Он лег рядом с ней, притянул её к себе, их тела соприкоснулись, и Вика ощутила тепло его кожи. Он поцеловал её в губы, затем в шею. Его рука скользнула между её бедрами, он не спешил. Он медленно прижимался к ней, давая ей время привыкнуть к ощущению его кожи. Затем, с нежным толчком, он вошел.

Вика почувствовала, как он наполняет её, медленно, растягивая её изнутри. Егор был как удар, Артем – как глубокое, плавное погружение. Она обхватила его ногами, притягивая ближе, и он начал двигаться. Его движения были ритмичными, глубокими, но при этом контролируемыми, он словно изучал её тело каждым толчком, выискивая самые чувствительные точки.

Она сжималась вокруг него, и чувствовала, как их тела идеально подходят друг другу. Вика застонала, её стоны были более мелодичными, чем прошлой ночью, более глубокими и долгими. Она чувствовала, как наслаждение нарастает с каждым его движением.

Он наклонился, целуя её в шею, в плечо, его горячее дыхание обжигало её кожу.

— Чувствуешь? — прошептал он, его голос был низким и властным. — Это искусство.

Его слова только усилили её возбуждение. Она чувствовала, как её тело снова дрожит на грани. Он ускорил темп, его бёдра сильно били по её. Вика выгнулась, вцепившись ему в плечи, её ноги крепче обхватили его поясницу. Оргазм накрыл её снова, мощной, всеобъемлющей волной, которая заставила её закричать. Она почувствовала, как его тело напряглось, и через мгновение горячая жидкость хлынула в неё, заполняя её до краев.

Они лежали, тяжело дыша, их тела были покрыты потом, смешанным с запахом страсти. Артем нежно погладил её волосы, прижал её к себе. Вика чувствовала себя опустошенной, но в то же время обновленной, как будто в ней открылись новые, неизведанные доселе грани наслаждения. Деревенское лето, казалось, решило показать ей все свои стороны, раскрывая её саму совершенно по-новому. И в этой игре было уже два игрока, и кто знает, что ещё принесет завтрашний день.

Дни после той ночи на веранде превратились для Вики в нескончаемую череду полутонов. Каждая улыбка Артема, каждый его взгляд, брошенный через стол во время ужина, заставляли её сердце биться чаще, а кожу покрываться едва заметными мурашками. Егор продолжал появляться, словно тень, на привычных местах, его взгляд был по-прежнему дик и требователен, но теперь в нём читалась какая-то скрытая обида, словно он чувствовал присутствие нового игрока в их летней драме. Вика, сама того не замечая, стала избегать его, хотя что-то первобытное в ней всё ещё откликалось на его зов.

Однажды после обеда, когда бабушка задремала в кресле, Артем подошёл к Вике, которая поливала цветы на окне. От него пахло свежей мятой и какой-то необыкновенной чистотой.

— Вика, — начал он, его голос был низким, почти интимным, — есть здесь одно место. Старое озеро, в самой глуши леса. Там никого нет. Абсолютно никого. Хочешь со мной? Искупаемся.

Его глаза смотрели прямо в её, и Вика увидела в них не просто приглашение, а вызов. Вызов её самой, её границам, её любопытству. Её губы растянулись в едва заметной улыбке.

— Хочу, — прошептала она.

Они поехали на машине Артема. Дорога уходила всё глубже в лес, становилась всё уже, пока не превратилась в едва заметную колею, заросшую травой. Деревья смыкались над головой, создавая полумрак, сквозь который лишь кое-где пробивались солнечные лучи. Воздух в лесу был густым, влажным, пахнущим мхом и хвоей. Музыка, которую включил Артем, была лёгкой, инструментальной, почти медитативной. Всё это создавало ощущение полного отрыва от реальности, погружения в какой-то иной мир.

Когда они наконец вышли из машины, Вика ахнула. Перед ними раскинулось озеро, абсолютно круглое, с идеально гладкой, как зеркало, поверхностью. Вокруг него стоял вековой лес, отражаясь в воде с такой точностью, что невозможно было понять, где заканчивается реальность и начинается её отражение. Вода была тёмной, глубокой, почти чёрной, но при этом невероятно чистой.

— Озеро Лебединое, — прошептал Артем, словно боясь нарушить магию момента. — Говорят, на его дне таятся древние секреты.

Вика скинула босоножки и подошла к самому краю. Вода была прохладной, ласкающей. Она повернулась к Артему, и их взгляды встретились. В его глазах читалось обещание. Без слов, без спешки, он медленно начал расстегивать свою льняную рубашку. Его движения были плавными, каждое казалось частью какого-то невидимого ритуала. Вика, завороженная, смотрела, как ткань скользит по его телу, обнажая подтянутый торс, покрытый тонким слоем светлых волос.

Затем он потянулся к поясу брюк. Молния со скрипом опустилась, и брюки последовали за рубашкой. Он остался стоять перед ней абсолютно обнажённым, его член, как и в тот раз, был твёрдым и уверенным. Его тело было стройным, пропорциональным, с лёгким загаром.

Он был прекрасен в своей наготе, спокойный, уверенный, совсем не такой дикий, как Егор, а скорее, словно древнегреческий бог, вышедший из леса.

Вика почувствовала, как её щёки горят. Но это был не стыд, а возбуждение, которое пульсировало где-то глубоко. Она тоже начала раздеваться. Сначала лёгкий сарафан, который скользнул по её телу, затем тонкое бельё. Она осталась стоять перед ним, чувствуя на коже прохладный воздух и его оценивающий, но при этом восхищенный взгляд. Её грудь напряглась, соски затвердели. Она чувствовала себя одновременно уязвимой и невероятно сильной.

— Идем, — прошептал Артем, протягивая ей руку.

Они вошли в воду. Озеро было неожиданно тёплым, как парное молоко. Вика почувствовала, как вода обнимает её тело, нежно ласкает кожу. Они плыли рядом, не касаясь друг друга, но их близость ощущалась острее, чем когда-либо. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, рисуя на воде мерцающие узоры.

Через некоторое время Артем остановился, повернулся к ней лицом. Вода доходила им до груди. Он протянул руки и обхватил её за талию, притягивая к себе. Их тела соприкоснулись, и Вика почувствовала как вода вокруг них заколыхалась.

Его губы нашли её, и поцелуй в воде был совершенно иным. Он был долгим, глубоким, с привкусом воды и диких трав. Его язык скользнул в её рот, исследуя его с той же нежностью, что и в первую ночь. Руки Артема гладили её спину, спускаясь ниже, к ягодицам, сжимая их, притягивая её ещё ближе. Вика обхватила его ногами за поясницу, её тело инстинктивно выгнулось навстречу его.

Он отстранился на мгновение, чтобы поцеловать её шею, ключицы. Его губы спускались всё ниже, к её груди. Он нежно ласкал её, вызывая у Вики стоны, которые растворялись в шелесте леса. Вода вокруг них, казалось, тоже стала живой, обнимая их тела.

Затем его рука скользнула под воду, пальцы Артема были ловкими, искусными. Вика закрыла глаза, откинув голову назад, наслаждаясь каждым прикосновением. Вода смывала остатки её сдержанности, освобождая её дикую, первобытную сущность.

Он медленно вошел в неё. Это было глубоко, наполняюще. Вода вокруг них усиливала ощущения, делая каждое движение более плавным, но при этом более интенсивным. Вика чувствовала, как он скользит внутри неё, вода, казалось, усиливала звук их тел, их стонов.

Артем двигался ритмично, его глаза были прикрыты. Он сосредоточился на ней, на её ощущениях, на её реакции. Каждый его толчок был продуман, каждое движение было частью сложной симфонии наслаждения. Вика обхватила его ногами ещё крепче, притягивая его бёдра к своим. Её тело работало в унисон с ним, создавая невероятное трение, которое доводило её до исступления.

— Смотри на меня, — прошептал Артем, открывая глаза. В них читалась нежность и какая-то древняя мудрость.