— Думаешь, что выложу тебе все свои секреты? — ухмыльнулся я. — Зря надеешься.

— Оставь свои секреты при себе. Я здесь не за этим, — подчеркнул Анаболик.

— Кто вам заплатил? Ответь для начала на этот вопрос, — всмотрелся я в его напряжённое лицо.

— Что за вопросы, Алексей? — слегка покраснел авторитет. — Ты знаешь, что я не выдам заказчика. Иначе, поверь, у меня будут крупные проблемы, а мне они не нужны. Но всё же я тебе намекну. Он имеет отношение к гильдии лекарей.

Я расплылся в улыбке. И почему же я не удивлён? Либо Аргамаков настолько поверил в себя, что решил пойти на меня войной, либо тут замешан кое-кто покрупнее. И этот кто-то либо целитель, либо его богатый родственничек. И тут можно гадать сколько угодно.

Гадать я не собирался, а вытащить информацию из Анаболика под своим веселящим наркозом не мог. Мой импульс анестетика будто в бетонную стену врезался. Где-то в этой тачке припрятана защита от таких действий, да так хитро, что даже Карыч её не смог распознать.

В общем, я решил сэкономить время. Скоро должен был приехать Патрик, и следовало объяснить ему, что я ещё желаю видеть на своём участке.

— Так о чём ты хотел поговорить? — бросил я взгляд на авторитета, который щёлкнул зажигалкой, прикуривая сигару.

Анаболик пыхнул пару раз, выдул из носа струйки дыма, затем с неким отчаяньем взглянул на меня.

— У меня сын умирает, Алексей, — тихо произнёс он. — Я думал, что в Китае он ума наберётся. К учителю хорошему отправил. Но он и там умудрился найти себе на жопу приключений.

— Что с ним случилось? — спросил я у авторитета, ловя себя на мысли, что не особо хотел бы лечить Якова.

Да, я понимал Анаболика как отца. Это его сын. Каким бы он ни был — хорошим, плохим — он любил его. И боль вперемешку с отчаяньем, которые авторитет пытался от меня сейчас скрыть, подтверждала это.

Но я прислушался к себе и почувствовал внутренний протест. Выручать этого подонка я не собираюсь, и точка, но выслушать Анаболика всё же нужно. Мне было любопытно, что он скажет, а ещё лучше — что предложит взамен моей услуги.

— Яков сказал, что всё началось с комара. Причём целители после его рассказа сообщили, что тот был мутировавшим, — продолжил авторитет.

— Целители? Они не справились? — удивился я.

— Недавно была комплексная терапия, но она не дала результатов, — буквально выдавил из себя авторитет.

— Он кашляет? Синие сгустки? — начал я вытаскивать подробности.

— Кашлял. Теперь Яков подключён к аппарату искусственной вентиляции… или как эта ерунда у вас называется? И да, что-то синее выплёвывал. Вирус Гаусса, но не тот, что ходит по столице, как сказал Очеретов. Какой-то неубиваемый, — пробормотал Анаболик.

— Очеретов. Кто это? Целитель? — поинтересовался я, хотя фамилия была знакомой.

— Да, ведущий целитель, — кивнул Анаболик. — В общем, жить моему сыну осталось не больше суток.

То, что я услышал, меня напрягло. Вот и очередной штамм вируса подъехал. Очень агрессивный и заразный, судя по тому, что я уже услышал.

— В какой клинике он лежит? — спросил я. Надо было понять, есть ли у нас ещё время, чтобы зараза не вылезла в город.

— В самой лучшей, которая есть. В клинике Лисовского, — ответил Анаболик, потушив окурок в выехавшей из двери пепельнице. Затем с надеждой посмотрел на меня. — Ты сможешь мне помочь, Алексей? За это проси что хочешь.

Э нет, говорить я ему пока ничего не буду. Мне выгодней оставить его в должниках, то есть на коротком поводке, чтобы не выкинул ещё чего. Это выгодно ещё и тем, что в любой момент я могу к нему обратиться.

Также я не собирался сообщать авторитету, что готов вылечить Якова не ради его просьбы. Тут проблема вырисовывалась более глобальная. Грядущая эпидемия, вторая волна, еще и более смертоносная. Если, конечно, всё так, как сообщил мне Анаболик.

— Я помогу тебе, поехали, прямо сейчас, — кивнул я, выглянув в окно и махнув Матвею: — Всё в порядке, я скоро буду.

— Алексей Михайлович… — начал было напряжённый как струна начальник охраны.

— Не надо за мной ехать. Охраняйте поместье, — бросил я ему и закрыл окно.

Анаболик между тем нажал одну из кнопок на ручке двери. Чёрная стенка, разделяющая нас и водителя, растворилась. Я заметил крупного водилу с ёжиком на голове и татуировкой на руке в виде двух скрещенных кинжалов.

— Слава, поехали в клинику, — бросил ему авторитет, и тот угрюмо взглянул на меня через зеркало заднего вида, нажимая на кнопку зажигания.

Мы не спеша отъехали от моего поместья, и я вновь погрузился в размышления.

Если Яков на искусственной вентиляции лёгких, значит, дышать он уже не может. Это связано с обильным размножением вируса, или это новое его свойство? Это я узнаю лишь когда приеду на место.

Проверив пузырьки энерго-бустера на поясе, я убедился, что почти все на месте. Пустовали всего лишь три ячейки. Ерунда.

«Карыч, ты меня будешь подпитывать, если что пойдёт не так», — предупредил я питомца.

«Да без проблем, Лёха. Я уже понял», — откликнулся Карыч, причём как-то задумчиво, что ли. Он продолжал думать насчёт ловушки для странника.

В последнее время они часто переговаривались с Небулой по ментальной связи. Многие термины я не понимал, поэтому и не акцентировал на их беседах особого внимания. У меня самого дел полным полно, ещё не хватало разбираться в каждом заковыристом слове.

— Приехали, — гулко отозвался водила, и я бросил взгляд в сторону высоких ступеней в стороне и массивного строения со шпилем. В таком впору сидеть имперским советникам, а не принимать пациентов.

Насчитал я десять этажей, одиннадцатый был в виде башни, переходившей на сам шпиль, который сверкал похлеще надписи клиники, которая занимала всё пространство между четвёртым и пятым этажами.

Словно этого было достаточно, чтобы подтвердить статус лучшей клиники Империи.

И я вспомнил Очеретова. Видел с ним пару роликов в Сети. Он давал интервью, когда началась вся эта пляска с вирусом Гаусса в столице. Вроде бы он всех успокаивал.

Мы с Анаболиком покинули «Ладу-престиж», преодолели два пролёта мраморных ступеней и прошли внутрь здания.

Охрана нас пропустила, едва заметив пропуск авторитета, который подчеркнул, что я целитель. Пришлось посветить им своей корочкой.

Вокруг шик, блеск и красота. На полу блестящий мрамор, на потолке светильники-таблетки, заливающие светом просторный коридор. Мы прошли регистратуру, поднялись на лифте на пятый этаж и добрались до палаты Якова. Хотя как добрались — упёрлись в мерцающее ограждение.

Точнее я уже понял, что нам не пройти, а вот Анаболик сделал шаг, и со стороны казалось, будто он врезался в перевёрнутый батут, который его оттолкнул, возвращая на прежнее место.

— Что вы хотели? Почему без халатов для посещения? — вышел из бокового помещения розовощёкий парень в белом халате, что-то активно пережёвывая.

— Я к своему сыну, — сообщил ему авторитет. — Позови Очеретова.

— Он уже не принимает, но я передам завтра… — начал было парень.

— Я сказал зови! — зарычал на него Анаболик. — Мой сын при смерти!

— По-понял… Вы только не кричите, — забормотал он. — Сохраняйте спокойствие.

— И убери эту херню. Мешает пройти, — процедил авторитет, показывая на мерцающую завесу.

— Мы не можем это сделать. Там карантин. Вам запрещено туда проходить, — забормотал парень. — Но я понял. Позвать Очеретова, ага…

Его будто ветром сдуло. Анаболик вновь попытался пройти через барьер, и вновь не получилось. Он озадаченно посмотрел на меня.

— Какого чёрта? Зачем им делать карантин? — спросил у меня авторитет.

— Твой сын заразен, вот в чём причина, — объяснил я, уже проверив Анаболика. В его организме не было ни одного подозрительного следа. Значит, фаза распространения неизвестного штамма началась совсем недавно.

— Но я же…

— Но ты не заразился, не переживай. Я уже продиагностировал тебя.

Анаболику было всё равно. Он продолжал твердить как заведённый о сыне и нервничал, почему так долго нет целителя.