— Думаешь, они нас найдут? — спросила Келли.

— Зачем им нас искать? Мы же их накормили.

— Что? Мы никого не… Ох. Фу, — она слабо хлопнула его по предплечью. — Не смешно, Уркот.

Он защебетал, но его веселье было мимолетным. Он крепче обнял Келли за плечи и зарылся носом в ее волосы.

— Не знаю, придут ли они и как близко подойдут. Но я буду на страже.

Со временем ее тело перестало дрожать, и она расслабилась. Ночные звуки создавали уникальную песню Клубка. Внизу растения и грибы начали светиться, когда взошли луны и сквозь проемы в кронах деревьев показались звезды.

Уркот перевел взгляд на небо, на большой просвет в ветвях над головой. Так много крошечных точек света, сверкающих, как бесчисленные кристаллы, видимые издалека, разбросаны на фоне пятен синего, пурпурного и черного цветов. Ему все еще было странно проводить так много времени под открытым небом. Когда он впервые отважился покинуть Такарал, чтобы сразиться с терновыми черепами в войне Зурваши, он каждую ночь смотрел на звезды, гадая, что это такое, можно ли до них как-то дотянуться.

Знание того, что такие, как Келли, прилетели с тех самых звезд, делало их для него только еще более удивительными.

— Ты знаешь, какая из них твой мир, Келли?

— Ммм? — сонно спросила она.

— Звезды.

Она повернула лицо к просвету между ветвями, положив на него голову.

— Здесь они другие, чем на Земле. Там, откуда я родом, их почти не видно ночью из-за искусственного освещения. Здесь они красивее. Но моего мира… там наверху нет.

Уркот склонил голову набок, подергивая жвалами.

— Что ты имеешь в виду? Вы пришли со звезд, ведь так?

— Да. Но моего мира больше там нет. Мой мир здесь. С тобой, — она откинула голову назад и повернула к нему лицо, запечатлев легкий поцелуй на его подбородке. — Ты — мой мир, Уркот.

Он издал трель, наклоняя голову, чтобы коснуться ртом ее губ.

— Ах, мое сердечная нить. Мой мир никогда не будет темным, пока ты в нем.

ГЛАВА 29

Хотя он знал, что они приближаются к Калдараку, Уркот не позволял себе расслабиться. До тех пор, пока не показались извилистые ступени, которые вели вокруг массивного ствола дерева вверх, в город. Этого зрелища было достаточно, чтобы Келли облегченно вздохнула и чтобы ускорить шаг Уркота, несмотря на его непреодолимую усталость. В лучшем случае его сон был прерывистым: каждый звук, доносившийся из джунглей, казался ему звуками странников духа, жаждущих мести.

Но Уркот и Келли теперь были в безопасности.

Келли, которая сидела верхом на его задней части, обхватив руками его живот, прижалась лбом к его спине.

— Мы дома.

Он погладил ее правую ногу нижней рукой, сжимая колено. Жар, исходящий от ее кожи, был намного сильнее обычного.

Она назвала это лихорадкой, результатом того, что ее тело боролось с болезнью, поселившейся в ее ранах. Он ощутил зарождающийся жар посреди ночи, почувствовал, как она слабо, беспокойно прижимается к нему и как холодный пот увлажнил ее кожу, услышал ее тихие, полные боли стоны. Ее сон был таким же беспокойным, как и его собственный.

Келли заверила его, что инъекции, которые она получила на Земле, позволят ей справиться с болезнью. Это не уменьшило беспокойства Уркота. Ему не нравилось видеть свою пару больной, и он мучился от собственной беспомощности. Теперь он точно понимал, через что прошел Кетан, когда корень сладкозуба отравил Айви.

Страх.

Что, если инъекций окажется недостаточно? Что, если ее тело не сможет справиться с этим, что, если он потеряет ее? Единственный, кто мог помочь, единственный, кому он доверял, был Диего, и Уркоту нужно было как можно быстрее доставить к нему Келли.

Пара самцов терновых черепов, охранявших лестницу, заметили Уркота, когда он вышел на открытое место. Даже издали их удивление было очевидным: желтый врикс скрестил руки в знак Восьмерки.

Другой самец, с зеленой шкурой, крикнул терновым черепам, стоявшим на страже высоко вверху.

— Трехрукий вернулся!

Прошло совсем немного времени, прежде чем раздались новые голоса, распространяя весть по Калдараку.

— Похоже, они рады тебя видеть, — сказала Келли.

— Может быть, они приготовили для нас пир? — пустота в его животе лишь ширилась от его слов, умоляя заполнить ее.

Она похлопала его по животу.

— Подумай о том, сколько свежего мяса ты сможешь съесть.

Уркот защебетал, благодарный Келли за то, что она была в состоянии шутить с ним. Но он услышал усталость в ее голосе.

Охранники направились к Уркоту и Келли, встретив их в нескольких сегментах от нижней ступени. Уркот хорошо знал их обоих: он уже охотился с ними раньше.

— Клянусь глазами Восьмерых, — сказал Эльхарат, желтый терновый череп. — Мы думали, что твой шар'тай сгорел.

Зеленый терновый череп, Оккор, отложил копье в сторону, когда его взгляд упал на Келли. Он коснулся костяшками пальцев своего головного гребня и склонил голову. — Шело-век тоже жив.

— А остальные? — спросил Уркот, переводя взгляд с Эльхарата на Оккора.

Низкий, скорбный гул издал Оккор.

— Наши и ваши пытались сдвинуть упавшие камни. Со всем своим шар'тай они пытались.

— Это правда под солнцем и небом, — торжественно добавил Эльхарат.

— Но упало еще больше камней, прежде чем они кого-либо нашли. Вы вернулись первыми.

— Только мы? — спросила Келли по-английски тихим и слабым голосом.

Повернув голову, чтобы посмотреть на нее через плечо, Уркот слегка кивнул.

Она нахмурилась.

— Я знала, что это маловероятно, но я надеялась… надеялась, что хотя бы кто-то еще выбрался.

— Я тоже, — пророкотал он, положив ее руку себе на живот.

Она все еще дрожала, и ее голос звучал ничуть не лучше, чем когда они отправились в путь с первыми лучами утреннего света.

Уркот перевел взгляд на терновых черепов и сказал на языке врикосв:

— Я должен отвести ее к Диего для исцеления.

Терновые черепа отступили в сторону, прикоснулись костяшками пальцев к своим головным гребням и махнули Уркоту, чтобы тот проходил. Когда он зашагал к лестнице, высоко над головой послышался шум. Он быстро поднялся, не обращая внимания на жжение в ногах и прерывистое дыхание.

Достаточно скоро они смогут отдохнуть. Еще немного, еще совсем немного.

Яркие лучи солнечного света, почти ослепляющие по своей интенсивности, обжигали, когда он поднимался. После всего того времени, что он провел под камнями, находиться здесь, под светом солнца, струящимся сквозь просветы в кронах деревьев, казалось нереальным. Весь этот свет, вся эта жизнь, весь этот воздух…

От этого у него сдавило грудь, и он содрогнулся, охваченный клубком сильных эмоций.

Они с Келли были так близки к смерти, так близки к тому, чтобы присоединиться к копателям терновых черепов в том последнем, бесконечном сне. Но они были живы.

Они были дома.

И Келли была его.

Когда он добрался до площадки наверху, терновые черепа уже начали собираться на ближайших платформах, и небольшая толпа мчалась по веревочному мосту во главе с Рекошем, Телоком и Кетаном.

Странное чувство легкости охватило Уркота. Он шагнул вперед, чувствуя, что его ноги в любой момент оторвутся от деревянных досок и унесут его в небо. Уркот мог видеть людей за спинами своих братьев-теневых охотников, а за ними — Налаки и Гарахка, лидеров Калдарака. После того, как он соединился с Келли, Уркот думал, что его сердца не могут быть полнее.

Он был неправ.

Но как только его друзья достигли платформы, на него обрушился вес собственного тела, как будто в восемь раз больший. Его передние ноги подкосились под этой ношей, и он споткнулся.

Он вытянул нижнюю руку назад, чтобы убедиться, что Келли не упала, когда Рекош и Кетан бросились вперед, подхватывая Уркота за плечи и поддерживая его.