Она стояла у зеркала, поправляла волосы, в ярко-розовом комплекте, который подчеркивал фигуру. Увидела меня в отражении и улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у меня внутри все сжалось.

Я стушевалась. На секунду. Повернулась к шкафчику, сделала вид, что ищу полотенце. Сердце колотилось, Алина подошла ближе.

— О, Лида, да? — голос сладкий, как сироп с ядом. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Решила все-таки похудеть? Молодец. Вадим, наверное, уже устал таскать такую тяжесть.

Замерла. Руки сжались в кулаки. Медленно повернулась к ней. Девушка стояла, скрестив руки под грудью, смотрела сверху вниз высокомерно и с презрением, как на что-то инородное рядом с ее идеальным телом.

— Знаешь, — продолжила она, — я думала, это временно. Что он просто… экспериментирует. Но ты все еще здесь. Удивительно. С такими формами… ну, ты понимаешь. Мужчинам нравится, когда можно обнять одной рукой. А не двумя.

Почувствовала, как кровь прилила к лицу от злости.

— Слушай сюда, Алина, — сказала тихо, но так, чтобы каждое слово падало как удар. — Ты думаешь, что твои силиконовые сиськи и кубики пресса — это то, что удерживает мужчину? Ты не удержала Вадима. И он со мной. С той у которой есть лишний вес, у которой натуральная грудь и да, у меня есть живот и широкие бедра. И знаешь что? Он от этого сходит с ума. Он целует мою грудь каждое утро и говорит «доброе утро, моя малышка». Он кончает в меня по три раза за ночь и шепчет, что не может насытиться. Он носит меня на руках, когда я устаю, и говорит, что мои килограммы — это то, что делает меня настоящей!

Алина открыла рот, но я не дала ей вставить слово.

— Ты — тощая швабра с силиконом вместо души и титек. Если ты не смогла удержать мужика даже с идеальной фигурой, значит, проблема не во мужчине. Проблема в тебе. Так что катитесь к черту со своими кубиками и своей завистью. Вадим мой. И он останется моим. А ты… ты просто бывшая. Прошлая глава. Закрытая.

Алина побледнела, губы задрожали. Она развернулась, быстро, не сказав ни слова вышла, дверь хлопнула. Я стояла посреди раздевалки, дрожала от триумфа. От того, что впервые сказала все вслух. И это было… как освобождение. Девушка, что переодевалась недалеко, улыбнулась и показала мне большой палец.

Когда я вышла в зал, Вадим уже ждал. Увидел мое лицо — улыбнулся.

— Что-то случилось?

— Ничего. Просто… я в порядке. Очень в порядке, — покачала головой. Он подошел, обнял меня за талию — прямо при всех. Поцеловал в висок.

— Горжусь тобой, — шепнул.

После моей тренировки мы ушли домой, я не стала рассказывать про Алину. Не хотела портить вечер. Хотела только одного — моего мужчину.

Закрыла дверь, повернулась к Вадиму. Сняла куртку, кроссовки. Потом медленно стянула топ, грудь вывалилась, тяжелая, полная. Вадим замер, глаза потемнели.

— Хочу тебя, — сказала просто. — Прямо сейчас.

Он шагнул ко мне, взял за руку, увел в спальню. Толкнула его на кровать, села верхом, осторожно, но уверенно. Стянула с него футболку, провела ладонями по прессу, по груди. Он рычал тихо, когда я расстегивала его джинсы.

Твердый и горячий член вырвался наружу, взяла его в руку, погладила, потом наклонилась, глубоко, до самой гортани взяла в рот. Вадим застонал, запустил пальцы в мои волосы.

— Лида… блядь… ты…

Я двигалась медленно, чувствуя, как он пульсирует в горле. Потом села сверху, направила его в себя одним движением. Опустилась на него до конца. Оба выдохнули одновременно.

— Чувствуешь? — шепнула, начиная двигаться. — Как я тебя всегда хочу?

Он схватил меня за бедра, помогал двигаться.

— Чувствую… моя… ты такая мокрая… горячая… черт…

Наклонилась, он взял сосок в рот, сосал жадно, покусывая. Я ускорилась, скакала на нем, чувствуя, как он упирается глубоко, до матки.

— Вадим… я люблю тебя… люблю… люблю… боже мой… какой ты огромный… а-а-а…

Он перевернул меня на спину, впиваясь в кожу пальцами до боли, но я этого не чувствовала.

— Я тоже люблю тебя… люблю твое тело… люблю, как ты стонешь мое имя… люблю, как ты кончаешь…

Вадим входил с меня сильно, ритмично. Я кончила первой, закричала, царапая его плечи. Он не остановился, продолжал, пока я не кончила второй раз, уже тише, дрожа всем телом.

— Кончай в меня… пожалуйста… — прошептала.

Он рыкнул, вошел до упора и кончил. Оргазм был долгим, теплая сперма заполняя меня полностью.

— Моя красивая и самая желанная малышка. Люблю тебя.

Я улыбнулась сквозь слезы счастья.

— А ты — мой. Навсегда. Люблю, Бесконечен люблю тебя.

И в этот момент я поняла: я не просто верю ему. Я знаю. Знаю, что он мой. Что мои килограммы — не преграда. Что я — его счастье. Полностью. Без остатка.

100 кг страсти. И ни грамма меньше.

Проснулся в шесть утра и сразу понял — сегодня.

Именно сегодня должно произойти то, что чего я хочу. Кольцо лежало в кармане куртки, которую я вчера повесил в прихожей, маленькая черная коробочка, которую я носил с собой уже неделю, как талисман.

Золото, один скромный бриллиант, ничего кричащего. Лида не любит показуху, она любит настоящее. И я хотел дать ей именно это.

План был простой: просыпаюсь раньше, целую, шепчу «доброе утро, малыша», потом ставлю на колени, открываю коробочку и говорю: «Выходи за меня». Она заплачет, засмеется, скажет «да». Мы будем обниматься, целоваться, потом медленно и нежно, займемся любовью, потому что я не хочу торопиться. Хочу, чтобы этот момент длился вечно.

Но когда я повернулся, Лида уже не спала. Она лежала на боку, подтянув колени к груди, лицо бледное, глаза закрыты, но ресницы дрожали. Я сразу понял — плохо.

— Малышка? — тихо позвал, погладив ее по спине.

— Голова кружится… и тошнит… — прошептала она. — Наверное, вчера что-то не то съела.

Сразу забыл про кольцо, забыл про все. Поднялся, принес ей воды, мокрое полотенце на лоб, включил чайник, заварил слабый имбирный чай, как она любит, когда живот подводит. Сидел рядом, держал ее руку, гладил волосы, пока она маленькими глотками пила.

— Прости… — сказала виновато.

— За что? — ответил, целуя ее в висок. — Главное, что тебе стало лучше. И не за что просить прощение.

Я отложил предложение, отправил Лиду спать дальше, сам пошел на кухню, сварил овсянку на воде, нарезал яблоко тонкими дольками. Когда Лида проснулась второй раз, уже ближе к обеду, ей было чуть легче. Села за стол, съела половину тарелки, потом посмотрела на меня.

— Ты сегодня какой-то… напряженный, — сказала тихо.

— Просто переживаю за тебя.

Ушел на работу, весь день ходил как на иголках, кольцо жгло карман. Я доставал телефон, смотрел на фото нас двоих, которое мы сделали на следующий день после знакомства. Потом вспоминал, как Лида плакала после драки у офиса, как потом в раздевалке сказала Алине все, что накопилось. Да, она в этом потом призналась.

Как она выросла за эти месяцы, не в килограммах, а в уверенности. Как она теперь ходит в зал не для меня, а для себя. И каждый раз, когда я думал об этом, горло сжималось от нежности и страха: а вдруг она скажет «нет»? Вдруг подумает, что я тороплю? Вдруг ей страшно?

Вечером заехал за цветами. Желтые крупные хризантемы — ее любимые. Не огромный букет, а средний, чтобы она могла обнять его одной рукой. Еще купил любимый торт Лиды, шоколадный, с малиной. Думал: если она откажется от предложения, хотя бы торт съест и улыбнется.

Дверь открыла сама. В домашнем платье, глаза красные, заплаканные. Я замер.

— Лида?..

Она долго и молча посмотрела на меня, потом шагнула вперед и обняла. Крепко, Лида лицом уткнулось мне в грудь.

— У меня тоже сюрприз, — прошептала она.

Почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Лида отстранилась, взяла меня за руку, повела в гостиную. На столе лежал белый продолговатый предмет, я не сразу понял, но потом догадался, что это тест на беременность. А на нем две яркие, четкие полоски.