— Лёшка! Четвёртый ранг! — Настюха бросилась мне на шею, прижалась, затем смущённо отстранилась, чмокнув в щёку. — Ты такой молодец!

— Не молодец, а кр-расаучик, да! — воскликнул Пуля, сжав пальцы в щепотку и потрясая перед собой.

Затем подскочил, и схватил за пояс, поднимая меня, словно я весил пару кило.

— Т-тихо, блин, — выдавил я. — Я ж только что пое-ел.

Пуля поставил меня на пол, засмеявшись и взлохматив мою причёску.

— Наш человек! Вот так этой гильдии и всем чёртовым завистникам! — прорычал он.

— Ох-ре-неть, — Рома так и замер за столом, даже не зная, как на это реагировать, затем обнял меня, похлопав по плечу. Миша тоже обрадовался почти так же, как и его приятель, пожимая мне руку.

— Невероятно! — воскликнула Даша, вытаращив на меня глаза, в которых блистали радостные искорки. — Алексей Михайлович, это же прорыв! Феномен! Такого я даже не слышала.

— Да были уже случаи, — тихо произнёс Захарыч, и в его глазах я заметил крайнее уважение. — Конечно, не настолько феноменальные, но похожие. Алексей, поздравляю тебя и дай пожму руку. Горжусь тобой.

На этот раз, когда мы скрепили руки в крепком рукопожатии, в глазах старика промелькнуло не только уважение. Взгляд его увлажнился, потеплел. Он взглянул на меня вроде даже по-отцовски.

Мы чокнулись кружками. Захарыч поначалу полез за своим коньяком, но встретился со строгим взглядом Настюхи и закрыл дверцу.

— Так, в ближайшее воскресенье, Лёша, ты проставляешься, — предупредил Захарыч.

— Это я и хотел предложить, — кивнул я.

Затем вкратце рассказал о конференции, о «чёрном списке», и как я всё же прошёл. Затем коснулся основных тем, о которых шла речь на конфе, и перешёл на самое интересное — как идентификатор показал нулевое значение. В ключевых моментах Настя и Даша охали, Рома с Пулей сотрясали воздух возгласами, а Захарыч покачивал головой, внимательно слушая и попивая чай.

После этого я продемонстрировал корочку, и старик посмотрел в сторону Виктории.

— Кстати, что вы там говорили насчёт самолёта? — просипел он. — В молниевый фронт попали?

— Да, в него. Вон, Лёша расскажет, — Вика попыталась перекинуть на меня стрелки, но я не особо был согласен.

— Не, Вик, у тебя получится это сделать лучше, — улыбнулся я. — Да и видела ты больше, чем я.

— Сказал тот, кто сидел у иллюминатора, — Виктория наградила меня злобным взглядом, затем натянула улыбку и оглядела нашу компанию. — Ладно, в общем, вылетаем мы на «Юпитере»…

— На «Юпитере»⁈ Ого! Это же скоростной самолёт! — воскликнула Даша.

— Дарья, дай рассказать, потом будешь высказываться. Откуда только у тебя привычка взялась перебивать? — строго произнёс Захарыч, затем кивнул блондинке. — Продолжай, Виктория. Мы внимательно тебя слушаем.

В итоге Вика всё расписала настолько красочно, что все будто на время оказались пассажирами авиалайнера.

— Странно то, что молнии куда-то делись, — заметил Захарыч. — Вот куда они исчезли?

— Да мы и сами удивились, ага, — закивала Вика, стараясь не выдавать довольной улыбки.

Затем настал мой черёд терзать Захарыча вопросами. В итоге старик сообщил то же, что и Пуля. Дарьей собрана вторая купель, которую уже завтра с утра можно будет запускать в работу.

В том числе Захарыч заикнулся про обеззараживающий аппарат, который он использовал в качестве приветственного жеста. К тому же я узнал и о его планах. Через неделю старик установит прибор на рамку, ну а Дарья поставит на него датчик движения. Обеззараживатель начнёт работать в автоматическом режиме, реагируя на каждого, кто зайдёт в клинику.

Так и прошёл наш обеденный перерыв, и как только я вышел в коридор, заметил собирающихся пациентов. Рабочий день продолжается.

Гильдия лекарей, центральное управление, совещательный зал, в это же время

Лисовский Игорь Демидович пристально всматривался в покрасневшее лицо Аргамакова. Они сидели друг напротив друга в пустом зале, где встретились по случаю недавнего события, взбудоражившего всё медицинское общество Империи. Шутка ли, за несколько месяцев лекарь третьего разряда поднялся до уровня целителя, причем достиг четвёртого ранга.

Разумеется, Зиновий Павлович был крайне разозлен, а Лисовский слегка растерян и взволнован.

— И вот смотри, что пишут в Сетях, Игорь. Ты смотри, какая волна поднялась! — всмотрелся в экран смартфона глава гильдии лекарей, начиная цитировать заголовки. — «Юное дарование вырвалось в целители», «Талантливый лекарь прорвался наверх, несмотря на бюрократические препоны». А вот это просто умиление. Послушай. «Надежда для каждого талантливого лекаря»

— Я это всё уже читал… Ты, Зиновий, прежде чем злиться, подумай, что можно сделать, — сухо произнёс Игорь Демидович.

— А что тут сделаешь, Игорь? Это будто сон какой-то. Словно кто-то взял и приписал Логинову этот статус, — процедил глава гильдии лекарей.

— Невозможно, — спокойно произнёс Лисовский, стараясь не показывать волнения. Понятное дело, что внезапное восхождение Логинова — плохие новости, и впервые он столкнулся с тем, что не знал, как отреагировать.

— Я внёс этого выродка в чёрный список, Игорь, — прошипел Аргамаков. — Сделал, как ты сказал. А толку? Всё равно этот угорь пролез на конференцию.

— Да, и об этом я уже в курсе. Наш малец хитрее, чем мы думали, — скривился Лисовский. — Граф Чернышёв провёл его.

— Тогда я вообще не понимаю, почему, — растерянно произнёс глава гильдии.

— Чем-то он зацепил графа. Сильно зацепил, — хмыкнул Лисовский, посматривая вдаль. — Может, продемонстрировал свои способности.

— Тогда понятно, — отозвался Аргамаков. — Вот Чернышёв и повлиял на членов комиссии, может денег передал. И вот мелкому ублюдку приписывают статус целителя.

— Да о чём ты говоришь, Зиновий? — хохотнул Лисовский. — Этого априори не может быть. Ты прекрасно знаешь, что в идентификационной комиссии находятся уважаемые люди.

Глава гильдии затих, задумался, подбирая слова.

— Я против них ничего не имею. Просто высказал мысли вслух, — наконец-то печально отозвался Аргамаков, глотнув воды из стакана. — Надо собирать всю верхушку, и будем думать. Логинов уже в реестре, — он поднял бумаги, потряс ими, — Вот, всё здесь! И раз он уже целитель, мы сами не справимся.

Лисовский провёл рукой по своей лысеющей шевелюре, шумно вздохнул.

Совет целителей собирался редко. Четырёх увальней, которые, кроме него, числились в составе Совета, следовало ещё как-то собрать вместе. И в целом Игорь Демидович прекрасно понимал, о чём говорит его собеседник. Они уже не справятся, всё верно.

Гильдия лекарей занималась общими делами. Совет целителей подключался лишь в случае глобальной угрозы.

А такого характера угроза как раз и возникла. Выскочка из лекарей, который не проявлял ни малейших способностей, вдруг воспрял духом, поверил в себя и решил, что море ему по колено.

Вот только акулы, которые обитают в этом море, были недовольны.

Аргамакова можно было понять. Для него уже было делом чести осадить Логинова, которого при этом покрывает влиятельный князь. Только притормозив барона — а в идеале сбросив его вниз — они дадут понять остальным таким же сверхталантливым лекарям, что не всё так просто, и лезть наверх себе дороже.

Во-первых, чтобы избежать наплыва мошенников или таких же излишне амбициозных, как и Логинов. А во-вторых…

— Зиновий, ты прекрасно знаешь, что под моим руководством находится элитный лицей, — произнёс Лисовский, пристально всмотревшись в напряженного главу гильдии. — Так что я никак не могу пройти мимо. Надо собрать Совет — я соберу.

— Вот и славно, что ты все понимаешь, — нервно произнёс Аргамаков, криво улыбнувшись, хотя в голосе уже исчезло избыточное напряжение. — Я знал, что ты будешь на нашей стороне.

— Ну а как иначе? Это наша общая проблема, — успокаивающе кивнул ему целитель высшего ранга. — И мы её решим.