.

Через полминуты открыла портал, и в него зашла Лина, а потом и еще несколько её коллег.

Естественно, муж тоже был тут и сразу меня обнял.

— Нас не услышат? — тихо спросила Лина.

— Обижаешь. Они сейчас даже из клиники не выйдут, никто. Ну что, пусть сама всё

рассказывает, а то у меня рука дрогнет, и будет у нас кучка пепла.

Я убрала с себя иллюзию, и докторша зашипела, как змея.— Ведьма!

— Нет, не ведьма, не угадала, хуже.

Но сколько бы она не всматривалась, не могла понять. Улыбнулась ей плотоядно.

— А теперь говори, на кой ты хотела иглу воткнуть в мой живот?

Применяла к ней заклинание для правдивости.

— Мы так питаемся.

— Мы — это кто?

— Мой вид. Мы много не берём, понемногу у человечек. Никто не умирает и не болеет из-за

нас.

— И что вы вытягиваете у матери и ребёнка? Что именно?

— Жизненную силу, здоровье, желание жить.

У Лины глаза засветились.

— Из-за вас увеличилось число суицидов среди женщин и внезапной смертности младенцев.

Доктор только безразлично пожала плечами.

— Это не доказано.

— Мы можем её арестовать за покушение на твою жизнь и здоровье.

— Что делаем с остальными? — спросила и потом добавила — В пепел?

— Нет! — сразу от всех, даже от докторши.

— Зануды.

— Тогда снимаю блокаду со здания?

— Да, только её заберём пока, — сказала Лина.

Когда были в участке, она сказала мне:

— Будущее поменялось. Её не осудят, но это дело придадут огласке. И я вижу, что она и те,

кто работает в той клинике, долго не проживут.

— Сколько?

— До месяца.

— Почему? — спросил у Лины Анхель.

— Не скажу, не хочу, чтобы будущее поменялось.

— Лина, — сказал строго муж.

— Что? Ну что ты мне сделаешь?! — сказала она, уперев руки в бока.

— Зацелую!

Она рассмеялась.

— Ты делаешь свою работу, а я порой просто стараюсь не вмешиваться в линии судеб, чтобы не

ухудшить. Просто представь, что я ничего не знаю. Пусть идёт, как идёт.

— Тогда зачем этот фарс?

— Чтобы придать огласке их деятельность.

— А потом мы будем мстителя ловить?

Его жена только покачала головой. Её до месяца оказалось через неделю. Было громкое дело.

Вырезали всех сотрудников того медцентра. О том, что их убили, говорили только кучки пепла и

несколько капель крови. Первым делом позвонили мне.

— Издеваетесь? — спросила у Анхеля. — Я действую более чисто. Даже пепла не оставляю. Уж

тем более капель крови. Но в моём состоянии я бы от здания ничего не оставила. Тем более у

нас тут посиделки были на две квартиры.

— В смысле?

— В коромысле, — огрызнулась. — У мамы Антона был день рождения, между прочим юбилей. Мы

тут такой толпой собрались, что нам копов вызывали, жаловались на нас. Так эти копы потом с