«Ур-р-ра-а-а! Мы спаслись! Мы живы! — воскликнул Карыч. — И я между прочим, подруга, тоже тебя подпитывал».

«Но толку было от твоих ручейков? — хмыкнула Виктория и тут же поправилась: — Хотя ладно, и на том спасибо».

Я обратил внимание на то, что творилось в салоне лайнера. Уже треть пассажиров разговаривала громко и довольно испуганно, а две стюардессы старались их успокоить. Одной из женщин стало плохо, и тёмненькая стюардесса кинулась за водой и аптечкой.

Сосед побледневшей женщины вывалился из кресла и упал на пол в проходе. Потерял сознание.

— Даже не думала, что люди такие чувствительные к стрессу, — хмыкнула Вика, посматривая за стюардессой, которая совала ватку с нашатырём под нос потерявшему сознание.

Подумал и решил помочь. Мало ли что там стряслось.

— Сейчас вернусь, — сухо бросил я, не слыша, что мне ответила Виктория. Всё моё внимание было переключено на пожилого мужчину, замершего на полу на спине.

— Добрый день, я целитель, — присел я на корточки возле него, напротив побледневшей стюардессы, показал корочку. — Уберите нашатырь, он так просто не очнётся.

— Как это не очнётся? — замерла девушка, округляя глаза. Кажется, ещё немного и ей понадобится помощь.

— Главное не мешайте, я вам потом всё объясню, — я закатал рукава рубахи, вновь обратил внимание на диагностический щуп, который уже погрузил в тело потерявшего сознание.

Симптомы очень напоминали инфаркт миокарда. Он явно почувствовал боль за грудиной, потерял сознание. Его артериальное давление существенно понизилось.

Но всё же это был отдельный и нечасто встречающийся случай.

«Синдром разбитого сердца» или кардиомиопатия такоцубо. Здесь этот случай назывался кардиомиопатией Врунгеля.

Обычно она возникает на фоне сильного эмоционального потрясения, включая испуг.

И вывод сделал я по изменению строения сердца, точнее его левого желудочка. Под влиянием гормонов стресса, а точнее после того как в кровь выплеснулась солидная доза адреналина и нор-адреналина, желудочек резко поменял свою форму. Его верхушка раздулась, а основание сузилось. Буквально в этот момент сердце перестало эффективно перекачивать кровь, хотя сосуды были почти чистыми, без атеросклеротических бляшек.

Убрав избыточные гормоны стресса «Нейтрализатором», я не питал надежду, что избавлюсь от них полностью. Всё же по инерции они ещё будут работать. Я мог привести в чувство пострадавшего, изменив тонус миокарда, тк что я повлиял на само сердце.

Изменил тонус сердечной мышцы, возвращая ей нормальную форму. Для этого пропустил через диагностический щуп чуть больше энергии, уплотняя её. При помощи лёгкого давления своеобразного крохотного уплотнительного островка позволил сокращаться левому предсердию с нужным ритмом и в паре с левым желудочком. В итоге предсердие наполнилось кровью, сердце забилось как и прежде, давление стабилизировалось. А пожилой мужчина начал оживать, пошевелился, хотя глаза всё ещё не открыл. Хотя его губы и лицо приобрели нормальный оттенок, да и дыхание стало размеренным.

В завершение я ещё раз, более подробно изучил его сосуды, обнаружив всего лишь два крупных образования, на четверть закрывших наружную ярёмную вену на шее и сонную артерию.

В целом такие бляшки в обычной жизни невозможно растворить. Если они появились, то максимум чего можно добиться — чтобы они уплотнились и прижались к стенкам сосудов.

Но ведь в этом мире возможно всё. Я уничтожил их без следа точечным «Нейтрализатором».

— Нашатырь, — сухо произнёс я, обращаясь к стюардессе.

— Что у него? — пробормотала девушка, порылась в аптечке и дрожащими руками достала запечатанную салфетку с нашатырём, разорвав упаковку.

— Случились проблемы с сердцем, — сообщил я. — Я его вылечил.

— Боря никогда не жаловался на сердце, — всхлипнула женщина, которой принесли стакан воды. Затем добавила, что они супружеская пара и возвращаются домой с отдыха.

— Всё из-за перенесённого стресса, — объяснил я. — Выброс адреналина спровоцировал усиленную работу сердца, к которой оно не было готово.

Большего я объяснять не стал, слишком уж специфическое явление у него было обнаружено. Не буду грузить её.

Стюардесса поднесла салфетку к носу пострадавшего. Он вздрогнул, распахивая глаза, затем поднялся.

В этот момент часть пассажиров, которая внимательно наблюдала за лечением, зааплодировала мне за то что я вернул пострадавшего с того света. Остальные поддержали их, и они скорее всего адресовали овации пилоту, ведь мы вылетели из грозового фронта. Теперь вдалеке сияло солнце, а внизу, рукой подать, клубился ковёр из облаков, через которые проглядывали реки, лесные массивы и городские застройки.

— Что случилось? — охнул спасённый, растерянно оглядываясь. — Я в поезде? Куда мы едем?

— Боречка, мы в самолёте, — ухватила его за руку супруга. — Мы летим в Москву.

— Точно, — вздохнул спасённый, поднимаясь на ноги. — Тамар, я вообще не пойму, что произошло. Что-то сверкнуло, раздался шум, а потом не помню.

Я вкратце рассказал ему то же самое, что и супруге, и он, растерянно и всё ещё приходя в себя, поблагодарил меня, возвращаясь на место.

Вернувшись на свое место, я встретился взглядом с Викторией. Она улыбнулась, затем вытянула раскрытую ладонь, и я дал ей пять.

— Мы справились, — сообщила она, хотя я заметил на её лице пару небольших нитевидных рубцов алого цвета. будто шрамы от ударов кнута. Но они исчезали на глазах.

— Что у тебя на лице? — спросил я, и Вика ухмыльнулась, заблестев глазками.

— Это оттого, что я приняла слишком много энергии, — объяснила блондинка, убрав локон за ухо.

— Ты впитала молнии? — тихо удивился я, чтобы не было слышно на соседних креслах. — Но как?

«У меня тот же вопрос. Откуда такие способности?» — поддержал меня Карыч.

— А, да, — хихикнула Виктория. — Забыла сказать в этой суете. Я ведь тоже не с пустыми руками от Гроха прибыла в этот мир. Усилительное заклинание нас и спасло. Но без вас я бы не справилась, точно говорю.

«Ну хоть признала и моё участие», — радостно произнёс Карыч.

— Чисто формальное, как по мне, но всё же и на том спасибо, — едко проговорила Вика.

Карыч что-то еще сказал, но из динамика раздался бодрый, как и прежде, голос капитана воздушного судна.

— Как вы уже заметили, уважаемые пассажиры, в данный момент мы летим не так уж и быстро, — сообщил он. — К сожалению, ускоритель повреждён молнией, и поэтому пришлось переключиться на базовые двигатели. Отсюда меняется и время полёта. Прибудем в «Шереметьево» через полтора часа. Приносим извинения за неудобства… В данный момент мы летим со скоростью восемьсот километров в час на высоте девять тысяч сто метров. Температура за бортом составляет минус пятьдесят градусов цельсия. Приятного полёта.

Пассажиры не сильно возмущались. Главное что выжили. Лишь пара мужчин в строгих деловых костюмах повысило тон. Они начали громко возмущаться, и стюардессы никак не могли их успокоить.

Пришлось мне применить анестетик. Выбрал я такую дозу, чтобы как раз хватило на полтора часа. Подарил им по заряду, отправляя их по дуге ровно в выглядывающих из кресел покрасневших буянов. Стоило наркозу добраться до макушек возмущающихся пассажиров, как они открыли рот, чтобы сказать очередное слово, но… дружно зевнули и вернулись в кресла, там и затихая.

Стюардессы переглянулись, затем одна из них направилась ко мне.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы провели уникальную операцию на сердце нестандартным способом.

Награда: +5000 очков опыта.

Усиление способности «Диагностический щуп». Теперь вы можете использовать его в качестве передатчика энергии.

Награда: +1500 опыта.

Дополнительно был применён «Веселящий анестетик».

Награда: +250 очков опыта.

Текущий уровень: 12 (7370/75000)/.

Я отвлёкся от сообщения Системы, улыбнувшись подошедшей стюардессе.