Три года она провела там, среди людей, которых презирала, в месте, которое ненавидела, цепляясь за власть, которая оказалась пустышкой, и строя планы, которые рассыпались, стоило кому-то посильнее щёлкнуть пальцами. Три года она была Златой Ярцевой, королевой Академии, и от этой королевы сейчас осталась обожжённая девчонка в чужом плаще, которая не могла стоять без опоры.

Она смотрела на огни и ждала, что почувствует хоть что-нибудь: тоску, сожаление или хотя бы злость. Но вместо этого было только пустое, звенящее «всё». Закончилось. Каждый кусочек той жизни, каждая ниточка, каждый узелок, за который она держалась.

— Шевелись, — бросил Шост из темноты впереди.

Злата отвернулась от огней и шагнула в темноту вслед за отцом. Не потому что хотела. Не потому что простила. Не потому что верила, что за Уралом будет лучше. А потому что позади не осталось ничего, за что стоило бы держаться.