— Ну что, — сказал рыжий грузчик, представившийся Тормом. — Вот мы всё и распаковали, теперь пора определиться, куда это всё ставить. У нас приказ — весь день мы в вашем распоряжении.

Позавтракали мы на скорую руку — доели вчерашний салат и разогрели оставшиеся котлеты на новой волшебной плите, что заняло считаные секунды.

Под чутким руководством Торма и Барлоу, которые, как выяснилось, были не просто грузчиками, а настоящими мастерами с золотыми руками, и наш день понёсся как снежный ком с горы: в приятных хлопотах и заботах.

Торм, рыжий здоровяк лет тридцати трёх, оказался душкой, правда, болтливым, зато с золотыми руками и о-о-о-о-очень сладким языком.

Ворча на нерадивых прошлых хозяев, он сразу принялся налаживать печь в общем зале… и отношения с Сейрой! К которой постоянно обращался за советом, подозрительно часто повторяя, что ничего не смыслит в «этих ваших женских штучках с уютом».

Сейра, обычно довольно бойкая, почему-то краснела и говорила тихо, постоянно смущаясь и запинаясь. После прочистки печи она с Тормом занялись расстановкой лавок и столов в общем зале.

К обеду смущённое молчание с её стороны уступило место кокетливому смеху. Кажется, и ей рыжий здоровяк пришёлся по душе. Справедливости ради Торм ничего, ни грамма лишнего себе не позволял, но без остановки осыпал девушку комплиментами.

Темноволосый Барлоу, чуть помоложе и гораздо более молчаливый, взялся за полы и окна. Он ловко орудовал какими-то заклинаниями на очистку, выравнивание и лакирование дерева, так что полы в нашем заведении начали блестеть, как и Найда, которой я поручила приглядывать за мужчиной.

Несмотря на степенное молчание Барлоу, их пара тоже издавала много шума, но в основном из-за самой Найды — девушка буквально «закидывала» мужчину вопросами по заклинаниям и критикой.

Но тот охотно и очень спокойно всё объяснял и... с особенной нежностью трогал руки девушки во время обучения её новым заклинаниям. Так что ближе к обеду раскрасневшаяся Найда просто щебетала обо всём на свете, пока мужчина работал.

Мы с Милли занималась кухней: расставляли посуду, периодически вызывали мужчин, чтобы те установили какой-нибудь магический агрегат из подаренных Сандером. А когда они уходили, Милли осторожно учила меня магии, в основном, правда, пока что только управлению этими всеми приборами.

А потому шумовая завеса из Сейры и Найды отлично справлялась с тем, чтобы ни Торм, ни Барлоу не поняли, что я магией не владею.

Вот магический миксер, например, меня сначала чуть не вывел из себя — он реагировал на малейшую, самую неоформленную мысль, которых в моей голове клубилась туча. Пока я представляла, как бы не отчекрыжить себе пальцы этой чудо-телепатической-техникой, противный прибор и постоянно начинал скакать по столу.

Милли в это время хохотала в моей голове, добавляя градус безумия в происходящее, пока я училась чётко отдавать мысленные приказы.

К вечеру наш постоялый двор преобразился. В общем зале теплился ровный огонь в исправленной печи. Столы и лавки стояли ровными рядами и радовали нарядными салфетками.

На чистых, остеклённых окнах висели новенькие занавески. Кухня сияла магической утварью и пахла свежей краской. Даже конюшню успели проветрить и застелить свежим сеном. В общем, мы уже почти были готовы принимать гостей!

Усталость валила с ног, если честно, но на душе было тепло. Мы сегодня проделали огромную, просто титаническую работу! Постоялый двор больше не был заброшенной развалюхой, он становился нашим домом.

Я не знаю, насколько подруги хотели здесь задержаться изначально, но, кажется, теперь они здесь надолго. Особенно если Торм с Барлоу будут заглядывать почаще!

Оно и к лучшему: с надёжными подругами всяко проще быт обустраивать и дело запускать. И прежде чем попрощаться сегодня с мужчинами, мы решили, разумеется, накормить своих замечательных работников.

На изыски у нас сегодня времени и сил особо не было, потому под моим руководством мы решили приготовить рис и говядину, тушённую с овощами в кисло-сладком соусе, а также испечь шарлотку с яблоками по моему любимому рецепту. Вот и магический миксер как раз пригодился, не зря я училась его контролировать сегодня!

— Стакан сахара, стакан муки и три яйца? И всё? — недоверчиво спросила Сейра. — И из этого выйдет вкусный пирог? А не мало ингредиентов?!

— Нет. Ну, яблоки или груши ещё добавим, — подтвердила я. — Давайте с грушей сделаем, а? Слушайте, как надо делать: сначала взбиваем яйца до белого цвета, потом по чуть-чуть подсыпаем сахара, а когда он закончится, по такой же технологии добавляем муки. Найда, ты пока, пожалуйста, две груши слайсами порежь, а ты, Милли, смажь форму маслом.

— «Слайсами» — это как? — нахмурилась Найда.

— Тонкими ломтиками, — ответила я.

— Поняла, — кивнула девушка, и работа у нас закипела.

Мужчины всё это время сидели за столами и «облизывались» как два голодных кота. Собственно, и Сандер вчера так сидел. Видимо, в этом мире есть у мужчин какой-то пунктик на то, чтобы женщина им кушать готовила.

— А, да, вспомнил. Герцог велел передать, что завтра наведается к вам, чтобы проверить, как мы с Барлоу сегодня поработали, — внезапно заговорил Торм. — А мы вам завтра ещё нужны, кстати? Или закончим на пока работы? Я бы, если честно, ещё хотя бы денёк поработал — номера надо освежить, да и во дворе беседке от снега почистить… А потом кто-то же должен дрова вам наколоть, зима на улице же. Вы же не против, хозяйки?

Пришлось согласиться, разумеется. Это было разумно, да и девочки на меня смотрели с ТАКИМИ умильными лицами, что у меня язык не повернулся отказать. Кажется, кто-то сегодня встретил свою любовь.

Выпроводив под вечер мужчин, которые, разумеется, после сытного и вкусного ужина решили задержаться всеми возможными способами: рассказывали нам байки и анекдоты, пели и играли на не пойми откуда взявшейся гитаре, предлагали играть в игры вроде пантомимы и даже читали стихи. Короче, оба «жениха» старались на славу и в целом-то оказались весьма приятными людьми.

Они уже почти уговорили нас на то, что они останутся спать в дальней комнате, но самой непреклонной из нас оказалась белка: Милли строго сказала, что не потерпит в доме чужих мужчин, так как это компрометирует её замужнюю хозяйку и незамужних подруг хозяйки.

И если честно, с этим маленьким тираном даже я спорить бы не стала. Белка в этот момент очень на чью-то строгую мать походила, что было весьма комично, учитывая то, какая она маленькая, но именно она смогла отправить по домам двух бугаёв, которых не могли выпроводить три взрослые женщины. Такая вот боевая у меня белка.

После того как мужчины исчезли в портале, Милли тяжело вздохнула, упала на спину и, выпятив пузико, проговорила:

— Боги, ну наконец-то! Я так наелась орехов, что уже сил нет живот втягивать, а эти два обормота никак не хотели уходить. Хоть бы кто догадался мне пузико почесать, сама же я при них не могу! И с пузом, как у бегемота, ходить не могу при чужих мужчинах! Я, вообще-то, фамильяр женского пола!

Мы с девочками, поджав губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, переглянулись, и, разумеется, не выдержав, расхохотались. Оказывается, наша белочка и не тиран вовсе, а кокетка!

— Да что вы смеётесь? — недобро глядя на меня, завозмущалась белка. — Можно подумать, вы сами не устали себя в руках держать? Строили тут из себя приличных девиц, а я-то знаю, вы обе хотели, чтобы они остались тут. Нет уж, не при мне! Что за непотребство?! Вон, Вайли даже замужество не спасло, а ведь этот хлыщ Сандер за ней месяц ухаживал! Хотя я ей и говорила, что торопится она. Эх, ладно. Что уж. Не буду плохо о хозяйке говорить. Она просто послушала сердце, а оно её… подвело.

— Вы знаете, девочки, — немного смущаясь, заговорила Найда, — мы сегодня с Барлоу весь день провели, и он о своём хозяине очень тепло отзывался. Говорил, что герцог — хороший и справедливый человек.