— Да. А у вас для изготовления одежды используют магию?

— Да. И во время производства, чтобы она служила дольше; и потом, чтобы придать ей дополнительные свойства… Допивай отвар.

— Хорошо. А что ещё у вас можно сделать с помощью магии? — задаю вопрос и начинаю опустошать чашку, смакуя напиток.

Ханиэль пожимает плечами:

— Да что угодно. Придать дополнительные свойства металлу, камням или ткани. Исцелять людей и животных. Помочь растениям, отобрать самые жизнеспособные семена. Узнать свойства трав и минералов. Определить, есть ли поблизости кто-то живой. Использовать магию для защиты и атаки. В готовке, чтобы хлеб быстрей поспел или какие-то ингредиенты раскрыли свой вкус. В строительстве применяют как для защиты дерева от разрушения и паразитов, так и чтобы поднять что-то тяжёлое. Есть высшая магия, она может больше, например, создавать порталы, но для неё нужна точность, умение делать расчёты и большой магический резерв. Этому очень долго учатся, потому что требуются не только знания, но и умение филигранно использовать магию.

— Звучит здорово! — восторженно качаю головой я. — А как вы узнаёте, есть ли у человека, ну или эльфа, магия?

— Магия есть у всех. Вопрос только в умении ею пользоваться и ёмкости резерва.

— И у меня есть магия?

— Пока сложно сказать. Я не увидел её во время осмотра, но, возможно, из-за того, что ты жила в мире без магии, твой источник и магические контуры атрофировались. Если это так, то через некоторое время они придут в норму.

— И я смогу использовать магию?

— Такая вероятность существует.

— Но сейчас ты не можешь сказать точно?

— Не хочу тебя обнадёживать, но при лечении магии на тебя уходит больше, чем ожидалось. Частично я вливал её в твою нервную систему, чтобы помочь ей справиться с тем, что на тебя свалилось, а частично — в тело. Никаких особых повреждений в теле я не нашёл, только по мелочи, но ты так активно впитывала магию, словно есть какое-то повреждение. Возможно, магия уходит на исцеление магических контуров. Но сама понимаешь, это предположение требует проверки… А ты бы хотела иметь магию?

— Спрашиваешь! Конечно же, хотела бы!.. А в вашем мире живут люди?

— Конечно! Вернее, раньше точно жили. И в нашем городе тоже есть одна женщина человек. Она, как и ты, из другого мира.

— Значит, я не первая, кто к вам попал?

— Верно. Ты вторая. В этом месте ткань реальности истончилась, поэтому постоянно дежурит патруль. Тебе повезло — наша смена закончится завтра, так что я смогу проводить тебя в город.

— Действительно повезло… А почему ткань реальности истончилась? — чувствую, что глаза начинают слипаться, но удерживаю их открытыми, потому что интересно узнать побольше об этом мире.

Ханиэль улыбается и забирает у меня чашку:

— Тебе пора спать. Ложись, я тебя немного полечу. А разговор продолжим завтра.

— Ладно, — укладываюсь обратно на лежанку и укутываюсь в плед, потому что становится зябко.

Эльф укладывает мне ладонь на лоб, и от неё по телу начинает распространяться прохлада. От этого становится ещё холоднее. Как только лечение заканчивается, притягиваю колени к груди, чтобы хоть немного согреться.

— Тебе холодно? — в голосе Ханиэля беспокойство.

— Да, — сонно соглашаюсь я.

— У нас только одно запасное одеяло… Погоди…

Открыть глаза и посмотреть, что именно он делает, не получается. Но любопытно, поэтому стараюсь всё-таки не уснуть. Когда по звукам кажется, что эльф укладывается на лежанку рядом со мной, распахиваю глаза. И убеждаюсь, что всё именно так: он кладёт свою подушку вплотную к моей. Затем предлагает:

— Ты можешь прижаться ко мне. Так тебе будет теплее.

Желание, чтобы было теплее, накладывается на желание быть к нему поближе. Да и слово «прижаться» звучит как приглашение.

Распрямляюсь, укладываю голову ему на бицепс и прижимаюсь как можно плотнее к торсу и ногам. Хочется ещё и обнять, но на это моей наглости не хватает. Он обнимает меня сам, заключая в кокон надёжных рук. Накатывает чувство безопасности. А ещё я действительно моментально согреваюсь, поскольку Ханиэль оказывается горячим парнем не только в переносном, но и в самом прямом смысле. Вдыхая запах мужского тела, борюсь со сном, чтобы продлить это приятное ощущение. Но мне сейчас слишком уютно и хорошо, поэтому всё-таки засыпаю.

Утром просыпаюсь от настойчивого желания посетить туалет. К моему разочарованию, крепкого мужского плеча под головой уже нет. Владелец этого самого плеча сидит на некотором расстоянии от моей лежанки и сосредоточенно перебирает травы. Хотелось бы и подольше на это полюбоваться, но сейчас у меня наметилось очень неотложное дело.

Сажусь и оглядываюсь в поисках обуви.

— Доброе утро! — улыбается Ханиэль. — Как ты себя чувствуешь?

— Доброе утро. Очень хочу в туалет, — признаюсь я.

— Сейчас принесу обувь! — Ханиэль гибким движением поднимается с места, выглядывает за полог палатки и возвращается с моими кроссовками в руках: — Я помогу.

— Да не нужно! — отказываюсь я.

Но он не слушает. Осторожно меня обувает, вызывая внутреннюю бурю самых разных эмоций, и произносит:

— Интересная обувь! Тебе помочь? — протягивает руку.

Используя его ладонь в качестве опоры, осторожно поднимаюсь, прислушиваясь к себе. Головокружение так и не появляется, так что смело встаю и направляюсь к выходу из палатки.

— Я провожу, — поспешно говорит Ханиэль и выскальзывает из палатки, опережая меня.

Пока он натягивает сапоги, осматриваюсь по сторонам. Мы на поляне в окружении тех огромных странных деревьев со светло-жёлтой корой, что я видела раньше. Палатки расставлены ближе к стволам, а в центре поляны разведён костёр, у которого сидит тот черноволосый эльф Тираэль, который порезал мне руку и что-то сделал, чтобы я начала понимать их язык, а местные — меня.

— Она хочет в туалет, — в ответ на его вопросительный взгляд поясняет Ханиэль.

— Я свожу. Здесь может быть опасно, — черноволосый поднимается с места, и Ханиэль без возражений кивает. — Идём, — адресует Тираэль мне.

Следую за ним, переступая через корни деревьев. Отходим от лагеря метров на десять, и эльф кивает на удобное место, приватно расположенное между особенно высокими корнями:

— Можешь сделать это здесь. Я пройду вперёд и обещаю не подсматривать. Если вдруг что-то случится, кричи.

Киваю, и он отходит.

Облегчённо выдыхаю, избавившись наконец-то от лишней жидкости в организме. Мир начинает играть новыми яркими красками, да и настроение заметно улучшается.

По пути обратно в лагерь уже больше смотрю по сторонам, чем под ноги. За что тут и расплачиваюсь: спотыкаюсь и, падая, машу руками в попытке найти что-то, за что можно уцепиться. Тираэль ловит меня, и я, как в дешёвой (или не очень) мелодраме, оказываюсь прижатой к его широкой груди. И это в миллион раз приятнее, чем описывалось в книгах. Сердце пускается вскачь, в горле пересыхает, а голову заполняют неуместные мысли. Тираэль ставит меня на ноги, помогая сохранить равновесие, после чего мы возвращаемся к палаткам уже без происшествий.

Всё бы хорошо, но восстановить душевное спокойствие мешает то, что он идёт очень близко — достаточно протянуть руку, чтобы дотронуться. И мне очень хочется это сделать, чтобы снова ощутить волнующий запах его кожи и каменные мышцы. В голове своевременно всплывает образ похотливой мартышки, что несколько отрезвляет.

Ханиэль встречает нас улыбкой и с тарелкой каши в руках:

— Дариниэль, ты хочешь позавтракать здесь или внутри палатки?

— Лучше здесь.

— Тогда присаживайся на бревно и держи, — он протягивает тарелку и ложку.

— Спасибо.

Ем обалденно вкусную кашу с орехами и с любопытством осматриваюсь по сторонам, лишь бы не таращиться на красавчиков эльфов. Молчание кажется неловким, поэтому спрашиваю у Ханиэля:

— Ты говорил, что вас должны сменить и потом ты отведёшь меня в город. Когда это произойдёт?