— У меня идёт стройка в поместье, — решил я ему объяснить в общих чертах. — И нужны некоторые материалы.

— Не извольте беспокоиться, Алексей Михайлович, — откликнулся Лихачёв. — Что угодно найдём и привезём в кратчайшие сроки. Я ведь сотрудничаю с крупными складами Питера и Москвы, как я уже говорил.

Я подумал и всё же решил сообщить графу о проблеме. Он точно должен быть в курсе. Предупреждён, значит вооружён.

— Только есть одна загвоздка, — продолжил я. — Непонятно кто закрыл склады фирмы «Ремстрой». Как раз с них и шли материалы на строительство.

Граф засмеялся в ответ.

— Я понял, о чём вы. Боитесь, что ваши недруги перекинутся на меня, — весело сообщил он. — Не извольте переживать. У меня надёжные знакомые. Какие бы зубы у этих хищников не были, они их пообломают о мою защиту. Уж поверьте.

Это я и хотел услышать. И на душе стало как-то спокойней, что ли.

После окончания разговора я состыковал Иванова с помощником графа Лихачёва. Замначальника «Ремстроя» передал список всего, что необходимо. Завтра товар будет на месте, причём, что меня порадовало, по оптовой цене.

«Вестник эпохи», кабинет главного редактора, в это же время

— Прошу вас, сообщите Ивану Тимофеевичу, что работа сделана, и я жду вознаграждения, — как можно мягче произнесла в трубку Лиза. — Это Елизавета Пантелеева. Мне так и не перевели деньги за работу.

— О какой работе речь? — сухо поинтересовался слуга Державиных.

— Я вам уже говорила. Статьи в газете, — напомнила она, выдувая пар. — Иван Тимофеевич в курсе.

— Ожидайте, — услышала она. — Я ему сообщу.

— Я вам уже третий раз звоню, — напомнила Елизавета. — Донесите, пожалуйста, Ивану Тимофеевичу, что только ради этого я и согласилась на эту работу.

— Понял вас, — произнёс слуга. — Я вам перезвоню.

Лиза посмотрела на экран. Звонок завершён. Сколько ждать на этот раз? Когда ей наконец переведут оговоренную сумму?

Всё же двадцать тысяч рублей — это хорошие деньги. Прошлую сумму, которую она получила от князя, она закинула на автокредит, почти полностью его погасив. Зарплата ещё нескоро. И сейчас ей очень нужны деньги, чтобы оплатить за съёмную квартиру и отложить на депозит.

Динамик селекторной связи ожил. Лиза услышала голос Теменева.

— Елизавета Викторовна, зайдите ко мне, пожалуйста, — сообщил босс, причём с некой зловещей интонацией, которой Лиза от него ещё никогда не слышала.

— Так, спокойно, Лиза, — пробормотала она под нос, покидая свой кабинет. — Это очередное задание…

Добравшись до чертог босса, она переступила порог приёмной, кивнула секретарше Наташе и прошла в кабинет, в котором было сильно накурено.

— Проходи, садись, — Теменев смерил её взглядом, пыхнул сигарой и выпустил над собой клуб сизого дыма. Его бульдожье лицо было хмурым, будто что-то произошло.

Хотя она догадывалась, что именно.

— Борис Петрович, я могу всё объяснить, — пробормотала Елизавета, устраиваясь в кресле напротив.

— Объяснить⁈ — гаркнул Теменев, наклонившись над столом. — Ты какого чёрта делаешь, Лиза? Статьи фэйковые пишешь⁈ Думаешь, я не узнаю, что это ты написала про склады, да ещё под псевдонимом⁈ Думаешь, что это весело? А вот нихера это не весело. Ты понимаешь, что нас могут закрыть из-за твоей чёртовой самодеятельности⁈

— Ко мне пришла информация, — медленно, с расстановкой начала Елизавета, — и я ею воспользовалась.

— Я что, дурак по-твоему⁈ — зарычал босс. — Это похоже на заказуху. Кто тебе платит, а⁈ Что, зарплаты недостаточно⁈

— Достаточно, Борис Петрович. Но ведь новость проверена!

— Да хрена с два она проверена! Тебя просто купили! Так и скажи! — Теменев тыкнул в неё рукой с зажатой между пальцами дымящей сигарой. — И ты мне нагло лжёшь! На меня уже давят со всех сторон! Я краснею как мальчик для битья! Я, владелец «Вестника», отдуваюсь за тебя!

— У нас не будет проблем, — тихо произнесла Елизавета. — Я всё улажу.

— Нет. С меня довольно, — процедил Теменев. — Ты пишешь заявление по собственному, собираешь манатки и валишь из моей редакции на все четыре стороны. Чтобы к вечеру тебя здесь не было. Всё ясно?

Елизавета злобно взглянула на Теменева.

— Я всегда вас прикрывала, Борис Петрович, — ядовито произнесла она. — Надо встретить сына? Лиза сделает. Надо подготовить срочную статью? Конечно, Лиза останется. Надо прикрыть от жены? Разумеется, Лиза всё организует, прикроет так, что не прикопаешься.

— А ну пшла прочь, чертовка, — прошипел Теменев, медленно поднимая своё массивное тело из кресла. — Нахер отсюда. И попробуй только моей жене что-то сказать, тебе не поздоровится.

— И вам всего доброго, — широко улыбнулась Лиза и выскочила из кабинета, хлопая дверью.

Сделав пару шагов, Лиза почувствовала, как у неё закружилась голова. Она уволена, она больше не редактор «Вестника эпохи». Десять лет упорной работы, бессонных ночей, карьерного роста, который ей дался большим трудом. Всё это развалилось, за пару минут.

— Лизочка, я соболезную, — улыбнулась Наташа, сочувствующе посматривая в её сторону. — Представляю, как тебе больно уходить.

— Ой, да пошла ты в жопу, — усмехнулась Лиза и быстрым шагом выскочила в коридор. Она добралась до кабинета, собрала вещи, которые уместились в большой пакет, и услышала голос Теменева. Он ждал от неё заявления.

— Каз-зёл плешивый, — прошипела Лиза, хватая со стола чистый лист и размашисто, импульсивно начиная писать требуемое.

Бросив в окошко отдела кадров заявление, она покинула здание, которое занимала редакция «Вестника эпохи». В последний раз прошла по просторному коридору, процокала каблучками по мраморному полу холла с четырьмя колоннами по бокам. Напоследок кивнула тепло улыбнувшейся из гардеробной Марфе Ивановне.

Она почти не помнила, как ехала на метро, как покупала в «Семёрочке» две бутылки дешёвого вина, как добиралась до съёмной однушки.

Только устроившись в кресле и глотнув из бокала терпкого красного вина, Елизавета пришла в себя и осознала, в какую яму она сама себя загнала.

Когда с одной бутылкой было покончено, Лиза улыбнулась, откупорила вторую и решила не пользоваться бокалом. К чёрту бокалы! Сделав глоток прямо из бутылки, она услышала мелодию входящего звонка.

Это был Арсений, тот самый слуга Державиных, с которым она и держала связь. Что он хотел ей сказать? Почему на счёт ещё не перевели денег?

— Да, Арсений, — слегка заплетающимся голосом произнесла Лиза. — Слушаю вас внимательно.

— Больше не звоните по этому номеру. И не смейте тревожить Ивана Тимофеевича, — сухо сообщил ей слуга. — Иначе у вас начнутся крупные неприятности.

Он отключился, а Лиза посмотрела на потухший экран, затем изо всех сил сжала корпус смартфона, откидывая его от себя.

— С-своло-о-очи-и-и! — зарычала она. — Какие же вы сволочи!

Следом полетел бокал, который разлетелся на осколки, не выдержав столкновения со стеной.

— Какие же… — чмыхнула Елизавета, сползая с кресла на пол, — … сво…лочи…

Она ещё раз всхлипнула, а затем зарыдала, наверное, впервые за последние десять лет.

Вернувшись в дом, я первым делом посетил душ и охладил голову. Затем принял Викторию, которая заехала в поместье на такси.

Кобра была напряжена и сразу потянулась к моему бару, едва перешагнув порог дома.

— Там нет виски, — предупредил я её и сразу же встретился с печальным взглядом.

— Ты специально не пополняешь припасы? — хмыкнула она.

— Скажем так — я не успеваю их пополнять, исходя из ваших аппетитов, глубокоуважаемая кобра, — галантно произнёс я.

— Ой, какие мы вежливые, — скривилась в улыбке Виктория-Небула, устроившись в кресле. — И сколько нужно яда в этот раз?

— Литр, — сообщил я, и Небула аж присвистнула.

— Губа не дура. Где ж я тебе столько возьму? Ты прекрасно знаешь, что я с трудом выдаю восемьсот миллилитров, а тут аж целый литр нужен, — заметила блондинка.